Прислать новость

Воронежский врач: «Когда увидел свои лёгкие, перед глазами всё поплыло!»

Невролог ОКБ № 1 Сергей АРТЁМОВ стал первым пациентом коронавирусного корпуса в своей же собственной больнице

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

02.07.2020 08:22
4

Читать все комментарии

23071

На прошлой неделе корреспонденты «Ё!» своими глазами увидели, как врачи всего города борются с новой коронавирусной инфекцией. В числе прочего мы побывали в корпусе № 2 Воронежской областной клинической больницы № 1 — раньше там функционировало более десятка отделений, в основном, хирургических. А сейчас это семиэтажное здание целиком отдано для борьбы с COVID-19. Чистые зоны есть только на первом и втором этаже корпуса — там врачи отдыхают и работают с документами. А начиная с третьего этажа — сплошная красная зона, корпус рассчитан на 500 коек, в прошлую пятницу было занято 367, в том числе 55 реанимационных. А две - три недели назад число пациентов доходило до 450...

Среди пациентов коронавирусных отделений, естественно, встречаются и сами медики, причём они необязательно заражаются на работе. По иронии судьбы невролог ОКБ № 1 с девятилетним стажем 38-летний Сергей Артёмов оказался первым пациентом перепрофилированного второго корпуса. А после выздоровления работает здесь же, в красной зоне. Получается, ему довелось побывать, так сказать, по обе стороны баррикад.

«Думаю, ну всё, я попал!»

— Я работал в общем неврологическом отделении второго корпуса до того, как его перепрофилировали для борьбы с коронавирусом, — рассказал Сергей корреспонденту «Ё!». — С середины марта началась подготовка к переезду в первый корпус, количество больных временно сократилось — в этом отделении лечились в основном пациенты на плановой госпитализации. В общем, больничные контакты мои были минимальны, и я уверен, что заразился не в больнице, а где-то на рынке или на улице в пятницу, 10 апреля. А в воскресенье, 12-го числа, должен был перевозить свои личные вещи с рабочего места в первый корпус. Но в ночь с субботы на воскресенье мне стало плохо: лихорадка, температура 39. В итоге приехать я не смог. В понедельник стало ещё хуже — лежал пластом, когда пытался встать — чуть ли не падал. А тут ещё узнал плохую новость — заболела моя мама, которая на днях встречалась со мной и детьми. В общем, мы вызвали врача из поликлиники, нам с мамой сделали тест на коронавирус, во вторник сообщили результаты: у неё положительный, у меня отрицательный. Но лучше мне не становилось: лихорадка, сильная слабость, высоченная температура. Часто меня спрашивают: а запахи ты чувствовал? Вот честно, не помню, мне тогда не до запахов было! В итоге я рассказал всё коллегам и в среду, 15 апреля, нас с мамой госпитализировали в мой же корпус, где я работал, который теперь перепрофилировали под новую коронавирусную инфекцию (напомним, что туда госпитализируют не только пацинетов с подтверждённым коронавирусом, но и с пневмонией. — «Ё!»). Вот так я из врача превратился в пациента.

Забегая вперёд, скажем, что в семье Сергея Артёмова в итоге заболели только он и его мама. Жена доктора, их маленькие сын и дочка, 2,5  и 4 года  — все, к счастью, остались здоровы. Но вынуждены были две недели самоизолироваться — еду им всё это время приносил добрый сосед и вешал на дверь.

Сергей Артёмов сначала сам лечился в коронавирусной больнице, а потом стал лечить там других пациентов.

— Первым делом, ещё до госпитализации, нам сделали компьютерную томографию лёгких, — продолжает Сергей. — Я когда увидел свои лёгкие — у меня перед глазами аж всё поплыло. Думаю: ”Ну всё, Серёжа, ты попал!” Я же доктор, в этом разбираюсь и сразу увидел, что большая часть лёгких у меня поражена инфекцией. В итоге мне диагностировали третью степень воспалительного процесса, когда поражено 75% лёгочной ткани. При этом я, к счастью, не чувствовал ни одышки, ни недостатка воздуха, сатурация крови (насыщение кислородом – «Ё!») тоже была в норме. У мамы определили вторую степень, когда поражено 50% лёгких. Ей 68 лет, но в целом она физически чувствовала себя лучше меня — у неё не поднималась такая высокая температура. Правда, морально ей было плохо, она очень переживала, впадала в депрессию.

«Тесты не всегда определяют коронавирус»

— Нас с мамой поселили в разные палаты на четвёртом этаже корпуса, — продолжает наш собеседник, — Первые пару дней мы лежали одни, а потом корпус потихоньку стал заполняться, и через несколько дней наше отделение было заполнено. Из палат мы не выходили, еду приносили в пластиковых контейнерах, дня через три после госпитализации температура у меня спала, я начал есть, ходить. Несмотря на общую гнетущую атмосферу (от новостей по телевизору настроение не улучшалось), условия были хорошие, и своим коллегам-врачам я очень благодарен за человечное отношение. Ведь это так важно, когда доктор не просто смотрит твоё горло и меряет температуру, а когда он тебя подбодрит, что-то расскажет, сразу чувствуешь себя лучше!

Кстати, в больнице мне сделали повторный тест — и он уже был положительный. Могу сказать по своему опыту пациента и врача — такое случается периодически, когда тест даёт ложноотрицательный результат. Думаю, это прежде всего связано с тем, как у тебя берут мазки из носа и горла — слегка помажут зонд или основательно возьмут соскоб. Когда у нас с мамой брали тесты в больнице, я аж вскрикнул, неприятно было, но зато и результат теста у меня сразу стал другой!

В больнице Сергей Артёмов провёл две недели, и за это время узнал много любопытных историй о других пациентах — кто-то лежал с ним в палате, кто-то с мамой, о ком-то рассказывали навещавшие его коллеги.

— Лечился у нас железнодорожник из Подгорного. Он ездил в Москву на медосмотр, прошёл его, а через несколько часов узнал, что больница в Москве, где он только что был, закрылась на карантин, так как в ней обнаружили коронавирус. В итоге он оказался у нас во всей семьёй и с COVID-19 — вот так «удачно» съездил медосмотр! Второй случай ещё более удивителен. В корпусе лежала женщина из глухой деревни Верхнехавского района. У них своё хозяйство, и дом стоит на отшибе, то есть семья полностью изолирована от внешнего мира. Но они тоже все заразились коронавирусом — муж, жена, двое детей и двое работников. Как? Глава семьи съездил на рынок продать козье молоко — и за одну поездку заразился!

После выздоровления Сергей отучился, получил сертификат как врач, умеющий лечить коронавирусную инфекцию. И теперь работает всё в том же втором корпусе — ведёт больных, у которых коронавирус сочетается с тяжёлыми неврологическими состояниями, в первую очередь перенесённым инсультом.

— Могу сказать, что коронавирус серьёзно влияет на сердечно-сосудистую систему, — говорит он. — Вирус серьёзно меняет показатели крови, нарушается её свертываемость, это увеличивает риск инсульта. К счастью, у меня и у мамы болезнь не привела к серьёзным последствиям, сейчас чувствую себя полностью здоровым, никаких остаточных явлений нет. Но так сильно болеть никому не пожелаю. Поэтому прошу всех воронежцев максимально ответственно относиться к своему здоровью и мерам профилактики!

Новости других СМИ