«Сказать, что нас ненавидели, не могу». Ветераны Афганистана вспоминают в беседе с «МОЁ!» истории той войны

15 февраля исполняется 36 лет со дня окончательного вывода советских войск из Афганистана. На войне, продолжавшейся с 1979 по 1989 год, по официальной статистике, погибло около 15 тысяч советских солдат, а всего за 10-летнюю историю этой кампании там побывало около 620 тысяч граждан СССР, 525 тысяч из которых — военнослужащие. В их числе были двое жителей Нижнедевицка: 66-летний Александр Свитко и его тёзка, 68-летний Александр Перминов. Корреспондент «МОЁ!» пообщался с ними и попросил вспомнить самые яркие события тех лет.

Пограничная ситуация

...Загадывать желание я не стал несмотря на то, что уселся точно между двумя Александрами в уютном доме одного из них в четверг, 13 февраля. А на следующий день они собирались пойти на торжественную встречу ветеранов Афганистана. «Нас в районе осталось человек сорок, — грустно отметил хозяин дома, — а лет через пятнадцать не останется никого...»

Александр Перминов пришёл к тёзке в мундире подполковника, а хозяин дома, встретивший журналистов из Воронежа в домашней одежде, тут же отправился к шкафу: «Хоть китель полковничий надену, он уже не сходится на мне, вырос из него...». И тут комната вдвое ярче засияла блеском армейских наград ветеранов.

Александр Свитко родом с Кубани, окончил Алма-Атинское высшее пограничное командное училище КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского и в 1979 году был направлен служить на Дальний Восток, на границу с Китаем.

— В нашей семье я первый стал кадровым военным, отец не хотел, чтобы сын носил погоны, но я настоял на своём. На Дальнем Востоке служилось относительно спокойно, но я всё время хотел попасть в Афганистан. Несколько раз писал рапорты с просьбой о переводе, но до поры до времени начальство не замечало их. Мечта сбылась в 1986 году, когда я всё-таки попал на самый север Афганистана — на его границу с Узбекистаном (протяжённостью около 140 км. — «Ё!»). Перед этим прошёл короткие сборы в Ашхабаде, где нам в том числе рассказали и про местный национальный колорит — узнал, что тамошние женщины закрыты с ног до головы, к ним даже приближаться нельзя, что местные жители ничего не будут брать из рук советских солдат, что вообще надо быть максимально осторожными, — вспоминает Александр Свитко.

Трудности перевода

Зона ответственности заставы Александра насчитывала под сотню километров, задача была прикрывать границу с Узбекистаном от формирований моджахедов, которых было полно вокруг.

«Конечно, полноценных боевых действий мы не вели, но постоянно то там, то сям случались прорывы банд, обстрелы, боестолкновения. Однажды с небольшим отрядом мы попали почти что в клещи, вот тогда было горячо по-настоящему, но как-то отбились. В другой раз я сидел с отличным местным индийским чаем в кружке, вдруг начался обстрел, я прыгнул в окоп, обжигаясь, но не выпуская кружки из рук, причём как-то умудрился не расплескать ни капли! В Афгане я впервые увидел в местных кишлаках сгущёнку советского производства, варёную и даже с какао! В СССР такого я и близко в магазинах не встречал. Со сгущёнкой однажды вышла интересная история: мы прятались от дождя под навесом местного дома, я решил угостить мальчишку лет 5 — 6 булкой, а афганцы ничего не брали у наших солдат — моджахеды могли узнать об этом и наказать. У меня банка сгущёнки открытая была и булка — я жестами предложил ему, он отнекивался. Тогда я мазнул булку сгущёнкой и приложил к его губам, тот сразу проглотил угощение, схватил хлеб и открытую банку и побежал к матери, та жестами приказала ему вернуть всё это нам, но он не послушал её и куда-то убежал с гостинцами...», — вспоминает ветеран.

На одной из своих афганских фотографий Александр сидит на ишаке. На этом «транспорте» местные возили воду, а советские солдаты иногда фоткались с ушастыми для экзотики…

— Сказать, что местные нас открыто ненавидели, я не могу, — рассуждает хозяин, — и каких-то кровавых историй я не припомню. Да, погибали рядом ребята, это случалось. Со спиртным строго было — купить негде, а когда в Афган въезжали — нас жёстко досматривали, чтоб туда из СССР водку не привезли. Конечно, провозили, как-то ухитрялись, но редко. Иногда сами бражку делали, но нечасто. А вот что запомнилось, так это мушкет, который реквизировали у кого-то из местных, — 20-й век на дворе, а у него действующий мушкет дома хранился! Немного научился языку, дело дошло до того, что в отсутствие переводчика сам допросил пленного, только велел ему не частить, а то почти ничего не понимал. Передал куда надо ценную информацию, они меня потом пытали: «Кто допрашивал его?». А когда отвечал, что я сам, ещё долго не верили...

После почти полутора лет Афганистана Александр служил в Средней Азии. В звании полковника в 2004-м вышел в отставку, получил от Минобороны квартиру в Воронеже, откуда охотно с семьёй уехал в Нижнедевицк — на его полковничьем кителе полно наград, а надевает свой мундир он дважды в год — 15 февраля и 9 мая, это и есть для него главные праздники...

С ним можно в разведку!

У Александра Перминова мундир танкиста, а на рукаве шеврон с летучей мышью и надписью: «Военная разведка». Его Афганистан пришёлся на 1989 год, а до того уроженец Кантемировки в 1977-м окончил Ташкентское высшее танковое командное училище. Успел послужить в Прикарпатье, в Забайкалье, а потом оказался в военной разведке, где быстро пошёл вверх по карьерной лестнице.

— В Афганистан я попал на три месяца в 1989 году, — рассказал Александр, — работал в группе военных специалистов, обучающих местных военнослужащих азам разведки. Для обучения отбирались лучшие военнослужащие афганской армии, но зачастую им не хватало элементарного образования, школьных базовых знаний. График занятий был плотным — подъём в 5:00 и обучение до 20:00, но ребята не роптали — понимали, что они ценные армейские кадры для строящейся армии своего государства. Я тоже немного изучил язык — ещё в училище в Ташкенте научился понимать некоторые местные диалекты. Потом была работа со словарём — в общем, на бытовом уровне объясниться вполне мог. Ничего особенного за три месяца моего Афгана не произошло, после него дослуживал в Средней Азии, в 1992-м перебрался в Россию, дослуживал военкомом Нижнедевицкого района — всё вполне обычно...

В ответ на мой единственный общий вопрос собеседникам: «Чем лично вам запомнились те годы?» — оба чуть ли не хором ответили:

— В Афганистане складывались отличные отношения между людьми, которых мы никогда не видели ни до него, ни после во время службы на территории СССР — там всё было по-честному и по-настоящему...