Как планируют решать неожиданную проблему со сбытом воронежского зерна

Министр сельского хозяйства Воронежской области Валерий
Мелещенко рассказал в интервью «МОЁ!» о том, почему подсолнечного масла и сахара в регионе производится в 40 раз больше, чем могут потребить
воронежцы, и о других поводах для гордости. Спросили мы и о проблемах
— в том числе о планируемом заметном сокращении бюджетных расходов на
сельское хозяйство.

— Валерий Николаевич, для начала хочу поблагодарить сотрудников министерства. Вот уже почти пять лет «МОЁ!» пишет о продовольственной безопасности. Мы направляем вам запросы о севе, об уборке урожая, о наличии техники, о доле импортных и отечественных семян. И получаем подробные, всегда аргументированные, чёткие ответы. Первый вопрос сегодня — общий. Что на сегодня включает отрасль сельского хозяйства нашей области и сколько человек в ней занято?

— Сельское хозяйство — разветвлённая структура. Это и растениеводческое направление, и животноводческое, и перерабатывающая промышленность. Предприятий, которые занимаются непосредственно сельхозпроизводством, а также крестьянско-фермерских хозяйств и индивидуальных предпринимателей на сегодня в общей сложности 3 728. Непосредственно в сельском хозяйстве сейчас немногим больше 38 тысяч занятых. Эти люди несут на себе благородное бремя кормить далеко не только Воронежскую область.

Воронежское мороженое — на экспорт

— По законам рынка на наших прилавках много продуктов из других регионов. Но гипотетически — какой примерно части произведённой в Воронежской области продукции хватило бы на то, чтобы обеспечить всех жителей области? И сколько в этом случае можно было бы отправить в другие регионы?

— Воронежская область на сегодняшний момент полностью обеспечивает себя продуктами сельхозпроизводства и обладает существенным экспортным потенциалом. Подсолнечного масла и сахара у нас производится в 40 раз больше, чем могут потребить жители области. По объёмам производства подсолнечного и сливочного масел мы сейчас держим первое место в Российской Федерации, по кондитерским изделиям мы на втором месте, по сахару на третьем. Основная задача — сохранить эти позиции и желательно улучшить. Хотя мы понимаем, что прирастать бесконечно тоже нельзя.

— Если говорить про экспорт, верно ли, что основные потребители нашей продукции — это Беларусь, Турция, Египет? И Китай, вероятно?

— Верно. Конечно, за последние годы сама структура экспорта поменялась. Направления тоже поменялись ввиду объективных обстоятельств. Но тем не менее мы сохранили и даже на треть приумножили экспорт по сравнению с прошлым годом. Кстати, в структуре экспорта появились направления, нетипичные для нашей области. Например, экспорт рыбы. А в прошлом году Воронежская область экспортировала мороженое. На самом деле выйти на внешние рынки очень сложно. Нашим производителям нужно пройти через жернова внутренних законодательных требований тех стран, куда они отправляют продукцию. Но пока время показывает, что для наших производителей нет ничего невозможного.

Как идёт замещение импортных семян и скота

— Мы постоянно следим за данными Воронежстата о животноводстве. Несколько лет подряд наблюдается тенденция сокращения поголовья крупного рогатого скота в домашних хозяйствах. Коров за пять лет стало почти в два раза меньше. С чем это связано? Коров сложно содержать? Или, может быть, у потребителя не хватает финансов на то, чтобы говядину покупать в прежних масштабах?

— В отличие от личных подсобных хозяйств в крупных численность поголовья — это волнообразная тенденция, и она связана в основном с особенностями воспроизводства. На сегодня крупного рогатого скота в сельхозпредприятиях нашей области около 330 тысяч голов. И это на два процента больше, чем в прошлом году. Поголовье свиней — около 2 миллионов. По птице — чуть меньше 10 миллионов.

— Где же выведены породы? В основном за рубежом или у нас, в России?

— До определённого момента пятилетней давности много очень завозилось пород из других стран. В основном это породы мясного скотоводства. Но теперь хочу поблагодарить руководителей хозяйств, которые занимаются селекцией и генетикой — на сегодня всё больше используется пород, выведенных в России, в том числе и на территории нашего региона. То, что компании создают свои селекционные центры, очень-очень важно. Во взаимодействии с научно-исследовательскими институтами они формируют серьёзную базу, которая позволит говорить об импортозамещении.

— Мы следим и за ситуацией в семеноводстве. Насколько помню, по состоянию на начало 2022 года доля импортной пшеницы даже в посевах озимых составляла более 50%, подсолнечника и кукурузы — 90%, сахарной свёклы — 99%. Затем доля отечественных семян начала расти. По сахарной свёкле она составила 10%. Расскажите, пожалуйста, какие здесь цели стоят, если говорить о продовольственной безопасности.

— Я вам скажу, цифры уже даже более оптимистичны. Мы по прошлому году фиксируем по сахарной свёкле более 16% отечественной селекции, в этом году уже порядка 28%. Что касается пшеницы, то уровень собственной обеспеченности достиг уже 98%.

Для обеспечения продовольственной безопасности доля импортных поставок должна быть минимизирована. Но для этого, конечно, нужно провести большую работу. Семена должны быть для сельхозпроизводителей экономически выгодны. Уровень концентрации белка, устойчивость к болезням — всё это должно быть в существенно высоких параметрах. Генетики сейчас выводят районированные для Воронежской области сорта, гибриды. Мы понимаем, что это не быстрый процесс: выведение занимает до семи — восьми лет. Я считаю, что по этому пути мы идём достаточно уверенно.

Как планируют решать проблемы со сбытом зерна

— Валерий Николаевич, в чём на сегодня заключается государственная поддержка аграриев?

— Без помощи государства риски, которые возникают в сельхозпроизводстве, конечно, очень сложны для купирования. Ведь во время сева мы, например, не знаем, будут ли весной заморозки, а летом засуха.

Объём господдержки в нынешнем году составил порядка 5 миллиардов 700 миллионов рублей, из которых 3 миллиарда 300 миллионов — это федеральные средства. На сегодня действует 51 мера господдержки. Главная — это так называемая единая субсидия. На неё в нынешнем году выделено порядка 1 миллиарда 800 миллионов рублей.

В случае с зерновыми государственная поддержка нужна не только когда случается недобор, но и когда рынок переполнен. В нынешнем году действительно очень серьёзная проблема возникла по насыщению рынка зерна, по изменению и сокращению логистических маршрутов.

— Мы говорим про сложности со сбытом зерна, из-за которых вводили режим ЧС в Ростовской области и в Краснодарском крае?

— Про сложности с экспортом — да. Но тем не менее есть и инструменты, которые на сегодняшний момент находятся на финишной прямой разработки. Это интервенционные закупки зерна государством и формирование дополнительных логистических маршрутов.

Уже действуют федеральные меры поддержки, которые направлены на компенсацию затрат перевозки железнодорожным транспортом, на обнуление экспортной пошлины. Одна из недавних мер — продление льготных кредитов и переход на льготную ставку с коммерческой. Мы не говорим, что это какая-то панацея, которая вот сейчас даст какой-то эффект. Но в совокупности мы ожидаем, конечно же, уже более стабильную ситуацию в этом направлении.

Важно также, что у нас есть мощности для хранения зерна, которое не удастся продать. Элеваторные мощности в Воронежской области составляют порядка 6 миллионов тонн. Но при этом мы прекрасно понимаем, что у одних организаций эти мощности есть, а у других нет. Соответственно, кого-то ждут дополнительные расходы на хранение зерна.

— Но главная из мер поддержки — это всё-таки интервенционные закупки зерна государством?

— Всё зависит от объёмов. Насколько вот мы владеем информацией, это порядка 3 миллионов тонн в целом по стране при государственной закупочной цене порядка 12,2 тысячи рублей за тонну. На рынке некоторые трейдеры опускали цену до 6 тысяч рублей за тонну…

— И это при стоимости производства тонны зерна в 10 — 11 тысяч рублей за тонну… То есть, если воронежским аграриям удастся продать зерно государству по 12,2 тысячи рублей за тонну, у них всё будет хорошо? А если не удастся?

— Я в хорошем смысле слова удивлён тем, что у наших аграриев, несмотря на все трудности, из любой сложной ситуации находится выход. И выход находят не только руководитель малого или крупного предприятия и менеджер звена, но и тракторист и механизатор... Тем не менее при такой себестоимости производства зерна поддержка государства не просто желательна. Она необходима, особенно когда своевременна.

— Валерий Николаевич, наверное, очень хороший мониторинговый показатель состояния растениеводства — это сев озимых. Планы выполнены на сегодня? Он завершён?

— Почти завершён. Мы ожидаем, что достигнем планового значения в 725 тысяч гектаров за несколько дней (беседа состоялась 29 октября. — Ред.). Озимый сев находится под жёстким контролем губернатора и федерального Министерства сельского хозяйства. Есть небольшая коррекция планов — кто-то добавляет озимый рапс. Изначально рапс планировалось посеять на 2 тысячах гектаров, а у нас уже 11 тысяч гектаров посевов сейчас. Дело в том, что эта культура отличается высокой маржинальностью. И с каждым годом мы отмечаем её востребованность для переработчиков.

О планируемом сокращении расходов на сельское хозяйство

— Проект бюджета области на следующий год предусматривает сокращение расходов на сельское хозяйство. Пока на 2027 год заложено 3 миллиарда 872 миллиона рублей против 7 миллиардов 432 миллионов в 2026 году…

— Бюджетный процесс выглядит достаточно сложным, да. Но тем не менее хочу сказать, что основные параметры бюджета выдержаны. Все заложенные в него расходы по федеральным программам будут, как и положено, софинансироваться из регионального бюджета. Что касается отдельных мер поддержки, всё зависит от экономической ситуации. Те наши предложения, которые мы постоянно формируем, они всегда находятся в фокусе внимания и наших коллег при формировании бюджета. При возможности основные направления будут дофинансированы. Пока, как говорится, нам есть, от чего оттолкнуться. Ну а куда мы прыгнем — покажет время.