«Здесь как по минному полю. Отвлёкся — получай укус». Как работает приют для собак в Воронеже

Продолжаем рассказывать о проблеме бродячих собак в Воронеже. Начало читайте по ссылке. 

«Жалко всех»

На стене местного коридора — фотогалерея. Здешние питомцы, которых хотят отдать в добрые руки. Для привлечения внимания их наряжают в банты, вешают косынки или ещё как-то пытаются сделать мимимишными. Все эти украшательства контрастируют с несчастными глазами хвостатых узников. Но задача-то пристроить, так что все средства хороши. Может, кого-то такой диссонанс и зацепит. Например, кого-то из волонтёров, которые здесь часто бывают. Или школьников, которым раз в неделю устраивают здесь экскурсию. В углу до кучи — фото ищущих хозяев котов. Иногда забирают и их.

— У нас за собаками приезжали люди из Питера, из Москвы, области. Мы на сайте выкладывали фото, и кому-то пёс приглянулся. Потом просят видео, а дальше приезжают. Западает в сердце собака — и её берут, — делится директор.

Когда-то в здешний приют подбросили восемь щенков. Обычное дело для нерадивых хозяев — вот так «гуманно» пристраивать потомство. Семь из них, несмотря на усилия персонала, не выжили. А восьмого забрал Юрий Иванов.

— Он особенный, раз смог выжить. Ему год и три месяца сейчас, назвали Нафаней. Был маленьким и смешным, стал крупным и упитанным. Все домочадцы его балуют, вот и вымахал, — улыбается он.

Здесь работают два кинолога (хотя ставка одна — делят её). Их задача социализировать уличных хулиганов.

— Дворовая собака отличается от домашней. Опыт у неё совсем другой и привычки тоже. А когда её привозят с улицы и запирают в клетке, она становится очень агрессивной. Мы пробуем учить её добрососедству. Выводим из клеток, приучаем гулять на поводке, — объясняет нюансы Юрий Евгеньевич.

Работа здешнего персонала — как по минному полю, всё время нужно быть начеку. Отвлёкся — на хвост наступил или просто зазевался — и получай укус.

— Недавно меня тяпнул Гром. Он здесь с самого начала, с 2024 года. Его поймали, потому что покусал человека. Гром в клетке провёл больше года. От сидения взаперти у собак стресс, характер портится. Они даже есть иногда не могут. Только ночью, когда никого нет рядом. Решили Грома всё же выпускать. Я его уже гладил раньше. А тут руку протянул, а он вцепился. Удар у него такой сильный, мог бы и руку сломать, успел вырвать. Было больно. Он большой, сантиметров 45 в холке. Его опять отправили в клетку, но всё же через пару дней выпустили на территорию. Приют место не идеальное, чего уж тут лукавить. У каждой собаки должен быть свой хозяин. Мне их всех жалко, — признался Иванов.

Экскурсия по приюту

Самое трудное, по словам директора приюта, число заявок. Их сегодня больше тысячи. Приют рассчитан на 250 хвостатых, хотя сейчас здесь содержится почти на 60 больше. Чтобы проходимость увеличивалась, нужно строить больше вольеров. Кстати, они и строятся. На это выделены деньги.

— У нас три отловщика и три водителя. Три автомобиля специализированных. Для такого количества заявок маловато. С начала года мы отловили 319 собак, — рассказывает директор. — Стерилизовали из них 240. И выпустили на прежнее место обитание 194.

Сначала, по его словам, собак отлавливают, они проходят десятидневный карантин, потом их стерилизуют. А дальше в тёплом вольере они приходят в себя ещё 10 дней. Если собака никак себя не запятнала, её возвращают на место прежнего обитания, то есть на улицы.

Юрий Иванов ведёт журналистов по своим владениям. Нас сопровождает небольшая делегация псов. Тех, кто на хорошем счету. Социализированных, кого уже безбоязненно можно выпускать из клеток. Среди них Мартин и Марсель. Два крупных «дворянина», которые здесь уже два года. Они периодически впиваются в бока друг друга, чистя шерсть от блох. Кстати, с именами здесь только те, кто на ПМЖ.

Пять сотрудников убирают и моют вольеры, кормят животных, наливают им воду. Иногда выгуливают собак.

После того как собак привозят в приют, первым делом составляют акт отлова. В нём дата и адрес, откуда забрали. Если заявитель принёс справку о том, что пёс его покусал, тот, что называется, «приехал».

На воле собака знает, где у неё мусорки, кто друг, кто враг, где можно согреться и подкормиться. А тут тюрьма и неизвестность.

— Вот, например, агрессор — рассказывает наш экскурсовод. — 10 мая в парке им. Шерстюка на детской площадке лежали биркованные собаки. И к ним пристроилась вот эта псина без чипа. И покусала человека. 13 мая её поймали. Нестерилизованная. Теперь, наверное, здесь останется, — объясняет он.

10 мая поймали овчарку в одном из СНТ. Сейчас она в вольере, сотрясает клетку при появлении людей, она даже не лает, а хрипит.

— Это домашняя собака, которую оставили охранять двор. Хозяева приезжали на выходные. Пёс перелез через забор и убежал, навёл ужас на всю округу. Собака очень агрессивная. Нашлись хозяева. Обещали забрать в ближайшее время. Хотя понятно, что к ним полно вопросов — собаку одну бросать почти на неделю… Но мы по закону должны отдать, — вздыхает Иванов.

Не для посторонних глаз

Мы в операционном блоке. Главный врач осматривает пациента. Он уже под наркозом — готовят к операции, бреют живот. Какая-то бедолага уже под скальпелем. Журналистов прогоняют — зона эта стерильная, не место для посторонних глаз.

После операций животных отправляют в тёплый вольер. Чтобы шов не разгрызали, надевают воротники. Для них в этих стенах стресс всё. Некоторые даже есть не могут. Но тут они хотя бы могут выйти из клеток на улицу — небольшое огороженное пространство. И зайти назад в тепло. За ними следят врачи. И если всё нормально, их после того, как они придут в себя, возвращают туда, откуда привезли.

В уличных вольерах, где содержатся ПМЖшники, от оголтелого лая не слышно, что говорит директор. В некоторых клетках погнутые решётки — это так его обитатели стремились на волю. На каждой табличка, на которой кличка и характеристика питомца. Например: «Трус, проявляет зооагрессию». Проходим мимо Чипа, Дикси, Арчи. А вот и Гром, который тяпнул директора, — он злобно на нас скалится.

«Меня кусали несчётное количество раз»

Работа отловщика — одна из самых тяжёлых и опасных. Каково же было наше удивление, когда мы увидели тащущей пса в клетку молодую женщину.

Юлии Барт 36 лет. Большую часть жизни она с собаками. Её родители занимались разведением. Она спортсменка — каратистка и дзюдоистка. Окончила основной курс дрессировки собак. Переехала в Воронеж из Белгородской области, и как-то её попросили помочь сбитой машиной собаке.

— Пёс был очень агрессивным и помочь себе не давал. Он покусал мне руки. Это было моё боевое крещение. С тех пор я стала брать руками агрессивных животных, — объясняет Юлия, как стала отловщиком.

Она семь лет сотрудничала с ветгоспиталем «Друзья». А в 2015 году встретила Майю Козинцеву, которая и предложила организовать программу ОСВВ.

— Три года я трудилась практически бесплатно, отловила по городу около 300 собак. Первый год мы с ней вдвоём работали. Она на машине, я ловила. Поймали 67 собак. Кусали меня несчётное количество раз. Непокусанным осталось только лицо. Это такая работа. Но однажды я ушла оттуда и вернулась лишь спустя несколько лет, — рассказывает Юлия.

По её словам, после седьмого года работы этой программы стал заметен результат.

— Собак в городе заметно меньше, кто бы что ни говорил. Многие считают: «Есть отстрел, зачем столько мороки?» Но ведь те, что остаются, продолжают размножаться. Раньше отстреливали — и что? Меньше бродячек не становилось. Люди стали их травить, вместе с ними гибли и домашние питомцы. С ОСВВ собаки перерождаются. В стерилизованной зоне других они уже не пускают. Я работаю с собаками и вижу, что одни и те же псы на одном и том же месте живут до десяти лет. Они никого не обижают, их тоже не трогают. Обычная собачья жизнь. Каких-то собак забирают люди. Получается, есть альтернатива помимо убийства собак, — уверена отловщица.

По её словам, у неё есть надежда на то, что эта система когда-то принесёт желаемый результат.

— Один муниципальный приют не может со всем справиться. Нужны дочерние или сопутствующие организации, которые будут в этом помогать. Стерилизация — это основа всей идеи спасения животных, 75% решения проблемы безнадзорных животных. Без этого смысла нет их собирать, а потом выбрасывать назад на улицу, — считает Юлия Барт. — Нужно, чтобы помогали волонтёры, фондовые организации. Кто-то должен нести в массы эту идею о гуманном отношении к животным.