Когда в старинном храме начались службы, лики на фресках посветлели

Старинные фрески храма в селе Карачун решили законсервировать

15.10.2021 08:00
МОЁ! Online

Читать все комментарии

Войдите, чтобы добавить в закладки

Голубое небо над голубой церковью с золотыми куполами и золотая осень вокруг — картина, которая встретила нас при въезде в село Карачун Рамонского района. Сейчас сложно представить, что храму иконы Владимирской Божией Матери с ухоженной территорией вокруг, с клумбами, деревцами, розарием, еще несколько лет назад грозило неминуемое обрушение. Сегодня это место с 400-летней историей может посетить любой желающий, рассмотреть чудом уцелевшие старинные фрески, на которых остались следы пуль еще революционных времен, проникнуться удивительной атмосферой спокойствия и тишины.

Когда упал колокол, земля застонала

Место, где стоит карачунский храм, намолено веками. Ещё в XVII веке здесь располагался монастырь, который в 1659 году разорили крымские татары. После восстановления в 1764 году монастырь упразднили. А в 1881 году на месте деревянной церкви поставили уже кирпичный храм, который сохранился до наших времен и сегодня, облагороженный и восстановленный, привлекает и высокостатусных церковных служителей и прихожан, как местных, так и жителей столицы Центрального Черноземья.

Храм иконы Владимирской Божьей матери построен из бурого кирпича в типичной для зодчества 70 — 80-х годов 19-го века кораблеобразной форме.

В довореволюцинные годы жизнь храма была типичной для всей Российской империи. По заведенному распорядку проводились церковные богослужения. Храм являлся духовным центром села. Однако, по словам местных жителей, после революции храм закрылся не сразу. Примерно до 30-х годов здесь проходили службы.

Домик 72-летней Клавдии Васильевны выходит окнами прямо на храм. Дом построил ее дед, в котором выросло несколько поколений.

– Бабушка моя рассказывала, как с церкви сбрасывали колокол. Было это в канун войны. Приехал кто-то из районного начальства, собрал крепких мужиков из села, чтобы помогали. Те на колени падают: «Не будем». Он пистолетом размахивает, ногами пинает, а никто не поднимается. В итоге председатель совета забрался на колокольню, сам привязал к колоколу канат и приказал тащить. Колокол когда упал, земля далеко вокруг загудела, прямо застонала. Люди сказали: «Беда будет». И правда, сначала голод страшный, потом война началась. Вот как наши колокола отозвались. Господь наказал! – рассказывает Клавдия Васильевна. - Вот и председателя, решившегося на такое страшное дело, судьба не пощадила. Пропал он через время, и нашли его в лесу, заваленного дровами, явно не своей смертью умер.

Кладоискатели ничего не нашли

Почти 80 лет простоял храм неприкаянным. Десятилетиями его использовали как зернохранилище. Потом склад закрылся, храм пришёл в совершенное запустение. На крыше выросли деревья, без окон, он насквозь продувался ветрами, крыша сгнила и в любой момент могла рухнуть, навсегда похоронив уникальные фрески, написанные в особой технике мастерами более 150 лет назад.

Местная жительница и заместитель главы администрации села Наталья вспоминает, что раньше возле храма была школа, где местные дети учились до девятого класса. Она помнит, как храм ещё использовался как зернохранилище.

– Рядом с церковью стояли конструкции, с помощью которых пересыпали зерно, потом всё убрали. Храм некоторое время стоял разрушенным. Окон не было. Двери были, но они не закрывались, поэтому местные ребята туда постоянно лазали. Побывали здесь и люди не из местных, искали в храме клад. Но, насколько я знаю, ничего  не нашли. Храм приходил в запустение. А в середине 2000-х к нам в село приехали парень с девушкой и начали восстанавливать его. Доставали остатки зерна, гнилые доски, вычищали голубиный помёт. К ним присоединились местные жители. Кто-то помогал с техникой, на которой вывозили мусор. А потом за дело согласился взяться Николай Дмитриевич Сусликов, и храм стал хорошеть буквально на глазах, – вспоминает Наталья.

Как восстановление церкви стало делом жизни для атеиста

 

Николай Дмитриевич занимается восстановлением храма с 2012 года. В Карачуне жили родители его жены, на месте их прежнего дома он построил новый, но в основном жил в Воронеже. Никогда не думал, что восстановление сельского храма станет в итоге делом жизни. Как и многие представители своего поколения, чьё детство и молодость прошли в Советском Союзе, Николай Дмитриевич был человеком, далеким от церкви. Но когда появились активисты, которые начали потихоньку восстанавливать карачунский храм, то прихожане пригласила Николая Дмитриевича заняться поиском спонсоров и организацией строительных работ, и в итоге он возглавил церковную общину.

К вере мужчина приходил постепенно, за девять лет храм иконы Владимирской Божией Матери стал для него вторым домом. Николай Дмитриевич признаётся, что большую часть времени проводит именно здесь.

Открыв ворота, он проводит нас в храмовый двор. Здесь совсем недавно установили скульптуру Пресвятой Богородицы. Статуя высотой 3,7 метра, которую создавали в Петербурге и привезли в Карачун в сентябре этого года, завораживает своей красотой. Возле храма туи, декоративные сосны и еще цветущие розы.

На фасаде редкое изображение Владимирской Божией Матери в полный рост.

– Изначально мне говорили, что это поясная икона и так нигде Владимирскую Богородицу не изображали. Но я нашёл именно такое изображение на фотографиях из Киево-Печерской лавры, – рассказывает Николай Дмитриевич.

Внутри храм поражает органичным сочетанием старины и новой жизни: старинные фрески и новый иконостас, новые иконы.

– Храм расцветает и хорошеет благодаря спонсорской помощи. Какие-то росписи нам пришлось воссоздать заново. А какие-то хотим сохранить в теперешнем виде. За полтора века составы красок, да и техники, которыми расписывались храмы, сильно изменились, поэтому сделать фрески точь-в-точь таким, какими они были, не получится. Тем более мы заметили, что они живые. Лики на старых фресках с момента, как начались службы в храме, начали светлеть. Может это от тепла свечей, а может еще по каким причинам, - делится Николай Сусликов. -  Большое спасибо Гражданскому собранию «Лидер» , которое ежегодно нам помогает, а в этом году вот выделило средства на консервацию фресок.

Подняться на колокольню и увидеть невероятное

Конечно, экскурсия по храму не может обойтись без подъёма на колокольню. Первая крутая лестница с перилами ведёт наверх. Каждый ярус перекрыт досками — теми самыми, которые сохранились с девятнадцатого века. Их сняли с пола в храме и установили сюда.

Кстати, сейчас пол церкви по всем новым технологиям тёплый и покрыт плиткой, на которой, если смотреть от входа, можно увидеть изображение креста.

Следующая лестница деревянная и, кажется, совершенно неустойчивой. Но Николай Дмитриевич легко поднимается по ней выше. Для более удобного подъёма на самом верху к стене приделаны деревянные ручки. Хватаешься за них крепко-крепко, потому что если упадёшь, то лёгким испугом не отделаешься.

Но подъём этого стоит! С колокольни открывается великолепный вид на всё село и окрестности. Купол храма близко-близко, и в золотых отполированных пластинках отражается сама колокольня. На новой колокольне 8 колоколов. Самый большой весом полтонны называется «Благовест». Конечно, это не те, что когда-то были сброшены вниз председателем из рассказа Клавдии Васильевны незадолго до начала войны, — новые, на которые собирали средства, как говорится, «всем миром». Но не менее звонкие — слышны на всё село.

Пешком в Воронеж продавать горшки

Само село Карачун когда-то широко славилось гончарным мастерством. Здесь месторождения особо качественной глины. Местные произведения бережно хранятся не только в местном музее, но и в экспозициях музеев в Испании и Франции.

Наталья помнит своего прадедушку, который занимался гончарным делом.

– Такой глины нет во всём Рамонском районе. Свистки, покрытые глазурью (никто, как карачунцы,  так делать не умел),  корчажки, тарелки делали буквально в каждом дворе. Глину добывали прямо за собственными огородами. Её у нас до сих пор много, нет только рук, которые могут с ней сегодня работать, – с сожалением говорит Наталья.

Но глиняную посуду мало было сделать, её ещё надо было продать. Вешали на себя за раз по 18 горшков — 10 на спину и 8 спереди, и шли примерно 50 километров пешком в сторону Воронежа, а потом обратно.

– Собирались всегда группами, – рассказывает Клавдия Васильевна, – потому что промышляли и хулиганы, и бандиты. То горшки побьют, то деньги отберут. Да, не простое было время, не то, что сейчас.

Справка:
Село Карачун возникло при Карачунском Владимирском монастыре. Монастырь был основан на реке Воронеж, севернее Воронежской крепости, в первой четверти XVII века. В 1620 году выстроили деревянную Владимирскую церковь. В 1659-м монастырь был разорен крымскими татарами, а в 1764 году упразднен, перейдя в ведение архиерейского дома. При монастыре был конный завод, также перешедший епархии. Монастырская церковь была передана сельскому приходу. Сейчас на месте монастыря стоит кирпичная церковь во имя иконы Владимирской Божией Матери, построенная по проекту архитектора Дмитрия Знобишина в 1881 году. В 1932 году храм закрыли и использовали как склад. Детальное восстановление старинной церкви началось в 2012 году, в котором принимают участие местные жители, воронежские дачники и спонсоры.