На необычный приём к психологу попали воронежцы

В какой момент становится ясно, что нужно идти к психологу? А зачем вообще к нему идти? А что это за человек, этот психолог, который сидит напротив? А не скрывает ли он равнодушие за лицом любопытного слушателя? Уверен, что многие из наших читателей по тем или иным причинам ходили на приём к такому или похожему специалисту. Явление это стало настолько частым, что вполне могло вписаться в обыденную норму жизни. И именно в нём французский драматург Пьер-Оливье Скотто подчерпнул идею для своей пьесы «Мадлен и Моисей» (16+), которую перевела на русский Ирина Прохорова, а поставил Владимир Петров в Театре драмы им. Кольцова вчера, 2 июля.

Два полюса, что встретились вместе

В пьесе всего лишь два героя, в честь которых она и названа, — Мадлен и Моисей. Он — замкнутый и копающийся глубоко в себе психоаналитик, роль которого исполняет заслуженный артист Воронежской области Юрий Смышников. С его рассказа о «зародыше», который обращается к будущей маме с вопросом — будет ли он счастлив — и начинается спектакль. Герой Смышникова вспыльчив и тревожен. Он периодически едко подшучивает, иногда кричит, отчего у актёра краснеет шея и выделяются вены на шее.

Роль Мадлен исполнила заслуженная артистка РФ Елена Гладышева. Её героиня — старушка уже преклонных лет, но сохранившая бойкий нрав и настырность. Она может неожиданно ворваться к герою со жгучим желанием хоть с кем-то поговорить, рассказать что-то, и в то же время не лишена умения копаться в себе.

Собственно, именно взаимоотношениям этих двух персонажей и уделено основное внимание в постановке, а потому других героев здесь нет и быть не могло. Всё начинается с прихода Мадлен к психотерапевту перед праздничным днём. Тот всеми силами пытается показать, что не хочет с ней работать, но старушка всё равно посещает его, даже несмотря на высокую цену за сеанс. При этом Моисей всё больше устаёт от неё — от её шуток и странных вопросов, — и пытается отговорить её от психоанализа, но та с ним не соглашается.

А темы в разговорах у героев далеко не бытовые. Чаще всего их диалог крутится вокруг образов жизни, смерти, времени и ошибок прошлого, которые исправить уже нельзя. Постепенно Мадлен раскрывает Моисею (а вместе с ним и зрителям) всё больше эпизодов своей жизни, углубляя свой образ от энергичной старушки до человека, который успел многое пережить. Её выслушивает психоаналитик — и кажется, что он абсолютно равнодушен к истории своей пациентки, но между сеансами он начинает долго рефлексировать, и постепенно его образ сменяется с закрытого специалиста по психотерапии до ранимого внутри и нуждающегося в любви зрелого мужчины.

И именно ради того, чтобы увидеть этот путь преображения героев из одной точки к другой и стоит идти на спектакль. Прислушаться к их словам, проникнуться их историями и испытать катарсис в конце.

Воздушные кресла и яркий свет

А помогает в раскрытии истории — окружающая обстановка и сама сцена. Постановка проходит в малом зале Театра драмы, где очень камерная атмосфера. Герои сидят в центре прямо перед зрителями, а те смотрят на них с двух сторон. Создаётся ощущение третьего стороннего наблюдателя, который во всей этой истории находится где-то рядом.

Отдельного внимания заслуживает мебель. На сцене всего лишь пара кресел, диван и столик с телефоном. После каждой встречи с Мадлен Моисей срывает с них покрывало, показывая, что весь интерьер сплошь надувной и прозрачный. Такой приём выступает своего рода метафорой внутреннего мира героя — прозрачный и пустой.

Подчёркивать тональность сцены помогает игра света. В моменты рефлексии освещение становится холодно-синим, при приятных детских воспоминаниях — ярко-зелёным, во время визитов — тёпло-жёлтой и так далее. Помогать в создании нужной атмосферы помогает и музыка. Она играет здесь редко, чтобы не мешать голосам героев, но удачно втискивается в происходящее на сцене.

Разговоры вместо действий

В театре многие хотят увидеть живую динамику, активные действия от персонажей и какое-никакое остросюжетное развитие истории. Здесь этого всего зритель может и не увидеть. Постановка во многом психологическая.

Основное внимание уделено героям, их взаимоотношениям. Однако, это не говорит о том, что пьесе нечем удивить. Да, она может показаться тяжёлой из-за, возможно, «нудного» содержания, но если вслушаться в речи Моисея и Мадлена, то их взаимоотношения уже не отпустят до самого финала.

Отдельно хочется сказать и про финал. Он получился одновременно счастливым и трагичным, и очень важно — неожиданным. Всё то, что они говорили во время всей пьесы в одночасье объединяется в одно и выплёскивается в финал, оставляя после себя чувство, напоминающее небольшое опустошение. Ради него и стоит посмотреть спектакль.

Вместо антидепрессантов

Постановка длится чуть больше часа. При этом ощущения после пьесы примерно те же, что от беседы со специалистом. Во время неё невольно приходится проецировать слова героев на себя, задаваться вопросами о самом себе и невольно копаться внутри. А ответом, в конце концов, это всё откликается любовью к самой жизни и желанием жить, которое и должно дарить произведение искусства в любом его виде.