Как воронежская художница свела теоретиков космической науки

Воронежская художница, 86-летняя Валентина Сумина, может праздновать День космонавтики хоть каждый день. Прежде всего потому, что мастерская члена Союза художников СССР, скульптора, живописца, графика и даже немного поэта находится под небесами. Буквально под крышей одной из самых высоких многоэтажек центра города, откуда Воронеж виден как на ладони. Да и до неба можно дотянуться рукой. А ещё потому, что в середине 70-х годов прошлого века она стала автором космического триптиха (к которому лет через десять добавилась ещё одна работа) «Земля и небо». О том, как и почему Валентина Иосифовна подошла к космической тематике, как она свела друг с другом двух теоретиков космической науки — Константина Циолковского и Сергея Королёва, никогда не встречавшихся при жизни между собой, — в материале «МОЁ!».

Золото с серебром

...Из её мастерской, кажется, до любой точки Воронежа можно дотянуться рукой. Как, впрочем, и до небес. Глянул направо, ба! Да тут же раньше стояли корпуса концерна «Энергия», производившего электрооборудование для отечественной космической отрасли. За правым плечом — мехзавод и КБХА — предприятия, изготавливающие ракетные двигатели. Весь космический Воронеж как на ладони.

А в мастерской — несколько работ Валентины Иосифовны, связанных с космосом. Вообще-то иногда кажется, что жить в Воронеже и не быть хотя бы косвенно связанным с космосом практически невозможно... Вот какая связь, например, могла быть у неё — уроженки Воробьёвского района, деды и прадеды которой пахали землю и сеяли хлеб, а на небеса смотрели, только переводя дух во время пахоты. Да нет, есть эта связь, как ни странно...

— Все мои предки были крестьянами— хлебопашцами, какой уж тут космос!— поясняет Валентина Иосифовна. — Но после окончания Саратовского художественного училища (молодой Юрий Гагарин, кстати, учился в этом же городе в индустриальном техникуме) я вернулась в Воронеж, работала в художественной студии Воронежского мехзавода, мне дали комнату в заводском общежитии. Жила с людьми, которые делали ракетные двигатели. Моя соседка по комнате, например, то ли золотом, то ли серебром покрывала какие-то таинственные детали будущих ракет. А уж фамилия Семёна Косберга — главного конструктора всех первых советских ракетных двигателей — вообще произносилась с придыханием! Может быть, и эти впечатления молодости меня немного подтолкнули к космической теме. В молодости я даже рисовала портрет Юрия Гагарина, но теперь его уже вряд ли найдёшь...

Ваш выход!

Зато в небольшой и тесной мастерской мы нашли другое — третий по счёту цикл её литографий, посвящённый космосу, «Земля и небо». Интересно, кстати, что он был исследован в 12-страничном реферате омским искусствоведом и куратором городских художественных выставок Ириной Федотовой в работе «Они предчувствовали космос: К анализу исторических образов в цикле автолитографий Валентины Суминой «Земля и небо». Вот одна из цитат оттуда: «Автор приходит к выводу, что символизм цикла автолитографий «Земля и небо» В.И. Суминой отражает комплекс представлений об истории освоения космоса, сформировавшийся у советской интеллигенции к концу 1970-х гг., со своеобразным набором образов, неизбежно складывающихся вокруг подобного знакового события как выход человека в космос...»

— Это первый лист. Три мужские фигуры с винтовками за плечами — матрос, солдат и рабочий. Страна полуголодная, полунищая, только что произошла революция, и взгляды этой троицы устремлены в небо, над фигурками развевающееся на ветру знамя со словами «Вся власть Советам!». Ясно, что это далёкое будущее, в стране ничего нет, но небо притягивает взгляды тех, кто ещё недавно делал революцию,— показывает автор.

Встретимся на полотне

В 1932 году в СССР была создана научно-исследовательская группа изучения реактивного движения (ГИРД), занимавшаяся разработкой ракет и ракетных двигателей, положившая начало отечественному ракетостроению. Инициатором её создания был пионер советской ракетной отрасли Фридрих Цандер. В группе работал молодой тогда будущий конструктор всех советских ракет Сергей Королёв. А курировал её видный военачальник Михаил Тухачевский, сыгравший ключевую роль в развитии советского ракетостроения.

— На втором листе триптиха как раз вся эта троица на переднем плане: вот Тухачевский с документом, в который заглядывает молодой Королёв, а Цандер держит макет будущей ракеты. За ними группа людей: создатель первого в мире самолёта Александр Можайский, инженер-народоволец Николай Кибальчич, разработавший проект пилотируемого космического аппарата, в верхней части летательный аппарат ХIХ века и такие же аппарата 20 — 30-х годов прошлого века,— показывает Валентина Сумина, слегка поёживаясь от ветерка, проникающего через распахнутое окно. — На третьем листе — теоретик отечественной космонавтики Константин Циолковский и конструктор космических кораблей Сергей Королёв. На самом деле перелопатила гору литературы, и везде значилось одно: Циолковский никогда не встречался с Королёвым. Единственную их встречу я придумала, соединив их на одном полотне...

Случилось так, что спустя несколько лет — уже в 1986-м — к этому циклу художница добавила три портрета с главными героями уже упомянутого ГИРДа: Сергея Королёва, Михаила Тухачевского и Феликса Цандера. Работу она назвала «Думы о космосе». Ею Валентина Сумина закрыла свой космический цикл.

— Эти работы выставлялись несколько лет назад в Смоленске на выставке по космической тематике, а также на моих пяти персональных выставках. Воронеж — космический город, и я никак не могла в своём творчестве обойти эту тему, хотя сама поднималась в небеса разве что на самолётах. В этом году православная Пасха как раз совпадает с Днём космонавтики. Вот тут очень точно совпали, соединились наука и религия, — говорит наша собеседница.