ТЁ-ПА

(невыдуманные рассказы)
Торжественное собрание посвящённое сорокалетнему юбилею возрождения нашего завода проходило в самом большом городском театре. На сцене в президиуме сидели руководители завода и несколько почётных ветеранов. В зале помимо работников завода было много жителей пришедших посмотреть обещанную концертную программу.
Непродолжительная торжественная часть завершалась награждением передовиков производства и вручением подарков ветеранам. Вот тут тщательно отрежиссированная программа и дала сбой. Когда директор вручал подарок Степану Ивановичу Потапову (отчество и фамилия изменены) он, обращаясь к залу, сказал, что благодаря этому человеку и его товарищам завод начал выпускать продукцию на новом месте значительно раньше. Один из ветеранов подал голос:
- Иваныч, расскажи,людям интересно будет послушать.
Иваныч смущаясь прокашлялся:
-Вообще-то рассказчик из меня никакой, так что не судите строго.
И сделав глоток воды из стоящего на столе стакана Степан Иванович заговорил.
*
Прихватив в разбомбленном эшелоне вещмешки набитые технологической документации я и пятеро моих товарищей вторую неделю пробирались ночами на восток, пытаясь догнать удаляющийся фронт.
Как-то утром, готовясь переждать светлое время, мы обнаружили в яме от выворотня чуть живого мальчика лет пяти. Первое что нас поразило это не как и почему он здесь оказался, а то что малыш был... седой. Страшно было представить что пришлось пережить малышу чтобы его голова стала белой как снег. Только за левым ушком сохранился клочок тёмных волос.
Так получилось, что заботу о мальчике поручили мне. Он ничего не говорил и даже не плакал. На попытки задать ему вопрос он тодько вздрагивал и прятал лицо в моём пиджаке. Лишь иногда во сне я слышал как он еле слышно шептал "оня, оня".
Погруженный в свои воспоминания Степан Иванович не расслышал или не обратил внимание на сдавленный волнением мужской голос из зала: "Лёня!".
Потом я заболел. Когда уже вышли к своим я держался из последних сил временами проваливаясь в небытие. Последнее что я запомнил, теряя окончательно сознание, это обнимающие мои ноги детские ручки и первое слово сказанное мальчиком - "Тё-па".
И опять из зала тот же голос уже увереннее крикнул: "Стёпа!".
По проходу почти бежал мужчина с белой шапкой волос на голове с тёмным пятном волос за левым ухом. Упав перед Степаном Ивановичем на колени он обхватил руками его ноги и сквозь слёзы повторял: "Тёпа, я Лёня! Я "оня", Стёпа!".
Несколько человек, выскочив на сцену, увели мужчин за кулисы.
Зал молчал. Тишину прервал директор:
- Благодаря доставленным документам наш завод на несколько месяцев раньше начал выпуск продукции.
Он хотел ещё что-то добавить, но махнул рукой и пошёл со сцены. А в зале ещё долго стояла тишина, нарушаемая редкими всхлипываниями.