Сотрудник банка устраивает поэтический вечер в Воронеже

В Воронеже состоится презентация поэтического сборника «Вдали от людей» 24-летнего поэта Сергея Рыбкина. Она начнётся в 17:00 пятницы, 2 октября, в магазине «Амиталь» на Пушкинской, 2 (возле «Пролетария»). Корреспонденты «МОЁ! Online» узнали, как в жизни воронежца сочетаются поэзия и работа в банке. 

Сергей рассказал, что начал писать ещё со школы, хотя литература всегда радовала его и вдохновляла. «Сначала будто прислушивался к себе, в один прекрасный момент почувствовал что-то и начал писать», — пояснил Рыбкин.

Воронежец считает, что его путь в литературу был медленным. Неудивительно: Сергей не стал студентом Литературного института имени А.М. Горького в Москве, а пошёл учиться на экономиста в Воронежский госуниверситет. После Рыбкин начал работать по профессии, то есть устроился в банк — специалистом по ипотеке. Тем не менее, наш собеседник утверждает, что поэзия всегда была для него основным занятием.

— Стихи пишу, потому что не могу не писать. Они не для заработка, поэтому пришлось найти гармонию и полюбить свою работу. Верю, что делаю добрые дела: помогаю людям обрести свой дом, — рассказал Сергей Рыбкин.

В сборник «Вдали от людей» вошли избранные произведения, созданные Сергеем в 2018-2019 годах. На вопрос о том, почему в книге нет более ранних стихотворений, Рыбкин сказал, что они не подходили для печати. 

— То, что вошло в книгу написано в тяжелый для меня период — период нескончаемого одиночества. Возможно, это самая прекрасная трагедия, которая случилась со мной. Сегодня я чувствую себя другим человеком и хотел бы этой книгой отчертить определенный период жизни, —  пояснил Сергей Рыбкин.

Поэт поделился с нами несколькими стихотворениями, которые вошли в книгу. Примечательно, что у всех них нет названия.

***
Как страшно жить, когда ты в наготе, 
в распахнутом окне под сквозняками, 
и ночь рисует солнце в темноте 
чернилами густыми. Ходят сами 
по комнате предметы, говорят 
о завтрашнем полете, о вчерашнем
падении, и лампочки горят 
над миром, путеводными не ставши. 
Мне дышится прерывно и внатяг, 
чужие люди шепчутся у окон, 
влюбленные над городом летят 
и вьют из яблонь яблоневый кокон. 
Но сколько их, летящих надо мной, 
сцепившихся и спрятанных на крышах? 
Любовь стучит как будто домовой... 
Я ничего не слышу.

***
речь воды — это слитные слезы 
это крупные капли разжавшихся волн 
так друг друга сбивают слепые стрекозы 
когда полдень травой уже заговорен 
солнце выпало в небо и на гамаке 
раскачалось, лучами под ноги швырнуло 
я морщину увидел в дрожащей строке 
эту зрелость и злость стихотворного гула 
как бы выпасть в траву, виноградом врасти 
в эту вязку зеленую, сонную тяжесть 
в эту часть обреченной на муки Земли 
разделенную памятью-памятью на шесть

***
Какое одиночество — кормить птиц 
в центральном парке на стыке улиц, 
где только листья летят, как блиц, 
как страшно осенью караулить
 асфальт блестящий, скрипящий шаг, 
мельканье ног в тротуарных клетках, 
и, теплой книгой в руках шурша, 
перекликаться с листвой на ветках.
Легко и грустно как никогда,
сидишь бездомным и просишь милость,
и всюду в цвет серебра вода,
и речь молчанием претворилась, 
как будто ангелы сняли трубки, 
сложили в спичечные коробки, 
а мне курить, поджимая губы, 
и вместо музыки — огоньки.