«Я наказан, и мне с этим жить». Обвиняемый в ДТП с погибшей выпускницей журфака ВГУ рассказал о трагедии

Коминтерновский районный суд приступил к рассмотрению дела по резонансному ДТП, в котором погибла 22-летняя выпускница воронежского журфака Валерия Султанова. Суд переносили несколько раз — то из-за нехватки конвоиров, то из-за занятости его участников в других процессах. В четверг, 7 мая, всё наконец срослось и суд состоялся.

Заседание получилось насыщенным. Кроме допроса свидетелей выслушали покаянное слово обвиняемого и маму погибшей девушки. Потерпевшая сторона заявила гражданский иск в 25 миллионов рублей и рассказала журналистам о том, что будет настаивать на наказании не меньше 10 лет лишения свободы. Об этом в репортаже «МОЁ!» из зала суда.

«Не было злого умысла»

Антона Гусева усаживали в судебную «клетку» под аккомпанемент щёлкающих фотокамер. Болезненно бледное лицо чуть сморщилось от обилия наведённых на него камер и смартфонов. Он сел очень прямо, стараясь не смотреть в ту сторону, где находилась мама Валерии. Они были на разных концах небольшого судебного зала, между ними — толпа журналистов.

Ещё до начала заседания Гусев попросил слово. В его руках была бумажка, которую он читал, не поднимая глаз. Он сильно заикался, рука подрагивала, голос был монотонным:

«…Я искренне и глубоко извиняюсь. В полной мере признаю себя виновным. У меня не было злого умысла. Осознаю, что причинил скорбь и страдания. Я наказан, и мне с этим жить. Готов покрыть расходы на похороны и моральный вред. И прошу не настаивать на строгом наказании», — произнёс он.

Дальше взял слово адвокат Гусева. Владимир Моргунов принёс в суд кипу характеристик (с места учёбы, проживания, спортшколы — все положительные) и семь грамот за спортивные достижения своего доверителя, попросив всё это приобщить к материалам дела.

Прокурор с пулемётной скоростью стала зачитывать суть обвинения. Поразила степень опьянения сидевшего за рулём Гусева — 3,65 промилле. Бутылка водки! Когда дошло до перечисления травм, полученных Лерой, её мама начала плакать. Несмотря на всю казённость формулировок, рисовалась страшная картина. Казалось, что этим подробностям не будет конца — на девушке не было живого места...

В сознании или нет?

Затем в зал пригласили свидетелей случившегося.

Сотрудники ГИБДД инспекторы ДПС Станислав Финогенов и Александр Брежнев рассказали суду, как они приехали на место аварии. Как увидели разбитую машину — белый «Фольксваген гольф» с обступившей его толпой. На пассажирском сиденье сидела девушка, укрытая чёрным пакетом, а рядом — на водительском кресле — парень с разбитым лицом. Тут оба стража порядка стали путаться. Оба сказали, что парень был без сознания и его увезла скорая на носилках. А в первичных показаниях (которые по настоянию адвоката потерпевших были зачитаны суду) парень, по их словам, что-то невнятно говорил.

Это была важная деталь, поскольку адвокат акцентировала внимание на том, что, по мнению очевидцев, Гусев был в сознании и не пытался помочь своей спутнице.

Оба стража порядка вспомнили про резкий запах алкоголя, исходивший от водителя, и про бутылку вина, которая была в салоне.

«Я испугалась подходить ближе»

Допросили и ещё одного участника аварии — водителя «Рено Логана», в чью машину «Гольф» влетел рикошетом.

Сидевшая за рулём арендованного авто Ирина Пименова вспомнила точное время аварии — 23.15. Рассказала, как ехала в машине со своей бабушкой по крайней левой полосе на скорости около 60 км/ч и увидела в зеркало заднего вида, как сзади надвигается с большой скоростью белый «Фольксваген».

— Он летел в крайне правую полосу, и я испугалась. Там всегда паркуются фуры, и он летел прямо на них. Погода была сухой, дорога хорошая, видимость тоже — светил фонарь, — рассказывала девушка.

Потом она вспомнила удар. И у фуры, в которую врезалась машина, что-то зашипело. Девушка вышла из машины. Кто-то из ближайшего дома крикнул в окно: «Скорую вызвали!».

— Я подбежала к разбитой легковушке, водитель был без сознания, потом пришёл в себя. Машину окружила толпа народа — людей, которые выскочили из ближайшей кафешки. Они пытались помочь пострадавшим. Я испугалась подходить ближе, потому что, судя по покорёженному авто, в машине люди сильно пострадали — крыши почти не было. У меня не такая сильная нервная система, чтобы всё это видеть, — призналась она. — Но со слов людей, которые стояли рядом, когда Гусев пришёл в себя, помощи своей попутчице он даже не пытался оказать.

«Совершенно неискренне»

В перерыве заседания журналисты пообщались с матерью погибшей девушки Анной Устьянцевой. Женщина не поверила раскаянию виновного в ДТП.

— Гусев сегодня просил прощения. Считаю, что это совершенно неискренне. За восемь месяцев, что прошло с момента несчастья, он мне ни разу не позвонил, не выразил соболезнования, не извинился. То, что он сразу скрылся от следствия и затягивал процесс, не свидетельствует о его искренности. Хочу, чтобы он ответил по закону и справедливости, — заявила она.

Адвокат потом произнесла, что по вменяемым ему статьям можно рассчитывать на 10 — 12 лет лишения свободы.

В суде была озвучена сумма гражданского иска — 25 миллионов рублей, которую запросила потерпевшая сторона. Журналисты поинтересовались у матери погибшей девушки, почему именно эта сумма.

— Нам нужно было заявить гражданский иск в рамках уголовного дела. Чтобы быстрее арестовали его счета. Горе деньгами не измеряется, но хочу, чтобы он понёс наказание. Он безответственный человек, который должен понимать, что в жизни нужно отвечать за свои поступки, — подчеркнула убитая горем женщина.

По словам матери, её дочь была знакома с обвиняемым пять лет. В день, когда произошло несчастье, он целый день ей писал, приглашал на встречу.

— Они поддерживали дружеские отношения, а потом общаться перестали. Лера его даже заблокировала, — делилась с журналистами Анна.

С дочерью Анна созванивалась практически каждый день. Но то, что она ехала на встречу с Гусевым, мама не знала.

«Имеем то, что имеем»

Отстаивать интересы потерпевшей стороны в Воронеж приехала московский адвокат Ксения Новикова. Она уверена: то, что совершил обвиняемый, стало логическим продолжением его предыдущих поступков.

— Гусев сначала привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД, в том числе за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Потом был наказан за повреждённое авто в результате ДТП. Дальше — уголовная ответственность за отказ от медосвидетельствования и наказание за это — штраф в 200 тысяч рублей. Все эти меры не дали никакого эффекта, и теперь мы имеем то, что имеем, — отметила защитник.

Она подчеркнула, что покаянные слова, произнесённые Гусевым в начале судебного заседания, её не тронули.

— Слова были хорошими, но, считаю, неискренними, — сказала Ксения Новикова. — Все телефоны — мамы, её представителей — находятся в материалах дела. Он их прекрасно видел. Но даже не попытался ни с кем связаться. Мама за свой счёт перевозила тело своего ребёнка, это большие затраты (Валерию похоронили в Московской области. — Прим. «Ё!»). Не говоря о том, что мама чувствовала… Помощи от него не было никакой — ни моральной, ни материальной. В совокупности это говорит о том, что человек не раскаялся, и исправить его может исключительно лишение свободы. Это будет адекватным наказанием, которое будет обеспечивать интересы государства и защитит права моего доверителя. Ему вменяются две статьи, одна из них предусматривает наказание до 12 лет. Мы будем настаивать на сроке не меньше 10 лет.