Прислать новость Магазин

«Меня просили оформить прописку, а отобрали дом»

Евдокия Булгакова пытается опротестовать решение суда, считая, что семья переселенцев втёрлась к ней в доверие, ввела в заблуждение и оформила на себя её единственное жильё, не заплатив ни рубля

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

89

Читать все комментарии

21710

Не закрывайте страницу, увидев фотографию «очередной старушенции». Евдокии Алексеевне Булгаковой из аннинского села Дерябкино (можно просто бабе Дусе) 87 годков, но рассуждает здраво и складно.

Почему эту длинную статью нужно прочитать каждому? Потому что «а» - то, что случилось с бабой Дусей, может случиться с каждым, у кого есть жильё, и «б» - в этой истории очень харАктерную роль играет государственная машина, от МФЦ до полиции и суда.

Садитесь удобнее: сейчас будем рисовать схему законного способа отъёма жилплощади.

«Ты нам как мама родная»

- Бабушка Дуся мне троюродная, в мае этого года я приехала к ней в гости, - рассказывает жительница Воронежа Людмила Миляева. – Бабуля попросила: посмотри, до которого у меня Поляковы* прописаны. Она слепая, не видит даже в больших очках. Открываю папку с документами… Баб Дусь, говорю, ты зачем им дом продала?! Вот – договор купли-продажи за май ещё 2018-го, 150 тысяч рублей. Бабушке дурно сделалось. Не продавала, денег не получала, только прописку им сделала, потому что очень просили – и всё!

… Что может быть удивительного в селе Дерябкино, не считая названия? В селе, где семь улиц, два переулка, и которое за последние 18 лет вымерло в полтора с лишним раза, так что даже официальная цифра в без малого 500 жителей вызывает сомнения?

Мост. Деревянный гамак над сморщенной речкой.

- Давай за нами!

Извозчик чего-то, похожего на корыто с мотором, показывает нам самый безопасный участок. С его пассажирки (в кадре алкогольная и табачная продукция как часть художественного замысла) можно ваять статую спокойствия. И наша «Лада» ощупью ступает на этот «мост»…

А теперь в Дерябкино случилась невероятное: баба Дуся под свои 90 лет вздумала судиться с бывшими квартирантами – семьёй Поляковых. Илье и Наталье по 54 года. На Родине в Украине гражданская война, а в чудном «подворонежье» у Ильи – родственники. И если тысячи донбассцев бежали от бомбёжек в Россию фактически в никуда, то Поляковы ехали почти домой. Кроме Ильи и Натальи – их дочка с мужем и ребёнком, чуть позже – взрослый сын. Итого шесть человек.

Этот домик в 40 квадратных метров Евдокия Алексеевна построила ещё в 1960 году
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

Дом Евдокии Алексеевны, к которому мы пробирались через инфернальный мост, - картинка из доброго русского деревенского. Полинявшая деревянная изба с резными наличниками, высоким порожком и крохотными сенями, заменяющими «летнюю веранду». Там доживает диван, на нём сидит баба Дуся в обнимку с медалями (она дитя войны и ветеран труда) и рыдает в голос. Простите за пошлость, но факт: рыдает.

- Илью знаю сызмала: он часто приезжал сюда к тётке. Она уж умерла. А тогда мы жили через три дома. Когда он перебрался в деревню с Украины, стал ко мне с женой Наташей приходить. Всё «бабушка», да «бабушка», «ты нам как родная мама»… Я их пожить пустила. Их вон сколько, а у братьев Ильи свои семьи. Они во дворе помаленьку сажали разное, шашлыки жарили. Потом сняли дом в Боброве, это был 2017-й год. И говорят: мы тебя на зиму к себе заберём, тут ни газа (к дому Евдокии Алексеевны газ не проведён, покупает в баллонах, - «Ё!»), ни воды (вода из колонки, в вёдрах – «Ё!»)…

Пенсия в счёт квартплаты

Поговорить с Поляковыми мне не удавалось долго. Я дозвонилась до Ильи, представилась, он попросил перезвонить позже. После чего телефоны с редакционного номера «МОЁ!» игнорировались или сбрасывались. Поэтому слушайте пока то, что рассказывает баба Дуся.

А рассказывает она, что у Поляковых жилось ей хорошо. С газом, водой, «садятся есть – меня рядом сажают». И за это она – баба Дуся – платила Поляковым каждый месяц по 15 тысяч рублей из своей пенсии, а оставшиеся пять расходились на подарки к семейным и прочим праздникам. То есть, уточняет бабушка, «молодые» подарков не выпрашивали.

- Вроде, промеж себя обсуждают: скоро Новый год, надо то и то купить. Мне неудобно, я и даю деньги. А они берут. Мне халат подарили, тапочки и кофту – вот эту…

Внучка Люда выносит байковую сиреневую тряпочку:

- На ней ценник висел - 5 рублей 70 копеек. Бабуля объяснила, что «из второго магазина». Это, как я понимаю, секонд хенд.

Поляковы, если что, к тому времени уже получили российское гражданство и работали. У них своя машина.

Баба Дуся плачет и говорит, что не знала, какие документы подписывала, — какие бумаги ей давали, там и ставила подпись...
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

Предвижу вопросы. Где были молодые родственники доброй старушки?

Нет родственников. Кроме Людмилы – внучки двоюродной сестры – у Евдокии Алексеевны никого. Она родилась и всю жизнь прожила в Дерябкино, незамужняя, работала дояркой, за особые заслуги направлялась на ленинградские болота вкалывать на торфяниках, за что колхоз периодически выдавал ей по 10 кубов леса, из которого в 1960-м она построила сама себе этот дом в 40 квадратных метров. У Евдокии Алексеевны был сын, но 16 лет назад она его похоронила.

А внучка Люда? А та прошлой весной, когда всё случилось, – рожала. Сначала лежала на сохранении, потом в роддоме.

… Юристы и риэлторы объясняют: такие милые старики – идеальная мишень для жилищных аферистов. Независимо от того, действительно ли нашем случае бабу Дусю обманули. Сначала прелюдии с ухаживаниями, нередко под видом соцработников, квартирантов, продавцов волшебных таблеток и приборов от всех болезней. Потом бабушка (дедушка) подписывает какие-то бумаги… И становится бомжом.

Пока Евдокия Алексеевна зимовала у Поляковых с осени 2017-го до весны 2018-го, они, говорит, очень просили прописать их в её доме в Дерябкино. Та сомневалась, но согласилась: старушка у нас по сценарию должна быть доброй.

Полтора месяца – и вы бомж

Происходившее дальше я восстанавливаю по документам, которые нашла у Евдокии Алексеевны внучка, и обрывкам бабушкиных рассказов. О некоторых событиях вокруг её теперь уже бывшего дома она, как уверяет, вообще не в курсе.

Итак.

10 апреля 2018-го Евдокия Алексеевна Булгакова получает очередную пенсию. Примерно в это же время её после зимовки привозят в Дерябкино Поляковы. По словам Людмилы, она уже потом узнает, что те забирали у бабушки пенсию, и день возвращения в деревню, возможно, был выбран не случайно.

11 апреля в Дерябкино из Анны приезжает кадастровый инженер Евгений Шатов и составляет «технический план» бабушкиного дома. Она же значится в документах «заказчиком работ». По этому «плану» 25 апреля в воронежском Управлении Росреестра на имя Евдокии Булгаковой регистрируется право собственности на дом, а на два дня раньше там же зарегистрировано право собственности на прилегающий участок земли в 50 соток. До этого у старушки было лишь СВИДЕТЕЛЬСТВО о праве собственности, выписанное в 1993-м году сельсоветом.

16 мая в Аннинском МФЦ специалист Гурова Т. В. принимает документы для регистрации сделки купли-продажи дома и земли от Евдокии Булгаковой и Ильи Полякова. Продать недвижимость без регистрации права собственности нельзя, поэтому апрельские события объяснимы.

Среди документов – договор, что Булгакова продаёт, а Поляков покупает у неё имущество: дом за 120 тысяч рублей, землю за 30. И «передаточный акт», свидетельствующий, что «покупатель всё оплатил» и «у сторон нет друг к другу претензий».

23 мая право собственности на дерябкинскую недвижимость регистрируется на имя Ильи Полякова.

24 мая в доме бабы Дуси – то есть, уже в доме Полякова – прописываются пять человек: он, жена, дочь, зять, их ребёнок.

Итого. Прожив больше полувека в собственноручно построенном доме, за полтора месяца Евдокия Алексеевна Булгакова превратилась в бездомную. И по сути сейчас, в июле 2019-го, мы с ней сидим на чужой территории.

Про риэлтора со стулом

Прошу её ещё раз всё подробно вспомнить. Я ведь нашла кадастрового инженера Шатова. Он по моей просьбе поднял свои документы: да, технический план дома на Советской улице в Дерябкино составлял. Но бабушку не вспомнил. Хотя в бумагах её подпись – «дрожащей рукой».

У бабы Дуси много наград - она работала всю жизнь и сама построила свой дом
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

- Не видела никакого инженера, - бабуля опять навзрыд. – Может, и подписывала, Илья давал – я подписывала. Он же говорил – надо для прописки… Однажды Илья повёз меня в Анну. Объяснил, что мы куда-то пойдём вместе. А пошёл сам, я просидела в машине. Зачем же, говорю, меня таскал? Потом ещё ездили, и с нами молодой человек, знакомый Ильи. Меня под руки завели в какое-то здание. Там нас встретила женщина. Она мне бумажки подкладывала, а я подписывала. Спрашивала ли меня о чём? Ничего не спрашивала. Только глядит – и бумажки кладёт. Я плакала. А Илья говорил: не плачь, баб Дусь, мы тебя в интернат не отдадим…

Теперь перевожу. «Здание», куда заводили бабулю, - Аннинский МФЦ. Молчаливая, по её словам, женщина – специалист, принимавший документы для оформления сделки. Начальник же МФЦ Сергей Левша рассказывает вот что:

- Я говорил с тем специалистом. Она хорошо запомнила бабушку Булгакову: та очень пожилая, а была без близких родственников. Наш специалист у неё несколько раз уточнял – понимаете, что продаёте дом, подтверждаете, что получили за него деньги? Бабушка, вроде, сначала колебалась. Однако они посовещались (с Поляковым, - «Ё!»), и старушка подтвердила, лично расписалась в документах.

Аудио, по словам Сергея Васильевича, у них не пишется. Только видео, и то хранится недолго, поэтому сюжет с бабой Дусей уже не найти. Кому верить – решайте сами.

Дальше. «Молодой человек», знакомый Полякова, – это, скорее всего, некий местный риэлтор Артур Ершов, которого Илья потом позовёт свидетелем в суд. В суде этот Ершов будет уверять: подробно, вместе с Поляковым, объяснял Булгаковой тонкости сделки. Только не в его – Ершова - офисе, а ВОЗЛЕ него на улице: бабушке тяжело подниматься на второй этаж, ей вынесли стул – и на нём «объясняли»…

Вероятно, к нему и привозил Поляков Евдокию Алексеевну, и именно об этой поездке она вспоминает как «просидела в машине». Уточняю про стул. Говорит: не было, и в машину к ней никто не приходил.

Артура Валерьевича Ершова в реестре аттестованных агентов по недвижимости Российской Гильдии риэлторов нет. Он оформлен как ИП, ни адреса, ни телефона в Анне в открытых источниках я не нашла. Зато нашла запись на сайте Российского общества оценщиков недвижимости: Ершов Артур Валерьевич, пгт Анна, исключён из общества 25 марта 2013-го за нарушение Устава и Закона «Об оценочной деятельности»… Может, совпадение.

- Поляковы бабушку пока не выписывают. Они даже ещё раз брали её к себе зимовать – с 18-го на 19-й год, уже в Воронеж, где теперь снимают дом, - объясняет внучка Людмила. – Но тогда никто не догадывался, что своего жилья у неё уже нет. Когда нынешней весной я стала разбираться – пошла в полицию, в суд – Илья заявил: будете рыпаться – выставим бабулю, и пусть убирается.

«Не доказала, что заблуждалась»

Теперь про полицию и суд. Я люблю о них рассказывать, потому что истории, как правило, прекрасны.

20 мая (уже этого года) внучка Людмила от имени бабы Дуси подаёт в Аннинский ОМВД заявление на Илью Полякова о мошенничестве. В 14.50 его принимает оперативный дежурный Решетников.

18 июня на деревню бабушке приходит ответ от начальника райотдела Юрия Боева. И это шедевр: «принято решение о приобщении материала проверки к материалам специального номенклатурного дела в связи с тем, что между Вами и Поляковым усматриваются гражданские правовые отношения».

– Сотрудники районной полиции удивляют: есть заявление о совершении преступления, а они приобщили материал к какому-то номенклатурному делу! – передаю эмоции Вячеслава Чуприна, адвоката, бывшего милицейского следователя. - По закону – смотри часть 1 статьи 145 Уголовно-процессуального кодекса РФ – есть только три варианта решения: возбудить уголовное дело, отказать в этом, передать по подследственности. Иного не дано! Если не нашли оснований возбуждать, должен быть отказ, который можно обжаловать. А тут, получается, беззаконие.

Баба Дуся плачет, потому что не знает, как ей вернуть свой дом
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

На самом деле, полицейские слукавили. Есть такой Приказ МВД от 29 августа 2014-го №736, он даёт право – цитирую – «приобщать к номенклатурному делу сообщения, не содержащие информацию о преступлении (…), принятые в дежурной части по телефону».

Жирным выделила я. Заявление от бабули, напомню, было личное и с прямым указанием на мошенничество.

В областном Главке МВД на мои устные просьбы объяснить, кто, как и чего проверял в Дерябкино, ответили, что участковый, но «бабушка ему толком ничего не рассказала». Удивительно, говорю, нам она рассказала всё, и я после 10 раз ей звонила, уточняла – путаницы в «показаниях» нет.

Нахожу самого участкового. Зовут Василий Иванович, фамилия Корытний. Звоню.

- В Дерябкино уже не работаю, говорить ничего не буду. Только если Главк разрешит.

Если у нас полицейские не отвечают за свои слова, то я сдаюсь. Редакция «МОЁ!» направила в областное Управление МВД официальный запрос позволить Василию Ивановичу общение с прессой.

Теперь о суде. Заявление туда от Евдокии Алексеевны поступило 22 мая. Гражданский иск – признать сделку купли-продажи недействительной, потому что Поляков ввёл её в заблуждение. Председатель Аннинского райсуда Валерий Сафонов решение вынес 13 июня: в иске Булгаковой отказать. Я честно прочитала все семь страниц, суть которых в одном предложении: то, что бабушка «существенно заблуждалась», она не доказала.

Да, в российском гражданском суде человек должен защищать себя сам – лично, через представителя, на что хватит денег и сил. Интересы Евдокии Алексеевны представлял муж внучки Люды – молодой юрист Илья Романченко. Доводы: бабуля слепа, бумажки подписывала, не читая, а лишь слушая мантры Полякова о прописке, о «полученных 150 тысячах за дом» не знает (у неё ни счетов в банках, ни крупных покупок, в чулке под подушкой денег тоже нет)… Эти доводы судом не приняты.

Зато приняты объяснения риэлтора Ершова о посиделках на стуле и Полякова – что о продаже дома бабуля знала и деньги за него получила, потому что сама под этим подписалась. А вот ещё: доказательств, что другого дома, кроме этого скворечника, у неё нет, 86-летняя баба Дуся не представила…

- Вы общались с ней? – спросил меня судья Валерий Сафонов. – Вот, вы сами подтверждаете: она абсолютно адекватна, и у суда не было оснований сомневаться в обратном. Суд с уважением относится к ней и её возрасту, но если бабушка сейчас всё осознаёт, почему не могла осознавать происходившее в момент сделки?

Логично. Только вспомните своих бабушек/дедушек и пожилых родителей – дай им Бог здоровья. Они ведь в курсе политических интриг и семейных отношений «звёзд», о существовании которых мы с судьёй не подозреваем. Но если показать им кактус и настойчиво уверять, что это новый сорт огурца, – поверят.

Вспомните и мнимых соцработников, и торговцев чудо-пилюлями, о которых я уже говорила.

Это то же самое. Это - возрастная психология. А ещё есть здравый смысл, которого в нужных местах порой не хватает.


ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Председатель Дерябкинского сельсовета Сергей Новиков сначала сообщил мне, что жителей своей деревни Поляковых «в глаза не видел».

- Мы в сёлах теперь сами никого не прописываем, всё через райцентр. И кто у нас числится, нередко узнаём лишь во время очередных выборов. Из Украины в Дерябкино переехало несколько семей. Купили старые дома и живут, занимаются хозяйством. А Поляковых не знаю. Ко мне уже тоже полиция приходила.

В суде, к слову, Илья Поляков утверждал, что «владеет и пользуется купленной недвижимостью, несёт бремя по её содержанию», хотя в деревне не появлялся с весны. Говорил так же: покупал дом не из-за прописки – как теперь преподносит старушка, потому что прописка у него тогда уже была, на соседней улице, у родственника (и это так, была). Тогда вопрос: кто, кому и в чём морочил и морочит голову?

А дерябкинскому главе я через несколько дней позвонила снова: «Слушайте, Сергей Иваныч, но регистрация ведь вносится в домовую книгу в совете. Значит, должны же были Поляковы у вас появиться?»

И слышу вот что:

- Появлялись! Я тогда находился в отпуске, мне наш специалист рассказывал. Приходили вместе с бабушкой по поводу купли-продажи дома, та довольная, что они теперь станут налог платить. И про деньги сначала шла речь, что они ей ничего не платят, но будут за бабушкой ухаживать. Всё происходило по обоюдному. Потом появилась эта – племянница, или кто она – с мужем-юристом. Почитали они, видимо, договор о 150 тысячах. И началась эпопея…

Я спрашивала Людмилу Миляеву прямо: может, сами хотите отжать бабкин дом? Уверяет: не хочет. По соседству родная бабушка, у неё и мужа хорошая работа в Воронеже, и избушка бабы Дуси теперь – просто «дело принципа». Кому верить, опять же – решайте сами.

- Когда я подавала заявление в полицию от бабушкиного имени, она сидела в машине, - вспоминает Людмила. – И дежурный спросил: ей понесёте на подпись или сами как-нибудь? Я удивилась. Отнесла, зачитала, та подписала… Подозреваю, в МФЦ происходило примерно так же. Кому охота морочиться с древней старушкой? Мы с мужем ходили к Поляковым, пытались поговорить. Они уверяли, якобы обсуждали с бабушкой продажу дома. Но признались, что не заплатили: мол, «разговора о деньгах не было» и «она не просила».

… Дозвониться второй раз до Ильи Полякова мне всё-таки удалось. Разговор получился коротким:

- Есть решение суда, что всё прошло законно. И деньги я отдал (с нажимом, - «Ё!»). Перед поездкой в МФЦ, в доме же и отдал (нажим, - «Ё!»). Откуда я знаю, куда она их положила, и почему говорит, что я не заплатил? А по поводу того, что рассказывает внучка, вы спросите у внучки. Извините, я на работе…

Ответ полицейских и решение суда Людмила и Евдокия Алексеевна собираются обжаловать.

* Фамилия и имя изменены


ВОПРОС – РЕБРОМ

Кто проверяет чистоту сделки?

Право собственности регистрируется в Росреестре, МФЦ – посредник между ним и продавцом с покупателем, собирает и передаёт туда документы. Именно Росреестр должен проводить «правовую экспертизу документов». Только полномочия у чиновников поверхностные. Есть служебное письмо от 13 ноября 2013-го, где указано чётко, на что смотреть: нет ли ошибок, опечаток, исправлений, разборчиво ли написано, выданы ли бумаги тем органом, который их может выдавать, есть ли виза нотариуса там, где должна быть и т.п. А проверять, настоящий ли нотариус, и знает ли сам «продавец», что он «продаёт» свой дом, чиновник Росреестра не обязан.

Есть ещё справка о дееспособности продавца. Её выдают в психоневрологическом диспансере, и она подтверждает: человек продаёт жильё по доброй воле, прекрасно осознавая все последствия своих действий. Если вдруг потом случится суд, и собственник предъявит документ о недееспособности – сделку признают недействительной. Проблема в том, что такие справки не обязательны. Но любой агент по недвижимости и юрист скажет: если вы покупаете квартиру у очень пожилого хозяина, настаивайте на этой бумажке ¬– чтобы себя же обезопасить от возможных проблем. Поляковы и их риэлтор Ершов 86-летнюю на тот момент старушку об этом почему-то не попросили.

Государство доверяет нам с вами и декларирует свободу договора. И нередко уже в суде выясняется: генеральная доверенность – фальшивая, нотариус – левый, продавец – недееспособный, а то и вовсе подставной алкоголик...


МНЕНИЕ ЮРИСТА

«Доказывать мошенничество с жильём сложно, поэтому не интересно»

Вячеслав Чуприн, адвокат, бывший следователь МВД:

- Я не исключаю, что эту бабушку могли обмануть. В описанной схеме есть признаки мошенничества, она довольно распространена в случаях с одинокими стариками. Поэтому совет тем, у кого пожилые родственники – чаще узнавайте, как они живут, с кем общаются, кого пускают в дом. В тех случаях, когда бабушка или дедушка уже признаны недееспособными и над ними оформлено опекунство, сведения об этом автоматически вносятся в Росреестр, и они не могут совершать сделок с недвижимостью. Поэтому, если состояние пожилого родственника совсем слабое, лучше заранее озаботиться процедурой опекунства. А общий совет для всех: внесите в Росреестр запись, что любые операции с вашей недвижимостью можете единолично совершать только вы – собственник. Это гарантированная защита от поддельных доверенностей и прочих спектаклей.

Что до работы полиции – я уже давно не удивляюсь, когда дела о мошенничестве не возбуждаются там, где практически 100 процентов есть основания. Одна из причин – статистика, о чём я не раз говорил. Главное в МВД – «закрыть» прошлогодние показатели, выполнить план. Аферы с жильём расследовать сложно, на них «палки» не срубишь, поэтому мало громких дел, хотя «чёрный рынок» недвижимости процветает. То же и с судами. Чем больше решений судьи отменит вышестоящая инстанция, тем ниже показатели его работы. Поэтому легче перестраховаться и вынести то решение, которое с большей вероятностью не отменят. Но бороться надо: обязательно обжалуйте все действия правоохранителей, с которыми не согласны – в вышестоящие инстанции и прокуратуру.