Пенсионерку-инвалида лишают единственной возможности «погулять» у подъезда

За полгода кто-то выкинули три стула и две табуретки, на которых по вечерам сидела 73-летняя Любовь Быковская у дома на Ленинском проспекте. А несколько дней назад кто-то украл её туристическое кресло, которое она специально купила для вечерних посиделок и оставляла в подъезде. Бабушка грешит на старшую по подъезду. Потому что только та делала ей замечания по поводу стульев, которые «загромождали проход к подвалу», ставшему в одночасье убежищем.

Меж тем старшая обещает написать заявление в полицию на пенсионерку за клевету. Потому что, по её словам, к обвинениям Любови Быковской она никаким боком.

Для кого-то эта история не стоит и выеденного яйца. Но для Любови Ростиславовны это вопрос жизни и смерти. Пенсионерка астматик, и ежедневные прогулки для неё единственный глоток воздуха. А теперь большой вопрос, сможет ли она вообще выходить на улицу.

Почти 12 стульев

Лавочек возле старенького дома на Ленинском проспекте, 20/1 нет давно. Так в своё время решили жильцы. Иначе, дескать, не будет спасу от наркоманов и алкашей, которые оккупируют скамейки. А жильцам дома, в основном публике взрослой, теперь и приткнуться негде. Но голь на выдумку хитра, они выкручивались: притаскивали с помоек отжившую в квартирных интерьерах мебель. Крепкие, но ободранные табуретки или дряхлые стулья для воров интереса не представляют, а для бабулек самое то.

Кто-то может добрести до соседних дворов или даже парка, посидеть во благе и подышать воздухом. Но инвалиду Любови Ростиславовне такое не по силам. Спуститься со своего второго этажа — уже достижение.

Женщина позвонила в редакцию «МОЁ!» и попросила помощи. Она рассказала нам, что у неё астма, недавно перенесённый инфаркт. Одна рука лимфостазная, у другой — парализована кисть.

Раньше с сумкой на колёсиках бабушка могла добраться до магазина, который с другой стороны её дома. А после Нового года пенсионерка сильно сдала и почти не выходит из дома. Единственная её роскошь — каждый вечер посидеть перед подъездом.

Было и сплыло

В давно не видевшей ремонта квартире из обитателей кроме Любови Ростиславовны Мурка, Шустрик и Рыжик. Все три кота подобраны. Последний — громадный рыжий толстяк — имеет привилегию вместе с хозяйкой выходить по вечерам на улицу. На подоконнике цветы, рядом с распахнутым окном стул. Сегодня хозяйка «гуляет» здесь.

На стене фото, ещё дореволюционные. Там нарядные люди. Снимок резко контрастирует с нынешним бытом их потомка.

— Это моя бабушка держит на руках папу, тут ещё две мои тётки. Одна в блокаду погибла. Бабушка была учительницей, окончила высшие женские курсы в Москве. Дед юристом трудился. Я библиотекарем проработала 30 лет. Когда перестали платить зарплату в 90-е годы, ушла в сиделки… Муж умер в сентябре прошлого года. Он был инженером, потом сильно пил. Квартиру он сыну отписал. В моей квартире (она побольше) теперь живёт сын с семьёй, а я здесь обитаю, — ретроспективно знакомит нас со своей биографией Любовь Ростиславовна.

И рассказывает, с чего начался её конфликт с соседями.

Кирпич в соседских отношениях

— Мы выходили на улицу с Рыжиком часов в шесть вечера. Кот бегает, а я сижу на табуреточке. И так часа два. Эти стульчики, которые в домах уже своё отжили, мне приносили добрые люди. Стоять-то я уже совсем не могу, — делится пенсионерка.

Замечания от старшей по подъезду Елены (молодой энергичной женщины), по словам пенсионерки, она стала получать вначале из-за кирпича.

— В сильный холод Рыжик долго не гуляет, замёрзнет и бежит домой греться. Открывать каждый раз дверь мне трудно, вот я и засовывала кирпич в дверь. Когда уходила, его убирала, конечно. А наша старшая по подъезду стала ругаться, мол, забываю закрывать, наркоманы тут как тут, дескать, только и мечтают проникнуть в наш подъезд. А я никаких наркоманов в глаза не видела, хотя сижу возле подъезда часами. И шприцев никогда не видела, — признаётся наша собеседница.

Однажды кирпич пропал. Соседка через какое-то время нашла его на четвёртом этаже. Кто-то рассказал, что его туда занесла помощница старшей по дому Светлана.

— Я попросила Елену разобраться. Та отмахнулась: «Буду я ещё разбираться во всяких глупостях», — рассказывает пенсионерка.

«Вырву с корнем»

Потом, по её словам, стали пропадать стулья. За полгода три стула и две табуретки улетучились в неизвестном направлении. Порой их находили то в подвале, то на пятом этаже. Для бабушки, которая живёт на втором этаже и еле ходит, эти места недоступны.

Пенсионерка заикнулась было о лавочке, которую она хотела поставить на свои деньги. Но, по её словам, Елена пообещала эту несогласованную лавочку, если она появится, «вырвать с корнем».

Тогда пенсионерка Быковская решила раскошелиться — купила туристическое кресло, которое можно сворачивать. Уходя с улицы, она его оставляла за дверью в подъезде. Утащить в квартиру не было сил, хоть оно и лёгкое.

— Тут со стороны активистов подъезда посыпались новые замечания. Дескать, своим стульчиком я загораживаю проход в подвал, который теперь превратился в убежище. Крошечное помещение с вечно текущими трубами, с лестницей, на которой и молодой человек свернёт себе шею. Там и пять-то человек еле уместятся, как там спрятать жильцов 16 квартир? Это «убежище» — сплошная фикция, ну да речь не о нём... Раньше у двери ставили коляски, велосипеды. Уж мой-то стульчик в складном виде, спрятанный за дверь, явно ничего там не загораживал, — уверена бабушка.

«Я была в отчаянии»

А около недели назад новый стул бабушки пропал.

— После этого со мной случилась настоящая истерика. Я рыдала, мне скорую вызывали. Мне было так плохо, что я стала задыхаться. Позвонила старшей по дому Лене и наговорила ей кучу гадостей. Понимаю, что была неправа, но я была в отчаянии.... Меня же лишили единственной возможности посидеть на улице! Лена от всего открестилась. Но только два человека в подъезде — Лена и её соседка Света — делали мне замечания по поводу этого стула, — сокрушается пенсионерка.

Женщина много раз звонила в полицию. По её словам, пришёл полицейский, обещал прислать участкового, чтобы тот разобрался, но больше она никого из правоохранителей не видела, с ней никто не общался. В полиции «МОЁ!» подтвердили, что Любовь Быковская действительно к ним обращалась, проводится проверка.

— Моё кресло стояло внутри подъезда. Его, кроме жителей дома, взять никто не мог. Кому оно нужно? Вот я и решила: мешало оно только тем, кто мне всё время делал замечания, — уверена пенсионерка.

Соседка бабушки Ольга Михайловна на её стороне.

— Она принесёт стульчик или ей кто-то его подарит — через сутки его уже нет. Есть у нас тут активные жительницы подъезда — Лена, Света и Лариса. Они, думаю, таким образом наводят порядок. А на деле просто гнобят инвалида, — возмущается пенсионерка. — Я хочу, чтобы они от неё отстали и вернули ей кресло!

«У неё с головой не в порядке»

На двери в подвал, которое называют теперь укрытием, объявление: «Уважаемые жители, настоятельно просим вас в кратчайшие сроки очистить места общего пользования от посторонних предметов. Складирование ( …) запрещено».

Смысл запрета, который обнародовала управляющая компания ООО «АВА-КРОВ»: от захламления страдает противопожарная безопасность и оно мешает проходу в укрытие.

Елена — та самая старшая по подъезду, 37-летняя энергичная дама — сначала расхохоталась, узнав о причине моего обращения.

— У этой женщины явно с головой не в порядке. Я понятия не имею, что происходит с её стульями. Я там не сижу и их не караулю, откуда мне знать, куда они деваются? — возмутилась она.

По её словам, замечания она старушке делала, но это была её обязанность — как старшей по подъезду организовать исполнение распоряжения управляющей компании. Общедомовое имущество не должно ничем захламляться и создавать угрозу пожарной безопасности.

Подумав какое-то время, она вдруг изменила тон:

— А знаете, я, пожалуй, пойду в полицию и напишу заявление о том, что эта женщина распространяет обо мне клевету. Кроме собственной фантазии у неё нет ни малейшего основания возводить на меня напраслину. У нас в подъезде есть видеофиксация, и это легко доказать. Она, к слову, в тот день звонила мне и проклинала всю мою семью. Это уже переходит все границы, и я должна поставить её на место, — отчеканила Елена.