«70 лет на высоте». Талантливый физик из Сибири проработал на воронежском авиазаводе большую часть жизни

Есть люди, трудовые книжки которых как путеводители по предприятиям города. А есть такие, в которых и почитать-то особо нечего — одно предприятие на всю жизнь. Начальник службы эксплуатации радиотехнического оборудования и связи воронежского авиазавода Юрий Хромов, которому идёт 91-й, как раз из таких. В его трудовой книжке фигурирует только одно предприятие, называвшееся в разные годы и просто воронежским авиазаводом, и ВАПО, и ВАСО. А Хромов как пришёл сюда работать в начале далёкого 1960-го, так до сих пор каждый день и торопится на смену...

Завод — мой брат

Воронежский авиазавод был основан в марте 1932-го, а Юрий Константинович всего на три года моложе него. Считай, ровесники. Одно поколение, короче — братья. Причём родные.

Юрий Хромов — сибиряк по рождению. Воспитывала его мама, они несколько раз переезжали с места на место, учился в разных школах. Но Юркина тяга к технике проявлялась везде — он мастерил детекторные приёмники, а как-то раз на уроке физики отличился так, что чуть не вылетел из школы.

— Я всегда сразу до конца прочитывал учебники физики. И как-то на уроке даже поправил свою учительницу во время объяснения материала. Разгорелся скандал, встал вопрос об отчислении меня из школы, но как-то обошлось. Больше всего я любил физику, а в ней всё, что связано с электричеством, — рассказывает Юрий Константинович. — После школы я собирался поступать в военное училище, но из-за высокого давления не прошёл медкомиссию. А вот для прохождения срочной службы оказался годен. Я обрадовался, когда меня направили служить на воронежский военный аэродром метеонаблюдателем — радистом-кодировщиком. Я с детства получал удовольствие, когда возился с электролампами, диодами, проводами и потому сразу начал что-то придумывать на новом для себя месте. Например, телефонный коммутатор. А ещё усовершенствовал способ определения высоты облачности, что всегда жизненно важно для полётов самолётов.

Демобилизовался в 1959-м и в том же году устроился на воронежский авиазавод в цех № 15, параллельно поступил в воронежский политех.

Всегда под наблюдением

Всего на счету Юрия Хромова за почти 70 лет работы на авиапредприятии более сотни рацпредложений. Мы не будем на всех останавливаться подробно — человеку, далёкому от этой профессиональной сферы, они ни о чём не скажут. Отметим лишь, что в самолётостроении разработки Юрия Константиновича сыграли немаловажную роль.

Сейчас в ведении Юрия Хромова локаторы, маяки, навигаторы — всего несколько рабочих площадок, которые ежедневно надо объехать, чтобы лично убедиться, что на каждой всё в порядке.

— Наши самолёты летали по 12 часов, — говорит наш собеседник, — а мы обслуживали испытательные полёты. Машина в воздухе должна постоянно находиться под наблюдением, обеспечение которого и есть наша работа.

В молодости Юрий Константинович застал военные самолёты Ан-10, Ан-12, работал и с другими машинами — Ту-16, Ту-128, Ил-86, Ил-96. Наблюдал первый испытательный полёт сверхзвукового опытного Ту-144. Да что там наблюдал — обслуживал этот полёт на военном аэродроме «Балтимор» (в те годы он назывался «Воронеж-Б»).

Первый опытный Ту-144 был произведён на заводе КБ Туполева в подмосковном Жуковском (часть деталей для лайнера, в том числе крылья, изготавливалась на воронежском авиазаводе, а с 1972-го в Воронеже построили 16 серийных Ту-144).

31 декабря 1968-го опытный сверхзвуковой самолёт впервые поднялся в воздух — на два месяца раньше французского «Конкорда». Ту-144 взлетел с аэродрома в Жуковском и устремился в небо. Первый испытательный полёт длился 37 минут, после лайнер вернулся на аэродром.

— Радиостанция, обеспечивавшая связь с Ту-144, была слабенькой, ловила до 100 километров, а самолёт взлетал в Москве. Но почему-то (сам не понимаю, как так вышло!) мы услышали в Воронеже машину, стартовавшую в столице за полтысячи километров! — до сих пор удивляется Юрий Константинович. — Этот лайнер был главным козырем в нашем соперничестве с Западом в сфере самолётостроения. Запад представил «Конкорд», а СССР — Ту-144. И скажу, что обе эти машины были достойными друг друга!

Компьютер из 80-х

Может быть, именно в этой его способности не только удивляться чему-то новому, но и впитывать его, каждый день использовать в работе и есть секрет человеческого и профессионального долголетия Юрия Хромова.

— Мне до сих пор интересен каждый день, проведённый на работе, ведь он всегда разный, — убеждён Юрий Константинович. — Я не могу сидеть без дела, самое главное — двигаться и изучать что-то новое. Раньше, по молодости лет, казалось, что знаю всё. А теперь, в свои 90, уверен, что надо ещё учиться и учиться. У меня в подчинении много народу, хочется, чтобы среди этих ребят были те, кому наше дело будет интересно по-настоящему, чтобы кто-то задержался здесь надолго. Сейчас молодёжь другая, не такая, как в годы моей молодости. Не лучше, не хуже — а другая. Для меня завод — второй дом, значит, этих домов у меня два.

Надо ли говорить о том, что свою любовь к технике Юрий Хромов с ранней молодости превращал во всякие полезные вещи, сделанные собственноручно? Например, в 80-х годы он собрал компьютер, закачал туда несколько игр, купленных с рук, и музыкальные треки.

А ещё он дома встроил холодильник в стену так, что практически убрал его с прохода. К мотороллеру «Тула» добавил боковой прицеп, поставил второй движок на колесо и вместе с семьёй много лет подряд путешествовал на таком двухприводном гибриде по всему СССР, намотав тысячи километров. Потом сделал крытую мотоколяску к своему «ИЖаку». Ну а про такие мелочи, как ремонт своими руками теле— и радиоаппаратуры, мы и говорить не будем — это для Хромова, считай, повседневность.

Из дома в дом

Сейчас, по мнению моего собеседника, предприятие переживает не худшие времена, оно живёт, ремонтирует и обслуживает самолёты. А вот в 90-х было гораздо труднее, чем теперь. И денег было поменьше, и работы тоже.

— Очень важно то, что завод всё же удержался на плаву, — считает Юрий Константинович, — всё-таки авиация — это стратегическая отрасль для любого государства. Конечно, сейчас мало молодёжи идёт в рабочие, непрестижно всё это. Только, с другой стороны, наш авиазавод известен во всём мире не только продукцией, но и традициями, одним из носителей которых на предприятии в силу почтенного возраста являюсь отчасти и я.

Когда я спросил Юрия Константиновича о сроках его потенциального выхода на пенсию, которую он давно просрочил, ветеран посмотрел на меня как на тяжелобольного человека.

— Пока есть возможность двигаться и работать головой, обязательно буду делать это, — ответил он. — Дома я всегда скучаю по заводу, даже если вернулся с работы час тому назад. И обязательно жду утра, чтобы из дома пойти... домой.