«Какая разница, где умрёт человек...» Шквал жалоб обрушился на воронежскую райбольницу
Свои истории рассказали множество пациентов
Одной из главных медицинских новостей региона последних дней стала тотальная зачистка руководства Центральной районной больницы Калача. «Министерство здравоохранения изучило публикации и видеоматериалы, касающиеся оказания медпомощи в Калачеевской районной больнице (в последние месяцы они во множестве появлялись в социальных сетях. — Прим. «Ё!»). По факту изложенных сведений инициирована внеплановая проверка в учреждении. По результатам анализа выявлены системные нарушения. В связи с этим приняты кадровые решения: главврач (Алексей Усков. — Прим. «Ё!») и его заместитель освобождены от должностей. В больнице работает комиссия министерства. Минздрав приносит извинения пациентам и их родственникам за доставленные неудобства и стресс» — такое сообщение недавно получил корреспондент «МОЁ!» из регионального минздрава.
«Делайте, что хотите, я уехал»
На прошлой неделе в Калачеевской ЦРБ назначено новое руководство. Больницу возглавил врач-инфекционист Алексей Козинин, а его замом по медчасти стала врач-терапевт Ирина Горлова. В День знаний министр здравоохранения Воронежской области Игорь Банин посетил больницу и пообщался с коллективом. Темой стало устранение нарушений, допущенных прежним руководством.
А нарушений, судя по тому, что писали люди в соцсетях, было немало. Правдивы ли они, разбираются правоохранители.
«Привезли к хирургу женщину в тяжёлом состоянии, а он сказал: «Делайте, что хотите, я уехал». Это безобразное отношение к людям и к их жизни!»;
«Отказывается делать операцию, ссылаясь на то, что, какая разница, где умрёт человек — под ножом или так...»;
«На лечении была мама, у неё появилась шишка от укола на ягодице. Врач не стал вскрывать шишку. Дотянули семь дней, нагноение распространилось. На седьмой день вскрыли, почистили гной, но было поздно, время упущено — мама умерла...»
Кстати, ничего не изменилось после публикаций «МОЁ!» в марте 2025 года о положении дел в Богучарской ЦРБ (мы рассказывали о нескольких смертях пациентов и нескольких случаях очевидно халатного отношения врачей и медсестёр к своим обязанностям). До реакции на отзывы жителей района у регионального минздрава тогда не дошли руки. «МОЁ!», кстати, год назад получила довольно благостные ответы из министерства по той ситуации. А теперь почему-то руководство Калачеевской больницы оно прилично перетрясло...
Не будем навешивать ярлыки, утверждая, что в калачеевской медицине всё плохо, наверняка нет. Нередко пациенты благодарили врачей (позитивные отзывы тоже есть в социальных сетях). Но как в пословице, «ложка дёгтя» зачастую портила общую картину работы в общем-то вполне себе средней по меркам региона ЦРБ. Однако в истории, о которой мы расскажем сегодня, дёгтя была не ложка, а целое ведро…
Зачистки и фальшивки
...передо мной — толстенная папка из трёх десятков документов: ответов минздрава, экспертиз страховых компаний, постановлений правоохранителей. Её в редакцию «МОЁ!» передала жена 59-летнего бывшего воина-афганца Николая Швецова. В течение 32 дней (со 2 июня по 4 июля) мужчина лечился в четырёх райбольницах: Калачеевской, Петропавловской, Бобровской и Россошанской. И в итоге умер на руках у жены и сестры. Старт же трагедии был дан в Калачеевской ЦРБ, куда Николая привезли 2 июня.
Вдова собирается добиться наказания для конкретного врача — Николая Р. (его фамилией мы располагаем). Он 8 июня, по словам женщины, якобы «выставил умирающего, беспомощного ветерана на улицу». По её словам, на руки ей выдали якобы фальшивый документ, где значилось, что состояние пациента улучшилось.
После смерти Николая Швецова независимая мультидисциплинарная экспертиза страховой компании «ИНКО-МЕД» официально зафиксировала факт «зачистки» руководством больницы оригинала истории болезни пациента. В заключении от 19 августа (имеется в распоряжении редакции. — Прим. «Ё!») сообщается, что из карты были изъяты результаты всех анализов, записи КТ и дневники осмотров.
«Мы были за Колей как за каменной стеной»
Алла — так зовут вдову — с теплотой вспоминает о супруге. Поженились они в 1989 году, ей было 18 лет, ему 22. Николай вернулся со срочной службы, которую проходил в Афганистане. Он был снайпером, получил минно-взрывную травму.
— Он мне понравился своей серьёзностью и надёжностью, — вспоминает Алла. — Он стал для меня той самой стеной, за которой было безопасно. После свадьбы мы построили дом в селе Дедовка Петропавловского района — он всё делал своими руками. В 2000-х мы арендовали землю, начали высаживать арбузы и жили за счёт урожаев. Муж купил старенькие трактора, мы работали на земле, держали хозяйство. В 1992-м у нас родился сын, в 1995-м — дочь. После ранений в Афганистане у мужа часто болела голова, скакало давление. В 2004 году он вышел на пенсию по инвалидности, у него была третья группа.
Николай пережил два инсульта. После второго его физическое состояние ухудшилось.
— Афган не отпускал мужа, — говорит Алла. — Главным праздником нашей семьи было 15 февраля — день вывода советских войск из Афганистана. В этот день Коля надевал военную форму, возвращаясь в свою молодость. 16 сентября должно было исполниться 37 лет нашей совместной жизни.
«Как ухаживать за больным, посмотрите в интернете»
Беда пришла в дом Швецовых 2 июня этого года.
— Коле стало плохо, он жаловался на головную боль, — пересказывает события женщина. — Я дала ему таблетку, но лучше не становилось. Потерял сознание. Мы вызвали нашего фельдшера и скорую. За все 50 минут, как она ехала, муж в сознание не приходил. Врачи вроде бы определили инсульт и забрали в больницу. Но повезли не в нашу районную ЦРБ, а в соседнюю — Калачеевскую, где его положили в реанимацию. К нам вышла медсестра и дала солидный список, что надо купить, от пелёнок и памперсов до лекарств — в больнице ничего этого не оказалось. Мы купили и отдали в больницу. О состоянии мужа не удалось получить сведений, нам просто велели ехать домой. На следующий день в реанимации нам сказали, что всё без изменений...
Забегая вперёд, Алла отметила, что, уже когда мужа не стало, из воронежской областной больницы ей позвонили и спросили, почему его не отправили к ним. Да только что вдова могла тут ответить?..
— 4 июня нам сказали, что у Коли «не инсульт, его переведут в хирургию». Но официального диагноза не озвучили. На другой день он сказал сыну, что не может сходить в туалет. Невестка передала это медсёстрам.
На следующий день, когда больного навестила супруга, у Николая стояла трубка для отвода мочи. Женщина говорит, что муж жаловался на боли.
— Мы долго были у него, — продолжает Алла. — Лечащий врач — хирург Николай Р. — подошёл, посмотрел и молча ушёл. Мужу сделали укол от давления, ему стало легче. Затем настали выходные — врачей не было. А в понедельник, 8 июня, утром к нему заехала невестка. Она мне позвонила и говорит: «А его выписали! Но он сидит на кровати и не отдаёт себе отчёта, где находится, и вообще как будто не в себе».
Со слов невестки женщина рассказала, что та подошла к медсёстрам. На её вопрос, как ухаживать за больным, те якобы ответили: «Посмотрите в интернете!»
— Невестка забрала моего мужа, как-то довела его до машины, — вспоминает Алла. — От машины в дом мы тащили его на себе — идти он не мог. Положили на кровать, а ему всё хуже. Меряем давление — 210/100. Вызвали своего фельдшера, она пришла, дала таблетки от давления (они не помогли). Потом приехала скорая из Петропавловки и забрала его в реанимацию Петропавловской ЦРБ. Оттуда его снова направили в Калачеевскую ЦРБ, в реанимацию. Мы снова получили длинный список лекарств, которые нужно купить. А мужа всего аж корёжило от боли. С 9 по 16 июня он был в реанимации. Мы подозреваем, что его могли привязывать к койке: когда его перевели в Бобровскую ЦРБ, у него руки были синими.
«Почку не запустили, она умерла»
Почему Николая экстренно отправили в Бобров, семья до сих пор не понимает.
— На другой день ему сделали операцию — вставили нефростому (дренажная трубка, один конец которой помещают в почечную лоханку, а другой — снаружи соединяют с мочеприёмником. — Прим. «Ё!»), но врач сказал: «Мы гной откачали, но почку не запустили, она умерла», — говорит Алла. — Время было потеряно. 19 июня его выписали из Боброва, состояние немного улучшилось. Где-то 24-го он во сне умудрился вытянуть трубку из почки. По скорой его направили в Россошь, где поставили диагноз «хронический пиелонефрит». 4 июля он уже не вставал. Я всю ночь сидела возле него. Коля начал тяжело дышать, я позвала его сестру, позвонила фельдшеру. И пока она приехала, он умер — просто закрыл глаза и ушёл...
Алла теперь хочет одного: сделать так, чтобы врач, выписавший Николая из больницы 8 июня, якобы не долечив, больше не работал в медицине.
По заявлению Аллы 22 августа «по факту причинения смерти по неосторожности... вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками БУЗ ВО «Калачеевская РБ» Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Аллу признали потерпевшей.
По информации «МОЁ!», региональные СКР и минздрав разгребают завалы из сотен жалоб жителей района. Кадровые перестановки и опечатанные кабинеты, вероятно, результат того, что у людей лопнуло терпение…