«Виктор Цой спас меня уже после своей смерти»
Воронежский рок-музыкант, композитор и журналист Альберт Попов — о своих встречах с легендарными музыкантами
Известный журналист и рок-бард Красный Огурец, а в миру Альберт Попов на минувшей неделе огорошил меня телефонным звонком. Хотя я думал, что до ранее озвученных им планов дело не дойдёт. Ан вишь ты — дошло.
— Старик, я вчера, как и планировал, просил милостыню в центре города. Сомневающимся показывал своё удостоверение заслуженного работника культуры, многие меня узнавали. За час заработал «пятихатку». Да, стыдновато, а что делать?..
Даже сегодня лицо 63-летнего Альберта остаётся узнаваемым для многих воронежцев возраста 45+. А на паперть он подался не ради журналистского эксперимента из серии «Испытано на себе» — такое лучше не испытывать.
Некрыловский квартет
Домой к Альберту мы направились компанией из трёх человек в составе доцента журфака ВГУ, барда и отменного исполнителя Ларисы Дьяковой, фотокорреспондента «МОЁ!» Игоря Филонова и автора этих строк. Шли вовсе не для того, чтобы на выходе получить квартет. Игорю и мне медведь на ухо наступил ещё в роддоме...
Накануне нашего визита Лариса Дьякова рассказала о сложном положении Альберта, которому до своих 64 лет, то есть до пенсии, ещё надо протянуть около 5 месяцев. С последней работы он уволился по здоровью в прошлом году. Пытался найти что-то на удалёнке, но несколько раз нарвался на сомнительных работодателей и прекратил поиски.
Ему собирают в соцсетях то деньги, то продукты (у Альберта никогда не было семьи, детей, а мать давно скончалась). С голода пока не умирает. Но записка с телефонами знакомых для тех, кто может найти его тело, уже два — три года лежит на самом видном месте его запущенной квартиры.
— С сентября прошлого года я не работаю, жду пенсию, — говорит хозяин, с трудом перемещающийся по квартире на больных ногах. — До того 10 лет после ухода из журналистики (телеканал, где я работал, закрылся) впахивал дворником, разнорабочим, охранником, даже написал об этом книгу из серии «испытано на себе» — о людях, кошках, собаках, о том, что вокруг меня. Последним местом работы была охрана.
— Страшно подумать, кого именно ты охранял, — неуклюже пытаюсь развеять Альбертову печаль-тоску.
— АЗС, шлагбаум на въезде в ЖК. Самые тёплые слова, которые я слышал на последнем месте работы, были «Открывай, старый козёл!» Если бы я как-то реагировал на это, то домоседом стал бы гораздо раньше, чем с прошлой осени. С ногами у меня проблемы уже несколько лет, постоянно опухают, и ходить почти невозможно, плюс гипертония...
Его СТИХия
Лариса Дьякова — человек из мира музыки, поэтому в перипетиях судьбы хозяина ориентируется гораздо лучше меня:
— Альберт писал в «Молодом коммунаре» музыкальную историю Воронежа, и до сих пор его публикации, фотографии и скрины статей можно найти в интернете.
Альберт окончил географический факультет ВГУ, в дипломе, защищённом с отличием, значится: «Географ».
— Я всегда хотел быть журналистом. Первым моим СМИ была газета «Строитель» воронежского «строяка», а на одной из кафедр вуза я числился инженером ландшафтного проектирования. Потом был «Молодой коммунар», куда я перешёл в 1986 году, вёл там несколько музыкальных рубрик. Работал там до 1992 года, потом ушёл на 4-й канал, где было несколько музыкальных программ. В моей жизни музыка и журналистика всегда шли параллельно, но я больше всё-таки поэт. Стихи публиковались в семи коллективных сборниках, а вот персонального издать так и не удалось. Журналист, музыкант, географ, музыкальный критик, продюсер, заслуженный работник культуры РФ, член Союза кинематографистов России, — перечисляет хозяин квартиры, минуты две безуспешно (ноги-ноги!) пытаясь подняться с дивана.
Наконец Альберт встаёт и декламирует, обращаясь к Ларисе:
— Отдаю тебе своё тепло,
У меня его необъяснимо много.
Льётся в душу, будто бы из рога,
Отдаю тебе своё тепло...
Судьба барабанщика
Альберт — барабанщик-самоучка, у него почти абсолютный слух и хорошее чувство ритма.
— Играю на барабанах, которые надо привести в порядок, починить. Вот они, стоят за спиной, — показывает он.
Судьба сводила хозяина с разными людьми из музыкального мира.
— В 1992-м написал тексты девяти песен для Бари Алибасова, он мне хорошо заплатил, на эти деньги я выпустил свой «жиганский» альбом. Познакомились мы с Алибасовым на музыкальном фестивале «Звёзды свободной России» в Липецке. «Я тебя давно искал, — сказал он при знакомстве, — надо написать несколько текстов будущих песен про историю России». Первый текст читал ему по телефону, он сказал — понравилось, сидел ржал в трубку, пока слушал меня. Потом упоминал меня в интервью на «Маяке». Но песни так и не увидели свет.
А в 1988-м известный тогда продюсер Лев Трахтенберг привёз в Воронеж Виктора Цоя. Мы решили в нашем рок-клубе, базировавшемся с 1980 по 1990 год в ДК воронежской ТЭЦ-1, провести что-то типа пресс-конференции перед его концертом в ДК «Электроника», для чего буквально выкрали Виктора из гостиницы. Утром пришли, пригнали такси, объяснили, что везём на встречу с его фанатами в рок-клуб, просто посадили его и повезли в ДК. Понятно, что фанатов подтянулось масса, поклонницы даже отрезали ему прядь волос на сувениры (причём он не заметил этого!), спрятав их в спичечный коробок.
Но сперва привезли Цоя на хату на левом берегу, налили, покормили пельмешками и повезли на эту встречу. Человек он был образованный и воспитанный, простой в общении, но немногословный, слово клещами не вытянешь. Прошла пресс-конференция, Цой немного спел, раздал автографы, и потом на двух такси мы повезли его на концерт в ДК «Электроника». В Воронеже Виктор был всего один раз. Перед отъездом он написал мне на клочке бумаги свой питерский адрес — проспект Ветеранов и номер дома. Несколько лет назад я продал этот листок бумаги на одном из маркетплейсов за 80 тысяч рублей. Очень помогло мне тогда, в трудный период жизни. Вот так Цой спас меня уже после своей смерти...
«С Хоем проехали полстраны»
С Юрием Шевчуком и его «ДДТ» Альберт пересекался примерно в то же время, что и с Цоем, в том же рок-клубе. У Шевчука Красный Огурец даже один раз, уже в 90-х, играл на разогреве в «Юбилейном». Вообще, ему довелось близко общаться со многими известными музыкантами — и с лидером группы «АукцЫон» Олегом Гаркушей, и с Александром Градским, и со знаменитым композитором, уроженцем Воронежа Вячеславом Овчинниковым, написавшим музыку к оскароносной киноэпопее «Война и мир» Бондарчука, к фильмам «Иваново детство» и «Андрей Рублёв» Тарковского.
Ну а наш земляк Юрий Хой, лидер группы «Сектор газа», для Воронежа особая история.
— С ним мы полтора года работали вместе, я выступал на разогреве перед его концертами, проехали полстраны с гастролями в 1991 — 1992-м. Вот у меня и плакаты — Юра Хой и Красный Огурец. У Юры везде был стёб, как он сам отмечал свой жанр, жлоб-рок. И при этом он был грамотным и начитанным человеком. Стоим в буфете «Полтинника», разговорились, я спросил, знает ли он писателя по имени Змитрок Бядуля? Юра Хой мгновенно назвал одно из главных произведения автора — сказку «Серебряная табакерка». Думаю, Юру можно ставить условно в один ряд с теми музыкантами, о которых сегодня мы говорили.
По мнению Ларисы Дьяковой, Хой — идеальный слепок того времени, России 90-х:
— Я много общаюсь с молодёжью и, когда они мне рассказывают о своих кумирах, стараюсь узнать о них побольше, — говорит Лариса Николаевна. — В свою очередь, пытаюсь рассказать им о музыкантах нашей молодости. Девчонки-студентки, кстати, знают и поют, например, Анну Герман. Думаю, что многое из репертуара современных исполнителей звучит как фоновая музыка и, если не вдаваться в тексты, порой выглядит очень мило.
Альберт же не слушает современную эстраду.
— Моя любимая группа — Pink Floyd, и это навсегда, — говорит он.
На стене его комнаты висит картина, которую хозяин пока безуспешно пытается продать. Называется «Керженец» (река в Нижегородской области) авторства Алексея Храмова, художника родом из Борисоглебска, долгое время прожившего в Нижнем Новгороде.
Отсюда и мечта Альберта: встретить старость на берегу речки в своём доме. Может быть, ещё посадить там дерево. Вот с сыном только не задалось...