Прислать новость

В Воронеже вышла книга о людях, чьими именами названы улицы города

К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне при содействии Союза «Торгово-Промышленная Палата» Воронежской области и лично его президента Гончарова Юрия Фёдоровича издана книга «Улица воинской славы». Весь тираж книги будет распределён и бесплатно направлен в общеобразовательные учреждения Воронежской области. Редакция «Ё!» публикует один из рассказов сборника, посвящённый Лидии Рябцевой.

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

8

Читать все комментарии

4049

Книга писателя Виталия Будённого «Улицы воинской славы» — большой сборник рассказов о людях, чьи имена хорошо известны каждому воронежцу. «Поймал себя на мысли: когда идёшь или едешь по улице и знаешь, какой подвиг совершил человек, именем которого она названа, ощущаешь эту улицу совсем по-другому — это уже не просто асфальт, дома и деревья, это наша общая история, общая жизнь, наша Родина», — говорит писатель.

При прочтении книги создаётся впечатление, что автор сам был в танке КВ-1 рядом с Андреем Серебряковым на трассе к Подклетному. Подавал ленту к станковому пулемёту в схватке за Холм. Взрывал нефтяные скважины Дрогобыча вместе с Костей Стрелюком в боевых порядках партизан Ковпака, пишет о книге контр-адмирал и писатель документалист Николай Титоренко.

Редакция «МОЁ!» публикует один из рассказов сборника, посвящённый Лидии Рябцевой.

Мимо не пролетят

Тугой мяч летел на ту сторону площадки, где была Лида. Девушка волновалась. Сможет ли она отбить мяч? Не подведёт ли команду? Лида совсем недавно приехала из деревни Перекоповка в город Воронеж. Пошла работать. Ребята на заводе Коминтерна оказались дружные, научили её играть в волейбол. Лида сразу влюбилась в эту игру. Да и не только она. Столько народу собиралось после работы в одном из соседних дворов — мячу негде упасть. И начинается: мяч налево, мяч направо. Зрители шумят, болеют. Когда мяч летит через сетку на ту сторону, так и хочется, чтобы он упал на землю. А когда летит через сетку к тебе, только и думаешь: хоть бы не упал. Лида в жизни спокойная, а на площадке — огонь. Бегает, кричит, спотыкается, злится, когда проигрывает. Только подаёт она плохо. И решающие мячи ей бить не дают. Раза два дали, так она как врезала — точно в окно. Соседка высунулась по пояс, ругается:
— Безобразники! Если вы так в волейбол не умеете играть, то что зимой будет? Когда в хоккей начнёте?
После знаменитых попаданий в окно над Лидой взял шефство Сенька Рогозин. Самый лучший игрок их команды, между прочим. Вот у кого удар так удар. Взлетит над сеткой, натянется, как лук, и бьёт. Мимо блока. С любой руки. Очень сильный удар. Два мяча уже порвал. Лида даже покраснела от волнения, когда такой человек к ней подошёл.
— Ты это, — пробормотал Сенька, — ты, в общем, кистью больше. Когда по мячу бьёшь, в конце загибай кисть. Тогда будешь в площадку попадать. А не в окна. Окна, значит, у нас во дворе должны быть целыми.

Это было летом 1940 года. Через два года в Воронеже не осталось ни одного целого окна. И почти ни одного целого дома. Лиде тоже не до волейбола. Сейчас красноармеец Лидия Рябцева — наводчица зенитно-пулемётной установки 4-го зенитно-пулемётного полка 3-й
дивизии ПВО. В Воронеже идут страшные бои. Это фашистский план «Блау» в дьявольском воплощении. Немецкие листовки того времени хвастливо заявляли: «Солдаты! За два года войны вся Европа склонилась перед вами. Вам осталось взять Воронеж. Вот он перед вами. Возьмите его, заставьте склониться. Воронеж — это конец войны».
Если немцы возьмут город, они откроют себе дорогу к Волге. Обрушат двойной удар на Сталинград, защитники которого и так будут сражаться из последних сил. После Сталинграда фашистам уже ничто не помешает отрезать Красную армию от бакинской и грозненской нефти. Без топлива наши войска остановятся. Не полетят самолёты. Замрут танки. Останутся в портах корабли. Одной пехотой долго не повоюешь, и огромная прекрасная страна окажется под фашистским сапогом. Без вариантов.
Поэтому фашисты стирают Воронеж с лица земли. Русское небо стало чёрным от бомб. Русская земля — красной от крови. Бомбардировщики бомбят и улетают. Вместо них прилетают новые. И так бесконечно. В этом месиве в районе СХИ вместе со всеми воюет и наш полуразбитый ГАЗ-АА. На нём смонтирована зенитная пулемётная установка. Четыре пулемёта «максим» вместе. Стрельбу по самолётам врага ведёт наводчица Лида Рябцева. Ей двадцать лет, ей страшно, но она злая. Пальцы вцепились в гашетку. В Лидином прицеле «Юнкерс-88». У него внутри 250 осколочных двухкилограммовых бомб. Это сотни тысяч осколков. Фашистский стервятник уже начал свой манёвр. Он пикирует в район Лысой горы и Дома отдыха имени Горького. Там сосредоточены наши подразделения, которые защищают переправу через реку Воронеж. По этой
переправе поступает подкрепление и боеприпасы. Без неё не удержать район СХИ — очень важную высоту. Если отдать эту высоту, фашисты прорвутся на левый берег города и сломят сопротивление его защитников. Ещё полминуты лёта, и Лидин «юнкерс» откроет бомболюк. Сотни тысяч осколков будут впиваться в тела наших бойцов и убивать их.
Лида даёт очередь. Из четырёх стволов вылетают двадцать пуль в секунду. Мимо. Ещё очередь. Снова промах. Уйдёт, гад. «Да когда же я стрелять научусь, дура». Ещё очередь. Есть! Задымил. Огромный, двухмоторный, десятитонный. Объят пламенем, завалился на крыло и пошёл в землю. Порадоваться бы, но на это нет времени. Ещё один 88-й «юнкерс» заметил наш меткий зенитный расчёт и принял решение его уничтожить.
— Вон туда, Ганс, — перекрикивая шум моторов, громко говорит немецкий пилот штурману, который сидит справа от него. И для верности показывает кривым пальцем.
— Вижу, — спокойно кивает штурман, готовясь к стрельбе, — сейчас сделаем.
Немецкая машина летит с высоты прямо на Лиду. Как когда-то волейбольный мяч. Только теперь нужно, чтобы он упал. Восемь пулемётов грызут землю вокруг зенитного расчёта.
— Огонь, — шепчет девушка искусанными в кровь губами, — огонь, Лидка!
Очередь прошивает моторный отсек «юнкерса». На скорости 3 000 километров в час пули бьют в двигатель, рвут металл, клинят поршни и разрушают бензонасос. Конец тебе, «юнкерс». Бензин хлещет на раскалённый мотор и мгновенно загорается. Языки пламени слизывают черную свастику.
— Попали! — сотни наших солдат наблюдают из окопов. — Молодцы, девчонки!
У Лиды Рябцевой на душе праздник. Она как будто слышит эту простую солдатскую похвалу.
«Буду после войны играть в волейбол, — думает девушка, — точно попаду в площадку. Если уж в два «юнкерса» попала».
И улыбается, представляя, как похвалит её Сенька Рогозин.
Через мгновение сброшенная со сбитого «юнкерса» фашистская бомба попадёт прямо в зенитную установку. Ничего не останется. Только кисти по-прежнему будут крепко сжимать рукоять замолчавшего пулемёта.

Полная версии книги уже доступна в электронном формате.

Новости других СМИ