Кто и почему спрятал военный памятник от жителей воронежского села
Скульптура заросла так, что её не видно с дороги.
Мы живём в «датском» государстве. Не в смысле «как в Дании», а во многом в своих делах привязываясь к датам. Цветы дарим дамам в большинстве своём только на 8 Марта, часто вспоминаем о войне лишь 22 июня, 23 Февраля и 9 Мая. Каждую весну власти традиционно рассказывают о благоустройстве военных захоронений и памятников, называют суммы, выделенные на это, показывают фотографии из серии «было — стало». А что происходит с братскими могилами и памятниками в промежутке от одного Дня Победы до другого, чиновники, бывает, представляют себе с трудом.
Клён ты неопавший
В редакцию «МОЁ!» обратился житель села Макарье Новоусманского района Борис Селиванов, казалось бы, с пустяковой на первый взгляд проблемой. Борис Петрович рассказал о том, что военный памятник на улице Будённого, расположенный недалеко от школы, закрывшейся в 2019 году, буквально зарастает.
Нет, зарастает не сама скульптура солдата и несколько плит с именами почти 200 не вернувшихся с войны жителей окрестных сёл. Дело в том, что ещё 4 — 5 лет назад этот симпатичный памятник был хорошо виден с дороги. Но буйно разросшийся американский клён теперь начисто скрыл его от людских глаз. Кстати, клён этот (его ещё называют ясенелистным) размножается настолько стремительно, что за несколько лет может породить в округе буйные заросли, вытесняя местные растения.
А место памятника по-настоящему видовое: широкий луг, дальше — густая посадка, слева — умершая школа.
В Макарье нас встретили здешние деды — сам Борис и его группа поддержки. Кто с бадиком, кто — чуть прихрамывая. Все вместе поковыляли к памятнику.
— Отсюда, с дороги, на него всегда открывался отличный вид, — пояснял на ходу Борис, — памятник — один из самых больших и красивых во всём Новоусманском районе. А теперь стена клёна стоит, частично закрывающая, кстати, и дорожные знаки на обочине. Здесь у нас недавно ДТП смертельное случилось — возможно, из-за этого.
Пост принял!
В октябре 2021 года в сообществе АНО «Образ будущего» во «ВКонтакте» говорилось: «В селе Макарье завершился ремонт территории памятника погибшим воинам-односельчанам в годы Великой Отечественной войны... Мемориал примыкает к территории школы и ХОРОШО ВИДЕН С ЦЕНТРАЛЬНОЙ АВТОДОРОГИ (выделено редакцией. — Прим. «Ё!»).
Здесь увековечена память об односельчанах, погибших в годы войны. Мемориал частично отремонтировали в 2017 году, оставшаяся часть разрушалась и требовала срочных ремонтных работ. На выделенные средства произвели ремонт входной аллеи — плиткой выложили дорожки, разбили клумбы. Удалось обновить постамент, в который вмонтирована статуя солдата, — его обложили новой плиткой, а лицевую сторону украсила величественная надпись «Никто не забыт, ничто не забыто!».
Кстати, во фразе, состоящей из букв, наклеенных на сам памятник, там, где «не забыт», куда-то улетела буква «н». Так что сейчас получается: «Никто ...е забыт, ничто не забыто!»
Упомянутый пост в «ВК» заканчивался традиционно — фразой о «чувстве патриотизма и воспитанием гордости у молодёжи за свою страну», которое вызывают подобные памятники.
— Памятник был поставлен в 1986 году — он охраняется государством, как явствует из таблички. На плитах выбито около 200 фамилий не вернувшихся с войны жителей сёл бывшего Макарьевского сельсовета. Позади него в густых зарослях — здание старой школы, построенной ещё до революции. В годы Гражданской войны в ней располагался штаб Будённого, а во время Великой Отечественной — госпиталь. Возле памятника раньше стояли светильники, за плитами была кирпичная стена, которую почему-то разобрали. На 9 Мая тут всегда зажигали Вечный огонь, на флагштоках вешали флаги. Пока школа работала, она поддерживала памятник в порядке, ребята убирали мусор. А когда школа закрылась (здешних детей возят теперь учиться в село Орлово за 8 километров), это место стало приходить в запустение. Сколько ни езжу по району — военные памятники и территория возле них ухожены везде, а у нас всё наоборот получается, — досадует Борис.
ДЕДский мир
Макарьевские пенсионеры сами иногда проводят тут субботники, но силы уже не те, руки-ноги работают не очень...
— Мы здесь убираем мусор, но сил не хватает — место-то немаленькое по размеру. Раньше с дороги памятник был отлично виден, но за последние годы американские клёны так вымахали, что напрочь закрыли его. Конечно, их надо бы спилить на протяжении 60 — 80 метров, чтобы открыть это место, а желательно вообще убрать всю разросшуюся посадку. Глава Орловского сельского поселения Владимир Песков, к которому мы обращались ещё в апреле, сказал, что напишет письмо в министерство дорожной деятельности, чтобы дорожники убрали эту поросль. А потом добавил, чтоб мы... сами сделали это. А чем? Пилами и топорами, что ли?— недоумевает ветеран вооружённых сил Юрий Мордасов.
На шести плитах выбиты фамилии родственников собравшихся жителей села.
— Вот фамилия моего дяди Михаила Селиванова, — говорит макарьевец Виктор, — он погиб под Ленинградом.
— А вот мой дед Николай Каширин, он погиб под Москвой в 1941-м, и второй дед Николай Филонов, погибший в Воронеже в боях за Чижовский плацдарм, — показывает Юрий Мордасов.
— Иногда привозят сюда учеников из Орловской школы для уборки, но постоянного пригляда за памятником нет, — добавляет Владимир Севостьянов.
Чисто — трактором!
...Время тут точно остановилось. Издалека с асфальта еле слышен шум редких машин, проезжающих мимо, современное здание школы закрыто. А останков её предшественницы, построенной ещё в 1892 году писателем Александром Эртелем, с именем которого связаны судьбы многих населённых пунктов Новоусманского и Верхнехавского районов, от памятника не видно. Полуразрушенное здание школы, где учились в том числе и те, кто встретил в Макарье журналистов «МОЁ!», догнивает в труднопроходимых зарослях того же клёна метрах в двухстах от мемориала.
Виталий Алексеевич и Виктор провели для нас «День знаний»: сопроводили в чащу и показали, где был чей класс, где кто кого больше полувека тому назад дёргал за косички и получал первую двойку.
— Вот тут стояла моя парта, — показывает Виктор, — тогда в этой школе училось человек 120 — 130.
...И ведь кажется, что ничего особо ужасного с памятником не происходит, он ещё в относительно нормально состоянии, недостающую букву «Н» можно прилепить, а заросли клёна — спилить. Только почему-то обо всём этом приходится говорить в будущем времени, что вот, мол, когда-то это всё произойдёт.
А с Владимиром Песковым — главой Орловского сельского поселения, куда территориально относится Макарье с населением порядка 350 — 400 человек, — у меня, обратившегося к нему за комментарием, вышел забавный диалог:
— Там, где растут клёны, — земля дорожников, и они должны там наводить порядок. Я писал официальное письмо в региональное министерство дорожной деятельности по этому поводу, но ответ так и не пришёл. Помогай нам тогда, раз обратился как журналист ко мне с этим вопросом, позвони в министерство, попроси их сделать доброе дело.
— А ты сам с ними общался — и, выходит, тишина? — спрашиваю чиновника.
— Да, общался. У Оськина (министр дорожной деятельности. — Прим. «Ё!») есть такой трактор, которому работы, чтобы всю эту поросль убрать, на полдня. Давай откроем окошко на памятник с дороги, помоги только.
Министр дорожной деятельности правительства Воронежской области Максим Оськин, с которым в понедельник связался корреспондент «МОЁ!», пообещал взять ситуацию с расчисткой обочины дороги в селе Макарье от поросли клёна на личный контроль.
— Конечно, всё сделаем, — ответил министр корреспонденту «МОЁ!».
цифры «Ё!»
В Воронежской области — более 1 600 объектов, связанных с памятью о Великой Отечественной войне. Это братские и одиночные воинские захоронения, обелиски, стелы, памятные знаки, мемориальные доски, а также военно-мемориальные комплексы. Зафиксировано около 940 одиночных захоронений и более 730 братских могил.
В Новоусманском районе находится 38 военно-мемориальных объектов: 23 паспортизированных воинских захоронения и 15 памятников погибшим воинам-односельчанам