Воронежский паркурщик: «У меня занимался ученик без руки»

Кто из вчерашних мальчишек в детстве не бегал по крышам гаражей, не прыгал с заборов и «заброшек» в сугробы или на старые покрышки? Дома получали нагоняй от родителей, но снова возвращались на улицу — разбивать носы и коленки. Правда, тогдашние пацаны и слыхом не слыхивали ни о каком паркуре — это называлось просто «пойти погулять».

С возрастом большинство, понятное дело, уходит от подобных забав. А кто-то, наоборот, продолжает двигаться в этом направлении дальше, оттачивая свои навыки и становясь уже не уличной «шпаной», а мастером паркура, завоёвывающим медали на соревнованиях. Так случилось и с 29-летним воронежским тренером по паркуру Игорем Чуйгуком, который с детства занимается преодолением препятствий и теперь учит этому юных акробатов.

От прыганья с забора до профессионализма

...Выражаясь образным языком, эти люди видят лестницу там, где другие видят просто вертикальную стену. Находят мост там, где для других глубокий ров. Кажется, преград для них не существует — есть лишь нестандартный путь. Наш сегодняшний собеседник — именно из таких.

Игорь родом из Молдовы, детство провёл в пригороде Кишинёва. Лет в 10 вместе с друзьями начал увлекаться паркуром — говорит, увидел, какие «крутые штуки» исполняют пацаны постарше, и решил повторить. Мальчишки стали осваивать сальто, кувырки и прочие сложные элементы, которые кто-то из ребят показывал им по видео на кнопочном телефоне.

— Мы гуляли по району и смотрели, где можно потренироваться, — рассказывает Игорь. — Осенью набирали большую кучу листьев и прыгали в неё с двухметрового забора, пытаясь при этом делать кувырки. Зимой перешли на сугробы.

Вскоре ребята стали выезжать в Кишинёв, где тренировались на улице в людных местах. Не обходилось без претензии со стороны полиции. Подросткам приходилось доказывать стражам порядка — мол, никакие законы они своими прыжками не нарушают.

Зато тренировки Игоря и его друзей заинтересовали местных мальчишек.

— В Кишинёве я начал сам организовывать движухи. К нам подходили пацаны, и я их учил разным элементам. Мне было лет 14 — 15 лет, а они чуть младше. Одни прохожие говорили, что мы молодцы, другие, наоборот, ругали: «Шею сломаете себе, будете инвалидами!» Разное отношение. Но хороших моментов всё равно было больше, — рассказывает Игорь.

Со временем ребят заметили профессиональные паркурщики и пригласили поучаствовать на фестивалях. А дальше уже пошли соревнования.

«Главное — не достижение цели, а путь к ней»

Игорь ездил на фестивали уличных дисциплин, где помимо паркура были скейтборды, ролики и так далее. Позже участвовал в соревнованиях покрупнее, в том числе и за рубежом, куда съезжались акробаты со всего мира. Так, в Москве Игорь познакомился с легендой — французом Дэвидом Бёллем, основателем мирового паркур-движения, сыгравшем главную роль в фильме «13-й район» (18+) — культовой картине для всех трейсеров (так называют паркурщиков).

Соревнования по паркуру делятся на три основных вида: спидран (от англ. speed — «скорость» и run — «бег»), здесь главная задача — как можно быстрее пробежать трассу, преодолевая препятствия. Дисциплина «скилл» (от анг. skill — «навык») фокусируется на отработке точности и чистоты исполнения различных элементов. А фриран (от англ. free run — «свободный бег») не имеет чётко заданного пути и больше сосредоточен на красоте и индивидуальности выполнения наиболее сложных трюков.

Наш собеседник предпочитает третий вид, так как он даёт больше свободы в самовыражении. Но и в других видах он занимал призовые места. По словам Игоря, паркур — это не просто трюки и скорость.

— Философия паркура — это преодоление различных преград, — говорит Игорь. — Не достижение самой цели, а именно путь к ней. Я считаю себя настоящим трейсером, потому что живу по философии паркура. Нет границ, есть лишь препятствия, и твоя задача — преодолеть их. Главное — процесс, а не результат, потому что когда ты достигнешь цели, то остановишься. А философия паркура — постоянное движение.

ПЕРЕЛОМный момент

В 2017 году Игорь приехал в Воронеж — многие его друзья предпочли переехать из Молдовы в Россию, а наш город был одним из ближайших по программе переселения.

В Воронеже в первую очередь Игорь пошёл тренироваться к концертному залу на Театральной. Раньше, как он говорит, там можно было пробовать новые трюки, но сейчас эта площадка почти непригодна для этого.

Как говорит паркурщик, сейчас больше всего подходят площадки неподалёку от Чернавского моста, на Петровской набережной и недалеко от «Петровского пассажа». Игорь признаётся: выбирает эти места ещё и потому, что там много людей, которые могут восхититься его трюками.

В Воронеже Игорь получил самую серьёзную травму. На Петровской набережной проходят несколько труб, на которых он вместе с друзьями отрабатывал элементы.

— Нужно было оттолкнуться руками от первой трубы и ногами долететь до четвёртой. Раньше я это уже делал. Разгоняюсь, толкаюсь, руки проскальзывают между первой и второй трубой, и я челюстью влетаю в третью! Звёздочки в глазах, зубы посыпались, кровь залила лицо. Сквозь белый шум слышу голос ребят: «Чувак! Чувак! Всё нормально?», — вспоминает Игорь.

Его сразу же повезли в травмпункт на Манежной. Оказалось, перелом челюсти в трёх местах. Отправили в областную больницу, где есть отделение челюстно-лицевой хирургии. Там Игоря повели на операцию.

— Самое ужасное и больное в тот момент — это реплики врача, которая меня оперировала. Говорит: «Что вы туда попёрлись? Дома надо сидеть!» Я не мог произнести ни слова, а в голове крутилось: «Делайте молча, отстаньте от меня!», — делится он.

После операции Игорь неделю ходил с гипсом на лице, питался через трубочку пюре и котлетами, измельчёнными в блендере. Хорошо, что все зубы остались на месте.

А один его товарищ-паркурщик получил перелом ключицы. Пришлось ходить с гипсом полгода. Но травмы, говорит Игорь, бывают в любом виде спорта.

— Я занимался скейтом и понял, что на нём намного больше шансов травмироваться. Правда, в паркуре травмы могут быть серьёзнее — например, ты можешь упасть с большой высоты во время кручения или вращения. И упасть прям сильно. Но это опасно лишь тогда, когда занимаешься без головы. Есть очень много трейсеров, которые делают очень опасные элементы, кое-как приземляются на ноги, а потом всё равно повторяют этот элемент. Такие долго в паркуре не остаются, так как обязательно наступает момент, когда они делают безбашенный трюк и приземляются уже на свою башню, — рассказывает Игорь.

Сам он признаётся, что тоже когда-то был в числе таких людей. За это он даже получил прозвище Камикадзе. Говорит, во многом ему везло. Со временем что-то уж очень экстремальное он без нужной подготовки делать перестал. И другим теперь не советует.

«В полёте тебе всё равно, как ты приземлишься»

Кстати, после травмы челюсти Игорь вернулся к той трубе на набережной. Более того, тренировался даже в гипсе! Говорит, страха тогда не испытывал.

— Я понимал, что если у меня стопор, то нужно срочно делать этот элемент, иначе этот загон у меня будет до конца жизни, — делится он.

Но вообще страх в паркуре — обычное дело. По словам Игоря, сам он тоже в первое время не решался что-то исполнить, но пытался преодолеть боязнь.

— Я недолго думаю перед тем, как исполнить элемент, если я понимаю, что могу это сделать. Моя задача — начать его делать, то есть оттолкнуться, сделать толчок. Когда ты уже в полёте, тебе всё равно, как ты приземлишься. Ты уже летишь. У тебя уже нет времени думать, а вдруг не получится, — рассказывает Игорь.

Побеждать страх он учит и своих подопечных на тренировках.

— Я учу детей не просто преодолевать препятствия, я их учу основным принципам жизни. Не бояться, всегда идти вперёд, развиваться. Делай — и всё получится. А я подстрахую. Очень много психологических барьеров, я их всегда стараюсь убирать, хотя порой очень сложно убедить человека, что какие-то вещи нестрашные.

«У меня занимался ученик без руки»

Игорь тренирует своих подопечных в паркур-центре в Северном микрорайоне Воронежа. Центр открыл его друг, а после пригласил Игоря там поработать. Поначалу он совмещал тренерство с работой сварщика, а потом полностью перешёл на работу с учениками. И ремонт, и препятствия для тренировок Игорь и его единомышленники сделали сами.

Здесь занимаются в основном дети от 10 до 12 лет. Когда ребята набираются опыта, их отправляют на соревнования, где они вполне успешно выступают. Стены в тренировочном зале Игоря увешаны их наградами. Один из учеников Игоря — 9-летний Марат — даже стал участником нового сезона шоу «Суперниндзя. Дети» (12+) на СТС, который стартует 5 апреля.

Верхнего возрастного предела, говорит Игорь, практически нет. Например, у него тренировался и 48-летний мужчина. Более того, даже инвалидность не мешает исполнять трюки.

— У меня занимался ученик без одной руки, но он выдавал хороший уровень. Я его даже на соревнования звал, но он стеснялся и отказывался. Тем не менее мы с ним дошли до сальто. Он делал переднее, заднее и боковое. У меня есть ещё знакомый без ноги — несчастный случай, в аварию попал. Но он всё равно тренировал «манки» (прыжок через препятствие с опорой на две руки. — Прим. Ё!). В паркуре есть элементы разной сложности. Допустим, ученик немного полный, но прыжок у него уверенный, тогда он может хорошо себя показать на скилл-тесте, — рассказывает Игорь.

Помимо паркура наш собеседник играет на гитаре в одной из воронежских рок-групп. И на сцене, как он говорит, любит исполнять элементы паркура.

— Могу сальто сделать, в толпу спрыгнуть как-то эффектно, так, чтобы все были в шоке, — говорит Игорь. — Люблю бегать на сцене, прыгать, крутиться. Мне это нравится. Стараюсь совмещать всё, что умею, чтобы устроить шоу.