Жительница Воронежа о военном детстве: «Зерно мама толкла в гильзе от большого снаряда и варила кашу»

Семья Эльвиры Михайловны жила в пригородном посёлке недалеко от Волги

08.05.2022 15:53
МОЁ! Online
5

Читать все комментарии

Войдите, чтобы добавить в закладки

Жительница Воронежа рассказала о своём военном детстве в Сталинграде 

— По небу шарили лучи прожекторов, лодку несло течением, мама только направляла её. Мы видели, как горят нефтехранилища, над ними светилось багровое зарево и стлался густой, чёрный дым. Создавалось впечатление, что извергаются сразу несколько огромных вулканов, а мы всё плыли и плыли, город был длинный, — вспоминает Эльвира Михайловна Пархоц, встретившая Великую Отечественную войну в Сталинграде десятилетней девочкой.

«Всё имущество поместилось в один сундук, а на дне лежали книги»

Семья Эльвиры Михайловны жила в пригородном посёлке недалеко от Волги. Отец работал на заводе, мама вела хозяйство, а сама Эльвира училась тогда в начальных классах.

После очередной бомбёжки Сталинграда загорелись нефтехранилища, родители Эльвиры вечером уложили всё самое необходимое в большую лодку. Посреди лодки поставили вместительный сундук, в него сложили почти всё имущество.

— На дно сундука положили книги: «Избранное» Пушкина, Гоголя, Некрасова, Чехова, Аксакова, несколько книг Л. Толстого в мягком переплёте, книгу «Животные-герои» Э. Сетона-Томпсона… — делится воспоминаниями женщина. — Сверху положили одежду, постель, необходимую посуду и запас еды. Как просто тогда жили! Всё уместилось на одной, хоть и большой, лодке! За вёсла села мама, я угнездилась на корме. Папа оттолкнул лодку от берега, и мы с мамой поплыли. Папа остался на берегу, ведь он работал на оборонном заводе.

Когда начало светать, лодка вдруг наскочили на мель, причём боком. Вот-вот зачерпнёт воды и перевернётся! Кругом вода, берег далеко.

— Мама спрыгнула на эту мель (там оказался песок), удержала, столкнула лодку, потом сама забралась в неё. С юбки её текла вода. Я в оцепенении не успела даже испугаться. Поплыли дальше. Хорошо, что погода была тихая и нам не мешали волны, — рассказывает Эльвира Михайловна.

«Однажды меня чуть не увезли в эвакуацию»

Посёлок, где жили родственники семьи, располагался у самого берега, почти в лесу. Он был так хорошо скрыт деревьями, что там отдыхали и формировались советские войска, а потом уходили в центр, где шли бои. Город после этого несколько раз бомбили. От заводов и центра не оставили камня на камне. Что стало с папой, Эльвира и её мама долго не знали:

— Мы к тому времени жили уже не у родственников, а в брошенной хатке, которая была построена из плетня и обмазана глиной. Мама работала в военной столовой, мыла там посуду. Мыла в горячей воде, а споласкивала в холодной — от этого у неё стали потом, позже, болеть руки.

О жизни в посёлке Эльвира Михайловна помнит отдельные моменты. Немцы подходили к городу всё ближе, и поэтому был приказ эвакуировать население за Волгу. Но первую баржу с людьми немцы разбомбили. Оставшиеся дома жители стали бояться и прятались где и как могли. Но эвакуация продолжалась: приказ есть приказ.

Женщине вспоминается такой случай:

— Однажды меня чуть не увезли. Мама, уходя на работу, запирала меня на замок, словно в хате никого нет. На окнах повесила занавески. И вот однажды, устав лежать с книгой на кровати, я подошла к окну, посмотрела поверх занавески и похолодела… с той стороны окна глядел на меня в упор смуглый, с узкими глазами солдат-«чечен», как их называли тогда. Они-то и увозили людей в эвакуацию за Волгу. Он бросился к двери и стал прикладом сбивать замок. Я почему-то не кинулась никуда прятаться, а стояла под дверью. Выбитая дверь с грохотом распахнулась и прикрыла меня, а солдат кинулся в хату. Пока он искал меня под кроватью и за печкой, я выскочила и побежала вокруг домика. Прятаться было некуда. Но с торца дома был пристроен курятник, чуть побольше собачьей будки. В него-то я и нырнула. Тут же мимо прогрохотали сапоги и затихли в огороде. Так судьба спасла меня от разлуки с мамой.

«Жильё освещали самодельными лампами, сделанными из гильз»

Потом мать прятала Эльвиру у родственников. Там было трое маленьких детей, и все вместе они отсиживались в погребе. Мама Эльвиры питалась в столовой, а она сама ходила туда за едой.

— Помню — зима, ярко светит луна, а я иду мимо маленького кладбища (так шла дорога в другой посёлок, где располагалась столовая). Я ходила в столовую с солдатским котелком для каши, а для чая приспособила какую-то железную баночку с крышкой, хорошо её отмыла. Раздатчица положила мне каши, а чай наливать в баночку отказалась: «Она же керосином пахнет, ты пить не будешь». — «Ничего, выпью, чай же сладкий», — вспоминает Эльвира Михайловна.

Немцев от Сталинграда скоро отогнали, военные ушли, а девочка с мамой остались жить в посёлке. Чем и как тогда питались, Эльвира Михайловна не помнит. Вспоминает только, что она с несколькими женщинами и детьми ходила в поля собирать колоски.

— Однажды нас пытались обстрелять немцы из орудий: фронт был ещё недалеко. Но в нас не попадали, да и мы поскорее ушли с того поля. Зерно, которое мы собрали, мама толкла в гильзе от большого снаряда и варила кашу. Сдабривала её старым пожелтевшим салом, толчённым с чесноком. Сало было ещё довоенной поры! Освещали мы своё жилище старыми самодельными лампами, сделанными тоже из гильз, — объясняет Эльвира Михайловна. — Ещё помню, как женщины с нашего посёлка и мама с ними ездили куда-то на берег, возле которого немцы потопили баржу с пшеницей. Зерно в воде разбухло, даже слегка закисло, но лепёшки, испечённые из него, были съедобны.

А потом вернулся из эвакуации отец девочки. Семья переехала в другой район, где Эльвира пошла в школу.

— Там мы и дождались Победу. Люди ходили по улицам счастливые, смеялись и обнимались: победа! Весна! Начало новой жизни, — заканчивает свой рассказ женщина.

Подписывайтесь на «МОЁ! Online» в «Яндекс.Новости» и на наш канал в «Яндекс.Дзен». Cледите за главными новостями Воронежа и области в Telegram-канале, «ВКонтакте», «Одноклассниках», TikTok, и YouTube.