Спас от гибели Че Гевару. Биография воронежского врача, о котором можно было снимать кино
Фидель Кастро подарил Юрию Лавырёву семейное фото
...Во время наших нескольких коротких встреч Юрий Михайлович всегда охотно вспоминал прошлое, но тщательно избегал разговоров о настоящем. Около четверти века он проработал главврачом Танцырейской психоневрологической больницы, что в 25 верстах от Борисоглебска, и всегда жалел своих пациентов, может быть, потому, что был сильным, а жалость к окружающим обычно входит в кодекс поведения такого человека. В предпоследний день нынешнего января на 84-м году жизни Лавырёва не стало, но в моих записях осталась яркая части короткого фрагмента его судьбы, связанного с Кубой. Там ему — 20-летнему парню — удалось пересечься с лидером кубинской революции Фиделем Кастро, спасти жизнь его сподвижнику Эрнесто Че Геваре и даже найти свою короткую любовь.
Взяли языка
Юрий Лавырёв был призван в армию в 1962 году после окончания медицинского училища, где получил специальность военного фельдшера. Попал в «команду-10» — так тогда называли спецназ — и сразу понял, что служба ему предстоит непростая: помимо стрельбы, боевого самбо и прыжков с парашютом пришлось осваивать испанский язык.
— Несколько месяцев подряд мы засыпали с наушниками, в которых звучала чужая речь, — вспоминал Юрий Михайлович. — Благодаря этому язык усваивался быстро, через пару месяцев мы уже сносно объяснялись.
Солдаты понимали, что их готовят к заброске за рубеж, но куда именно — никто не знал. Как и никто не предполагал, что теплоход «Адмирал Нахимов», на котором они поплывут в неизвестность, затонет спустя четверть века — в 1986 году — под Новороссийском, унеся с собой на дно 423 человека. А руководил переброской полковник Язов — будущий маршал и министр обороны нашей страны (1987— 1991 годы).
— Вскоре нас переправили в Севастополь, переодели в гражданское и посадили на теплоход «Адмирал Нахимов». Командовал нашей переброской будущий маршал, а тогда еще полковник Дмитрий Язов, — продолжал Лавырёв. — Пока теплоход не прошёл Босфор, нам не разрешалось выходить на палубу: по официальной версии, корабль вёз на Кубу продукты и сельхозтехнику — на палубу даже были выставлены трактора и другие сельхозмашины. Глотнуть свежего воздуха нам разрешили только в Атлантическом океане. Тогда же мы услышали от офицеров о том, что плывем на Кубу и что для некоторых это будет билет в один конец...
Остров несвободы
На острове Свободы «советских товарищей» встретили с объятиями, во время которых то и дело норовили потрогать за голову. На вопрос: «Почему?» — кубинцы ответили: в церкви им сказали, что все коммунисты — черти из преисподней, а значит, у них должны быть рога. Услышав об этом, один из советских офицеров заорал: «Да будут у меня рога, через месяц пощупаете! Жену молодую в СССР оставил!»
В первый же день «советико» перевезли в горы, на секретную базу ПВО, и началась тяжелая служба.
— Сырость, опрелости конечностей, раны заживали очень тяжело. Как-то один из нас укрылся от дождя под гуавой, и стекавшие с ветвей струи вызвали сильные ожоги. Спасти парня не удалось, — вспоминает Лавырёв, служивший фельдшером. — Работать было непросто ещё и из-за того, что на острове регулярно появлялись группы диверсантов из США, которые вредили чем могли: отравляли воду, убивали людей, взрывали дороги…
В конце 1963 года Лавырёв дежурил в приемном покое госпиталя города Ольгин. Неожиданно раздался телефонный звонок — сообщили, что во время визита Че Гевары, ближайшего соратника Фиделя Кастро, у него случился сильнейший приступ бронхиальной астмы, требуется помощь.
— В приёмном отделении сидел, задыхаясь, худощавый мужичок с тонкими руками и шеей. Ничего героического в облике бесстрашного революционера я не увидел, — рассказывал Юрий Михайлович. — Я быстро вколол лекарство для расширения бронхов и подсунул ему кислородную подушку.
Че полегчало, он сказал, что не ожидал настолько действенной помощи, и спросил, чем может отблагодарить.
— Молочных рек с кисельными берегами, как и полагалось советскому солдату, я не просил, — улыбался Лавырев. — Взял на память небольшое фото, через много лет уже дома оно, увы, потерялось.
Ром от Фиделя
В феврале 1963 года над Кубой пронёсся ураган «Флора». Советские солдаты приняли участие в спасении жителей разрушенных стихией районов. В знак благодарности на базу ПВО прибыл сам Фидель Кастро. Хитро подмигнув солдатам, Фидель выставил несколько ящиков рома. Пятерым счастливчикам, в число которых попал и Лавырёв, Кастро подарил свои семейные фотографии.
— Он обладал сильнейшей харизмой и владел гипнозом, это я вам как психиатр говорю, — уверял Лавырёв. — ЦРУ готовило на него более 60 покушений, но зачастую киллеры, только лишь поймав взгляд Кастро, сами отдавали ему оружие.
С американскими «засланцами» Юрий Михайлович знаком не понаслышке. Однажды на госпиталь напали диверсанты с американской военной базы Гуантанамо. Двоих Лавырёв уложил на месте, третьего ранил. Последний, кстати, оказался важной птицей. Взглянув на него, «куратор» из ГРУ сказал фельдшеру: «Знал бы ты, сынок, кого подстрелил!»
Страсть в кубе
На Кубе молодой фельдшер влюбился в девушку с нежным именем Анхелита, с ней познакомился в госпитале. Завязался страстный роман, о котором «доброжелатели» донесли начальству, и полковник Язов лично сорвал с Лавырёва старшинские лычки. От дисбата Юрия спасли благодарности, полученные за время службы, и вовремя замолвленное словечко возлюбленной — девушка оказалась родственницей одной из крупных «шишек» кубинского правительства.
Вернувшись в СССР, Лавырев долго переписывался с Анхелитой, но постепенно общение сошло на нет. На рубеже 90-х врач решил разыскать её, позвонил на Кубу и даже поговорил с ней...
— Анхелита рассказала о детях, муже, в её голосе сквозила грусть, ощутимая даже через тысячи километров, — вздыхает Лавырев. — И я понял: мы больше никогда не увидимся, мне остались только воспоминания.
Осенью 1962 года мир оказался на грани ядерной войны: после того как СССР разместил на Кубе ракеты, руководство США направило к острову 183 боевых корабля, установило морскую блокаду и привело в боевую готовность свои войска. Советский Союз ответил адекватно. Компромисс был достигнут 28 октября 1962 года — СССР обязался вывести ракеты с Кубы, а США — из Турции. Кроме того, американцы обязались не предпринимать военных действий против острова Свободы.