Воронежцам рассказали, куда жаловаться на обнаглевших коллекторов 

Руководитель Управления Федеральной службы судебных приставов по Воронежской области, главный судебный пристав Воронежской области Руслан Паринов — приятный собеседник для журналиста. Он открыт, прекрасно знает предмет разговора и общается неформально. В беседе с Русланом Николаевичем мы коснулись вопросов, которые нам часто адресуют читатели, и поговорили о том, что интересно самим журналистам.
 Первую часть интервью читайте здесь. 

Посмотрим видео?

— Верно ли я понимаю, что сотрудникам органов принудительного исполнения разрешено применять технические средства — аудио-, фото— и видеофиксацию? Это сделано для того, чтобы приставы могли доказывать свою правоту в спорных ситуациях? Как часто возникают подобные ситуации?

— Да, наши сотрудники вправе (но не обязаны) использовать технические средства, в том числе аудио-, фото— и видеофиксацию в предусмотренных законодательством случаях. Такие записи помогают документировать обстоятельства совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения. Они могут иметь значение при рассмотрении жалоб и споров, если участники производства считают, что действия судебного пристава были неправомерными. При этом фиксация позволяет объективно оценить происходившее, проверить доводы участников исполнительного производства и установить, соблюдались ли их права.

Особенно значимым документирование может быть в чувствительных ситуациях, например при исполнении требований о передаче ребёнка или при аресте имущества. Мы рассматриваем аудио-, фото— и видеофиксацию как один из инструментов объективного документирования, помогающий обеспечить законность и прозрачность исполнительных действий.

Например, в Таловском районе хозяин квартиры, куда пришли приставы, кинулся с ножом на нашего сотрудника. В таком случае видеофиксация — важный аргумент при доказательстве вины и принятия решения о наказании. С другой стороны, должник, к которому пришли приставы, имеет право проводить съёмку их действий, если, конечно, это не делается ради провокаций. В нашей работе постоянно совершенствуются технические средства по сравнению с тем, что было лет 15 назад. Сейчас просто небо и земля, помню, как я сам, когда начинал работу в этой службе, печатал документы на пишущей машине.

— В редакцию «МОЁ!» часто обращаются воронежцы, недовольные работой судебных приставов. Кому-то кажется, что алиментщика можно было бы искать активнее, но этого не происходит. Другой рассказывает о волоките при работе с документами. Где и как воронежцы могут обжаловать действия ваших подчинённых?

— Наши действия можно обжаловать либо в суде, либо писать жалобу и направлять её на имя руководителя конкретного подразделения. Если заявителя ответ начальника структурного подразделения не устроил, он вправе обратиться к нам в управление. Жалобу рассмотрят либо мои заместители, либо лично я. За 9 месяцев нынешнего года было зарегистрировано 53 тысячи обращений, за тот же период 2025-го их было 57 тысяч.

Коллекторы достали? Жалуйтесь приставам!

— Федеральные СМИ сообщают, что к 2029 году поступления исполнительского сбора (штрафа за несвоевременно погашенные обязательства) в казну вырастут почти в 1,5 раза — до 152 миллиардов рублей. Что означает это для работы приставов региона, как предположительно возрастёт интенсивность и эффективность работы ваших подчинённых? За счёт чего это может произойти?

— Я бы не хотел комментировать прогнозы СМИ, но могу рассказать о фактических показателях работы нашего управления. За девять месяцев 2026 года в Воронежской области взыскано около 653 миллионов рублей исполнительского сбора. За аналогичный период прошлого года эта сумма составляла около 304 миллионов рублей. За весь 2025 год было взыскано около 430 миллионов рублей. Следовательно, за девять месяцев текущего года поступления уже превысили результат всего предыдущего года примерно на 223 миллиона рублей. На динамику, очевидно, повлияли несколько факторов, в первую очередь, конечно, изменения законодательства. С 9 января 2026 года размер исполнительского сбора увеличен с 7 до 12 процентов. Но важна и цифровизация: она позволяет быстрее получать сведения о счетах должников и оперативнее принимать предусмотренные законом меры. Например, раньше запрос в банк о наличии счётов должника направлялся на бумаге, и получение ответа могло занимать до месяца. Сейчас запросы формируются в автоматическом режиме в рамках электронного взаимодействия, а ответы, как правило, поступают в течение суток.

— Знаю, что одной из новых функций ФССП c 2019 года стал контроль за микрофинансовыми организациями и за коллекторами. Расскажите об этом поподробнее.

— Помните, сколько было по стране инцидентов с коллекторами ещё лет десять тому назад? Часто это напоминало бандитские разборки. Сейчас это может быть только в исключительных случаях, тут всё более-менее встало на правовые рельсы, когда это направление было передано нашей службе. Напомню — жаловаться на коллекторов надо именно нам! Сейчас на территории региона работает 7 коллекторских агентств и 3 мирокредитные организации, которые курирует специальный отдел нашего ведомства. С ними мы работаем в том числе в рамках рассмотрения обращений граждан, мы можем применять к коллекторам штрафные санкции, например, за нарушения в сфере ФЗ от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности...».

Этим законом, например, установлена частота звонков коллектора должникам, круг лиц, кому можно звонить и т. д. Штрафы по этому закону существенные — в пределах 50 — 500 тысяч рублей. Мы работаем не только с воронежскими коллекторскими агентствами (на них жалобы поступают крайне редко), но и с теми, которые зарегистрированы в других регионах, но взимают долги с воронежцев.

Воронежцы обращаются с жалобами на коллекторов не только с заявлениями, но и через портал «Госуслуги», обычно обращения связаны с частотой звонков, какими-то угрозами в адрес должников. За первые 9 месяцев этого года к нам поступило порядка 800 жалоб на коллекторов, за тот же период 2025 года их было примерно 400, причём на воронежских коллекторов не было ни одной жалобы.

— Сколько всего человек сейчас работает в аппарате регионального подразделения, возглавляемого вами? Есть ли нехватка сотрудников? Если да, то как решается эта проблема? Какие социальные гарантии можете предложить соискателям рабочих мест вашего ведомства?

— Штатная численность нашего управления — около тысячи человек. Сейчас служба укомплектована примерно на 90 процентов (по состоянию на 1 октября 2026 года), при этом практически на все вакантные должности уже есть кандидаты, которые проходят необходимые процедуры отбора. Для сотрудников предусмотрен целый ряд социальных гарантий. Средняя зарплата рядового сотрудника около 60 тысяч рублей, предусмотрены стимулирующие выплаты за качество работы.

Продолжение эксклюзивного интервью читайте на нашем сайте в ближайшее время или в «МОЁ! Плюс» прямо сейчас.