«Первую самостоятельную операцию пришлось делать при керосиновой лампе»

Этот материал мы хотим посвятить человеку-легенде воронежской медицины, хирургу Петру Ивановичу Кошелеву. Свой 95-летний юбилей он отпраздновал 1 сентября — эта дата очень символично совпадает с Днём знаний. В свои годы Пётр Иванович чётко помнит анатомию, имена своих учителей и фамилии всех, кто помогал ему поднимать воронежскую медицину. Мы расскажем о человеке, который в 12 лет выжил под осколками гранаты, в 25 оперировал при керосиновых лампах, в 90-е годы ставил на ноги областную больницу, а в 93 года изобрел способ побеждать смерть от ковидных пневмоний.

Осколок на память

Мы встретились с Петром Ивановичем в его доме в Воронеже. Он заварил нам кофе и повёл в собственный кабинет на втором этаже. Огромный книжный шкаф, стол, заваленный бумагами, на котором стоит ноутбук… В свои 95 лет Пётр Иванович много читает, пишет научные статьи — в общей сложности он автор более 250 работ. 

Два года назад, в 2024-м, 93-летний доктор получил патент на метод лечения ковидных пневмоний.  Один из них касался методики лечения ковидных пневмоний. Как говорит Пётр Иванович, её уже опробовали в областной больнице — более 280 пациентам его методика спасла жизни. В бумагах на столе закопано несколько книг. Наугад вытаскиваем одну из них — это учебное пособие по оказанию первой помощи. Автором указан П.И. Кошелев. Последние два десятилетия Пётр Иванович не только оперировал, но и преподавал в ВГМУ им. Бурденко, а затем в лестехе. Сейчас на пенсии.

Родился наш герой в Давыдовке (сегодня это Лискинский район Воронежской области). Из-за работы отца семья постоянно переезжала. Пожить довелось не только в Давыдовке, но и в Каменке и в Воронеже.

Детство будущего хирурга пришлось на самые страшные годы Великой Отечественной. Однажды парень чуть не погиб. В 1943 году, после боёв за Воронеж, в земле оставалось огромное количество боеприпасов. Такие «игрушки» нередко находили дети.

— Мне было лет 12, — вспоминает Пётр Иванович. — Мы с пацанами бегали, бросали гранаты, нам было интересно. Я бросил одну, она не взорвалась. Подошел, поднял, кинул снова. И тут она рванула прямо возле меня — я получил множественные осколочные ранения.

Мальчика выходили в местном госпитале. Хирург вытащил из тела ребёнка десятки мелких осколков. Но один из них так и остался в теле. На руке Петра Ивановича бугорок — под кожей он катается, как маленький шарик, — это напоминание о той детской шалости, которая чуть не стоила ему жизни.

«Врач всегда будет обеспечен хлебом и деньгами»

Это происшествие породило у парня глубокое уважение к профессии врача. Впрочем, в медицину наш герой попал не из-за детской травмы, а благодаря прагматичному совету отца и... школьной несправедливости. Изначально он мечтал стать железнодорожником или геологом. Но отец настоял, что нужно выбирать профессию медика.

— Отец сказал, что врач всегда будет обеспечен и хлебом, и деньгами, — вспоминает Пётр Иванович.

Школу наш герой оканчивал с прицелом на золотую медаль, чтобы поступить в институт на железнодорожника без экзаменов. Но директор школы, желая подтянуть статистику и дать медаль местному ученику, намеренно снизил ему оценку по истории СССР.

— Я обиделся, но потом понял, что эта несправедливость для меня стала поворотной, — смеётся доктор. — Без медали мне пришлось сдавать экзамены в медицинский институт. Позже, когда я уже работал в областной больнице, этот директор попал ко мне на лечение. При выписке он извинился и признался в своём обмане.

О первых шагах в медицине

В 1949 году, когда Пётр Иванович приступил к учёбе в медицинском институте, Воронеж ещё лежал в руинах.

— Всё было разбито, — вспоминает он. — Нас, студентов, между занятиями и на каникулах отправляли разбирать завалы. Мы таскали кирпичи, вывозили строительный мусор…

В медицинском институте Пётр Иванович выбрал своей специализацией хирургию.

— Я считал, что хирург — лучшая профессия. Потому что он отрезал — и уже нет этой болезни, — шутит доктор. — Человек становится здоровым.

Но настоящую любовь к медицине и науке привили учителя — профессор Валерий Павлович Радушкевич и военный хирург Борис Фёдорович Дивногорский. Под руководством Радушкевича Пётр Иванович ещё в студенчестве изучал состояние больных после ушивания прободных язв. А Дивногорский стал его научным руководителем при написании кандидатской диссертации.

После окончания института в 1956 году молодой специалист отправился на работу в село Тресоруково Лискинского района. В середине прошлого века это была настоящая глушь: восемь тысяч населения и ни одного врача. Там состоялась первая самостоятельная операция Петра Ивановича. И в первый же раз в дело вмешался форс-мажор.

Электричества в больнице не было. На свои деньги молодой врач купил где-то двигатель, из которого сделали генератор. В здании появилось освещение, но оно время от времени пропадало.

— Мы оперировали аппендицит, — вспоминает Пётр Иванович. — Операция уже началась, и вдруг генератор остановился — в больнице пропал свет. Слава богу, что я отросток уже нашёл. Принесли керосиновые лампы, поставили с двух сторон, и при их свете я накладывал швы. Рядом была фельдшер — она войну прошла — и помогала мне ориентироваться. Всё прошло успешно, больную выписали без осложнений.

Объём работы в больнице был колоссальным. За год молодой доктор провёл порядка 400 операций. Лечил больных и днём, и ночью, без выходных. Удивительно, но такой график не помешал Петру Ивановичу жениться. Его выбор пал на молодую местную учительницу. Позже его перевели главным врачом и единственным хирургом в Давыдовку, а затем карьера стремительно пошла в гору, приведя его в Воронежскую областную больницу.

«Наука — страшная вещь»

В 1960 году Пётр Иванович поступил в аспирантуру. Его научным руководителем стал Борис Фёдорович Дивногорский, а темой кандидатской диссертации — плевропульмональный шок на фоне лучевой болезни.

— Это были 60-е годы, тема актуальная, — вздыхает Пётр Иванович. — Я проводил эксперименты на собаках.

Животных (ловить их приходилось прямо на улицах) усыпляли морфином и облучали, вызывая лучевую болезнь, затем повреждали лёгкое и пытались лечить… Науке послужили 100 собак. Результаты от поставленных экспериментов легли в основу кандидатской диссертации.

— Наука — страшная вещь, — честно признаётся Пётр Иванович. — Я доказал, что лучевая болезнь очень сказывается и на иммунологической системе, и на работе сердца и лёгких.

Через 20 лет грянул Чернобыль. К тому времени, в том числе и благодаря подобным экспериментам, медики накопили уже достаточно знаний, чтобы лечить от лучевой болезни людей.

Лихие 90-е: как главврач выбивал томографы

А в 1971 году Петру Ивановичу доверили должность заместителя главврача Воронежской областной клинической больницы, где под его руководством получили развитие многие виды стационарной медицинской помощи: реанимация, кардиохирургия, сосудистая и лёгочная хирургия, ортопедия и др. Открылось и отделение гипербарической оксигенации. Результаты работы Центра оксигено-баротерапии позже легли в основу его докторской диссертации.

В 1989 году Петра Кошелева назначили главным врачом Воронежской областной клинической больницы. Когда страна рухнула в экономическую пропасть, медицина осталась без копейки. Государство не давало ничего. Чтобы получить оборудование для больницы, новый главврач пошёл по директорам воронежских заводов. Встречался, разговаривал, выпрашивал деньги на медицинское оснащение.

— Директор экскаваторного завода помог достать первый в Воронеже магнитно-резонансный томограф, — вспоминает Пётр Иванович. — Его собрали на каком-то частном предприятии и привезли в Воронеж.

Ещё через одного знакомого, занявшего кресло в правительстве в Москве, удалось выбить и настоящий компьютерный томограф, и ангиограф для операций на сердце.

— Больница моя процветала! — с гордостью говорит доктор. — Я получил столько оборудования! Тогда и хирургия вообще, и сердечная хирургия в частности в Воронеже начали бурлить. Мы перестали гонять больных с пороками сердца в Москву или Киев. Начали оперировать сами.

«Хирург, который не оперирует, — не хирург»

Пётр Иванович — человек прямолинейный. Когда речь заходит о современном медицинском образовании, он повышает голос.

— Институтские сотрудники сейчас, по-моему, лечебной работой не занимаются. Заведующий кафедрой, который не делает операции, — не хирург! — заявляет он категорично. — Как он может научить студента? Студенты сейчас больных не видят! Только когда начинается клиническая ординатура, они приступают к лечебной работе. 

Сам Пётр Иванович оперировал до выхода на пенсию. Последняя операция состоялась, когда доктору было уже 87 лет. 
 

Секрет долголетия: умеренность во всем

Пётр Иванович показывает старые фотографии коллег. Перечисляет имена и фамилии, почти к каждому делает пометку: «Уже умер». О том, как дожить до 95 лет и не потерять ясности ума, физической активности и жажды работать, хирург отвечает без пафоса.

— Первое — это гены. Папа дожил до 72, мама до 86. Второе — отказ от курения. Я могу выпить, но курить — не моё. Не курил ни одной сигареты после того, как бросил 41 год назад! Третье — умеренность во всём: в еде, желаниях, во сне.

Сейчас Пётр Иванович — глава большой медицинской династии. Его сын, дочь, племянники и внуки посвятили себя врачеванию. Общий стаж семьи Кошелевых перевалил за 125 лет.

1 сентября, в День знаний, Петру Ивановичу Кошелеву исполнилось 95 лет. «МОЁ!» от всей души поздравляет доктора с юбилеем, желает ему крепкого здоровья, долгих лет жизни и новых научных открытий. Спасибо вам за каждую спасённую жизнь!