«Я наказан, и мне с этим жить». Обвиняемый в ДТП с погибшей выпускницей журфака ВГУ рассказал о трагедии

Коминтерновский районный суд приступил к рассмотрению дела по резонансному ДТП, в котором погибла 22-летняя выпускница воронежского журфака Валерия Султанова. Суд переносили несколько раз — то из-за нехватки конвоиров, то из-за занятости его участников в других процессах. В четверг, 7 мая, всё наконец срослось и суд состоялся.

Заседание получилось насыщенным. Кроме допроса свидетелей выслушали покаянное слово обвиняемого и маму погибшей девушки. Потерпевшая сторона заявила гражданский иск в 25 миллионов рублей и рассказала журналистам о том, что будет настаивать на наказании не меньше 10 лет лишения свободы. Об этом в репортаже «МОЁ!» из зала суда.

«Не было злого умысла»

Антона Гусева усаживали в судебную «клетку» под аккомпанемент щёлкающих фотокамер. Болезненно бледное лицо чуть сморщилось от обилия наведённых на него камер и смартфонов. Он сел очень прямо, стараясь не смотреть в ту сторону, где находилась мама Валерии. Они были на разных концах небольшого судебного зала, между ними — толпа журналистов.

Ещё до начала заседания Гусев попросил слово. В его руках была бумажка, которую он читал, не поднимая глаз. Он сильно заикался, рука подрагивала, голос был монотонным:

«…Я искренне и глубоко извиняюсь. В полной мере признаю себя виновным. У меня не было злого умысла. Осознаю, что причинил скорбь и страдания. Я наказан, и мне с этим жить. Готов покрыть расходы на похороны и моральный вред. И прошу не настаивать на строгом наказании», — произнёс он.

Дальше взял слово адвокат Гусева. Владимир Моргунов принёс в суд кипу характеристик (с места учёбы, проживания, спортшколы — все положительные) и семь грамот за спортивные достижения своего доверителя, попросив всё это приобщить к материалам дела.

Прокурор с пулемётной скоростью стала зачитывать суть обвинения. Поразила степень опьянения сидевшего за рулём Гусева — по версии следствия, 3,65 промилле. Бутылка водки! Когда дошло до перечисления травм, полученных Лерой, её мама начала плакать. Несмотря на всю казённость формулировок, рисовалась страшная картина. Казалось, что этим подробностям не будет конца — на девушке не было живого места...

В сознании или нет?

Затем в зал пригласили свидетелей случившегося.

Сотрудники ГИБДД инспекторы ДПС Станислав Финогенов и Александр Брежнев рассказали суду, как они приехали на место аварии. Как увидели разбитую машину — белый «Фольксваген гольф» с обступившей его толпой. На пассажирском сиденье сидела девушка, укрытая чёрным пакетом, а рядом — на водительском кресле — парень с разбитым лицом. Тут оба стража порядка стали путаться. Оба сказали, что парень был без сознания и его увезла скорая на носилках. А в первичных показаниях (которые по настоянию адвоката потерпевших были зачитаны суду) парень, по их словам, что-то невнятно говорил.

Это была важная деталь, поскольку адвокат акцентировала внимание на том, что, по мнению очевидцев, Гусев якобы был в сознании и не пытался помочь своей спутнице.

Оба стража порядка вспомнили про резкий запах алкоголя, якобы исходивший от водителя, и про бутылку вина, которая была в салоне.

«Я испугалась подходить ближе»

Допросили и ещё одного участника аварии — водителя «Рено Логана», в чью машину «Гольф» влетел рикошетом.

Сидевшая за рулём арендованного авто Ирина Пименова вспомнила точное время аварии — 23.15. Рассказала, как ехала в машине со своей бабушкой по крайней левой полосе на скорости около 60 км/ч и увидела в зеркало заднего вида, как сзади надвигается с большой скоростью белый «Фольксваген».

— Он летел в крайне правую полосу, и я испугалась. Там всегда паркуются фуры, и он летел прямо на них. Погода была сухой, дорога хорошая, видимость тоже — светил фонарь, — рассказывала девушка.

Потом она вспомнила удар. И у фуры, в которую врезалась машина, что-то зашипело. Девушка вышла из машины. Кто-то из ближайшего дома крикнул в окно: «Скорую вызвали!».

— Я подбежала к разбитой легковушке, водитель был без сознания, потом пришёл в себя. Машину окружила толпа народа — людей, которые выскочили из ближайшей кафешки. Они пытались помочь пострадавшим. Я испугалась подходить ближе, потому что, судя по покорёженному авто, в машине люди сильно пострадали — крыши почти не было. У меня не такая сильная нервная система, чтобы всё это видеть, — призналась она. — Но со слов людей, которые стояли рядом, когда Гусев якобы пришёл в себя, помощи своей попутчице он даже не пытался оказать.

«Совершенно неискренне»

В перерыве заседания журналисты пообщались с матерью погибшей девушки Анной Устьянцевой. Женщина не поверила раскаянию виновного в ДТП.

— Гусев сегодня просил прощения. Считаю, что это совершенно неискренне. За восемь месяцев, что прошло с момента несчастья, он мне ни разу не позвонил, не выразил соболезнования, не извинился. То, что он сразу скрылся от следствия и затягивал процесс, не свидетельствует о его искренности. Хочу, чтобы он ответил по закону и справедливости, — заявила она.

Адвокат потом произнесла, что по вменяемым ему статьям можно рассчитывать на 10 — 12 лет лишения свободы.

В суде была озвучена сумма гражданского иска — 25 миллионов рублей, которую запросила потерпевшая сторона. Журналисты поинтересовались у матери погибшей девушки, почему именно эта сумма.

— Нам нужно было заявить гражданский иск в рамках уголовного дела. Чтобы быстрее арестовали его счета. Горе деньгами не измеряется, но хочу, чтобы он понёс наказание. Он безответственный человек, который должен понимать, что в жизни нужно отвечать за свои поступки, — подчеркнула убитая горем женщина.

По словам матери, её дочь была знакома с обвиняемым пять лет. В день, когда произошло несчастье, он целый день ей писал, приглашал на встречу.

— Они поддерживали дружеские отношения, а потом общаться перестали. Лера его даже заблокировала, — делилась с журналистами Анна.

С дочерью Анна созванивалась практически каждый день. Но то, что она ехала на встречу с Гусевым, мама не знала.

«Имеем то, что имеем»

Отстаивать интересы потерпевшей стороны в Воронеж приехала московский адвокат Ксения Новикова. Она уверена: то, что совершил обвиняемый, стало логическим продолжением его предыдущих поступков.

— Гусев сначала привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД, в том числе за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Потом был наказан за повреждённое авто в результате ДТП. Дальше — уголовная ответственность за отказ от медосвидетельствования и наказание за это — штраф в 200 тысяч рублей. Все эти меры не дали никакого эффекта, и теперь мы имеем то, что имеем, — отметила защитник.

Она подчеркнула, что покаянные слова, произнесённые Гусевым в начале судебного заседания, её не тронули.

— Слова были хорошими, но, считаю, неискренними, — сказала Ксения Новикова. — Все телефоны — мамы, её представителей — находятся в материалах дела. Он их прекрасно видел. Но даже не попытался ни с кем связаться. Мама за свой счёт перевозила тело своего ребёнка, это большие затраты (Валерию похоронили в Московской области. — Прим. «Ё!»). Не говоря о том, что мама чувствовала… Помощи от него не было никакой — ни моральной, ни материальной. В совокупности это говорит о том, что человек не раскаялся, и исправить его может исключительно лишение свободы. Это будет адекватным наказанием, которое будет обеспечивать интересы государства и защитит права моего доверителя. Ему вменяются две статьи, одна из них предусматривает наказание до 12 лет. Мы будем настаивать на сроке не меньше 10 лет.