Почему снова затягивается дело о жестоком избиении воронежца?

Почти три недели, начиная с 22 апреля, журналист «МОЁ!» безуспешно пытался получить ответ на, казалось бы, простой вопрос: кто должен передавать материалы в судмедэкспертизу (СМЭ) из медучреждений, где лечился потерпевший? На основании этих данных эксперты дают заключение о тяжести вреда, нанесённого пострадавшему человеку. А исходя из их заключения полиция делает вывод о тяжести преступления и квалифицирует его по статьям УК.

Прежде чем рассказать, чем завершилось наше мини-расследование, напомним, почему мы его затеяли. В номере «МОЁ!» от 29 апреля мы писали, что в редакцию обратился 54-летний воронежец Андрей Меркулов — год назад мужчину избили неизвестные. Он рассказал, что по этому факту полиция не возбудила уголовное дело.

Из больницы, куда привезли Андрея, о случившемся сообщили в полицию. Дознаватель направил его для прохождения СМЭ, пояснив, что делать её надо, когда Андрей закроет больничный. Тогда на основании меддокументов будет понятна сложность травмы, а значит, и статья УК, по которой может быть возбуждено дело. Но участковый ОП № 8 (Ленинский район Воронежа) по фамилии Маньшин с начала 2026 года не забрал выписки и историю болезни Андрея из медучреждений.

— Эксперты удивились, почему они не видели мою историю болезни, — рассказывал Андрей. — Я сам хотел взять материалы в поликлинике, чтобы отвезти их в СМЭ, но мне их не дали, ответив, что это должны делать сотрудники полиции. В дежурной части ОП № 8 мне дали телефон участкового, который должен был это сделать, дозвониться ему мне не удалось...

Адвокат Алексей Гончаренко в разговоре с журналистом «МОЁ!» отмечал, что, если бездействие сотрудника полиции имело место, это нужно обжаловать в суде. Сотрудник полиции должен изъять меддокументацию, вынести постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы и передать это областному бюро СМЭ.

Три недели назад корреспондент «МОЁ!» направил запрос на имя врио начальника ГУВД ГУ МВД России по Воронежской области Антона Решетова, в котором просил оценить действия его подчинённых. Но выяснилось, что наш запрос... пропал. Мы написали ещё раз. В телефонном разговоре с журналистом «МОЁ!» один из сотрудников пресс-службы полиции уверял, что все документы для СМЭ из медучреждений должен забирать сам потерпевший. А на возражение, что на руки документов не выдают, мы получили рекомендацию задавать вопросы региональному минздраву.

Что ж, в минздрав мы тоже обратились. Там ответили следующее: «Правом назначать производство судмедэкспертизы, предоставлять материалы дела и иную документацию в соответствии с 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» наделены суд, судья, следователь или лицо, производящее дознание. Потерпевший имеет право обратиться в СУ СК РФ по Воронежской области с соответствующим заявлением».

А вот выписка из п. 12 приказа Минздравсоцразвития РФ № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ»: «Доставка объектов и материалов осуществляется органом или лицом, назначившим экспертизу. Эксперт не может принять документы от подэкспертного лица (потерпевшего). Обязанность предоставлять объекты исследований и материалы дела, необходимые для производства экспертизы и дачи заключения эксперта, возложена на орган, назначивший экспертизу».

Так что выписки и документ о ходе лечения доставлять в СМЭ всё же придётся человеку в погонах. Только будет ли он делать это? Мы будем следить за продолжением этой истории.