Убийство на «Балтиморе», о котором мало кто слышал

Если вы наберёте в поисковике слова «убийство» и «аэродром «Балтимор», интернет прежде всего выдаст вам нашумевшую историю о гибели двух военнослужащих 12 июля 2001 года. Ранним утром на контрольно-пропускном пункте воронежского аэродрома «Балтимор» зарубили двух прапорщиков — Сергея С. и Валерия М.

«Крепких здоровых парней искромсали топором, словно тряпичных кукол», — так написали тогда журналисты. У Сергея пропал табельный пистолет Макарова и 16 патронов к нему, оружие Валерия преступник не тронул, как и всё остальное имущество жертв.

Главным подозреваемым уже через три дня стал авиатехник аэродрома капитан Георгий Б., отслуживший полтора десятка лет в Ахтубинске, на Байконуре и в Чечне. 15 июля офицера задержали, а на следующий день он написал явку с повинной.

В 2002 году Воронежский гарнизонный военный суд приговорит Б. к 15 годам за двойное убийство. Гособвинитель просил для него 25 лет, а вдовы погибших требовали пожизненного срока. Также суд назначит выплатить 300 тысяч рублей родственникам погибших (мать Сергея тогда отказалась от своей доли, поскольку так и не поверила, что Б. — убийца). В последнем слове авиатехник виновным себя не признал, обвинив предварительное следствие в недозволенных методах и других нарушениях закона. Больше того, из семилукской колонии он дойдёт до Страсбургского суда, и суд признает его правоту, обязав выплатить ему компенсацию… Но сегодня мы обратимся к другой истории, о которой даже интернет долго ничего не знал.

Три товарища

В 1986 году на аэродроме «Балтимор» было совершено дерзкое нападение на часового. Он был застрелен, пропал автомат Калашникова. Событие это вызвало тогда широкий резонанс в узких кругах, но общественность об этом ЧП не узнала. Тайной для неё остались и результаты расследования, как и приговор, вынесенный военным трибуналом Московского военного округа. А он был суров: один из подсудимых получил «вышку»…

Иван Господинов, Константин Ю. и Александр Ш., три товарища, жили в соседних домах на улице Героев Сибиряков, окончили одну школу, а Иван и Константин — один и тот же техникум. Господинов родился в 1962 году в Болгарии, детство и отрочество провёл в Воронеже. У матери он был единственным ребёнком, она воспитывала его одна и, как говорят, души в нём не чаяла.

Переломным для троицы оказался 1984 год. Именно тогда в поисках лёгкой и быстрой наживы парни окончательно свернули на криминальную тропу, которая впоследствии и привела их под трибунал…

Так, с марта по сентябрь 1984 года они совершили серию нападений на продавщиц киосков «Мороженое» и «Союзпечать», возвращавшихся после работы домой. Одной женщине у подъезда сломали нос, выхватив из руки сумку, в которой находилась вся дневная выручка — 1 300 руб. — и пачки лотерейных билетов. Это были немалые по тем временам деньги, а продавщице пришлось компенсировать ущерб из своего кармана.

В другой раз, как только продавец закрыла киоск, нападавший, подкравшись сзади, прижал к её лицу смоченную эфиром ткань. Затем преступники повалили женщину на землю, вырвали сумку. Правда, в тот раз с добычей не повезло: одна пачка киселя и рубль мелочью… Возможно, поэтому приятели решили переквалифицироваться из грабителей в угонщики мотоциклов — модных тогда «Яв». Тем более первый угон, который Господинов совершил в мае этого же года от мехзавода, принёс неплохую прибыль от продажи запчастей.

Александр Ш. умыкнул мотоцикл в сентябре от завода электровакуумных приборов. На угнанной «Яве» он, будучи пьяным, совершил ДТП, столкнувшись с мопедом, но всё тогда сошло ему с рук: с места ДТП он скрылся. Правда, и мотоцикл пришлось бросить. Ровно через год Иван увёл ещё одну «Яву» от общаги на Молодогвардейцев.

Жить хотелось на широкую ногу, и жажда денег толкала троицу на поиски новых, всё более прибыльных «приключений».

В поисках автомата

Ещё раньше они познакомились с одним из местных чёрных копателей, который мог предложить оружие времен Второй мировой. И вскоре в арсенале у «коллекционеров» появились винтовочные обрезы, штык-нож, пистолет ТТ. Приятели обзавелись финским и выкидным ножами, штыком, добыли три килограмма тола.

У парней в изобилии были патроны калибра 7,62 (откуда — расскажу чуть позже), и вскоре им понадобился соответствующий «винторез» для прицельной стрельбы на дистанции. Через Александра Ш. чёрный копатель за 50 рублей подогнал Ивану винтовку, точнее, ствол с казённой частью. А ложе и спусковой крючок умельцы приделали к нему сами.

К июню 1986-го у приятелей уже созрел грандиозный план. Если раньше они просто баловались с оружием, отстреливая его по подвалам, то теперь у них появились конкретные виды. Они задумали взять сберкассу на Героев Сибиряков или на крайний случай ограбить инкассаторов у магазина. Но для этого они нуждались в более совершенном оружии, таком как автомат Калашникова. Тогда-то Иван с Константином и решили напасть на постового воинской части, которую в то время «Балтимором» ещё не называли. И винтовка калибра 7,62 как раз для этого подходила.

Гибель часового

Отдалённый пост примыкал к лесному массиву на аэродроме, именно его и выбрали. Несколько раз под предлогом «посидеть с бутылочкой на природе» Господинов с Константином Ю. наведывались в район поста, где с помощью подзорной трубы следили за распорядком смены караула. Изучали местность, подходы-отходы. Чтобы максимально приблизить ощущения к боевым, дважды брали с собой оружие.

В третий раз, 23 августа, поздно вечером они приехали туда на мотоцикле. На всякий случай прихватили с собой маски. Иван был вооружён обрезом той самой винтовки, Константин также прихватил с собой ствол. Это был обрез… танкового пулемёта ПКТ-120, который Ю. ещё в 1983 году умыкнул из воинской части в подмосковном Наро-Фоминске, где проходил срочную.

Воспользовавшись подходящим случаем, тогда он просто перебросил его через забор, а потом закопал там же, неподалёку. После увольнения в запас Ю. с помощью Господинова вырыл пулемет и вместе с 60 боеприпасами (теми самыми, калибра 7,62) привёз в Воронеж. Уже здесь «самородки» укоротили ствол, заменили электрический спуск на механический, фактически превратив пулемёт в пистолет. К слову, военные обнаружат августовскую пропажу лишь в декабре, но решат схимичить, «направив» ПКТ на «бессрочный ремонт». Вся эта химия всплывет только после задержания Ю., три года спустя…

Стрелять выпало Ивану. Дождавшись, когда вооружённый автоматом постовой Д. максимально приблизится к нему и повернётся спиной, Иван три раза выстрелил. Две пули угодили в цель, и солдат упал как подкошенный. Пули повредили жизненно важные органы, и, когда минут через пять — семь на звук выстрелов прибежал караульный начальник, солдат был уже мёртв. Этих минут Константину хватило, чтобы забрать у погибшего автомат и скрыться с Господиновым в лесном массиве, где их ждал мотоцикл.

Слово матери

Конечно, это ЧП многих подняло на ноги, а расследование попало на особый контроль. Вышли на злоумышленников быстро — на второй или третий после нападения день. Через того самого чёрного копателя, который сдал своих клиентов. Сначала засветился Ш., а потом и вся троица. Когда Господинова первым вызвали в Советский РОВД, где базировался штаб по раскрытию этого преступления, он успел попросить дружка Костю перепрятать автомат в подвал своего дома. И в беседе с оперативниками наглухо закрылся: знать ничего не знаю, ведать не ведаю.

Необходимо было, как говорят опера, найти подход. Подход к нему нашли через мать. Ей популярно объяснили, что всё уже ясно, дело за малым: определиться с конкретной виной каждого из приятелей, а посему её сыну лучше начать говорить первым. Чтобы потом за чужие грехи срок не тянуть. Про чистосердечное признание не забыли, которое облегчает участь.

Мать согласилась помочь и написала любимому и единственному сыну письмо. Короткое, но очень эмоциональное и убедительное. Вызванный на беседу Иван, прочитав эту записку, говорят, упал в обморок. Парень тоже, видимо, сильно любил свою мать…

На пятый день задержания он сдался. В явке с повинной признался в соучастии в убийстве постового, сказал, где искать похищенный автомат и орудие убийства. Правда, убийцей солдата он назвал Константина Ю.

Тот сильно удивился такому раскладу и пояснил, как оно было в действительности, ну и про украденный из воинской части пулемёт тоже рассказать не забыл. Позже Иван на очной ставке и под давлением улик всё же признается, что стрелял в постового именно он.

Троицу судил трибунал Московского военного округа. Им предъявили целый букет очень серьёзных статей УК РСФСР, но самая тяжёлая статья досталась Ивану Господинову и Константину Ю. — бандитизм.

Александр Ш. получил пять лет с конфискацией, Константин Ю. — 12 усиленного режима, а Господинов — высшую меру: расстрел.

5 февраля 1987 года судья огласил вердикт, 12 ноября приговор был приведён в исполнение.

Напоследок замечу, что в 1984 году Ю. и Ш. дважды привлекались к уголовной ответственности за грабежи и угоны, однако каждый раз — условно или с отсрочкой. Судьи разных районных судов почему-то не ведали, что их подопечные уже ходят под сроком и права на отсрочку у них нет. Такая вот нестыковочка вышла, и мы теперь в курсе, к чему она привела.