Прислать новость

«За молитву меня оштрафовали на пять тысяч рублей»

Мусульманин Рагим Фараджов рассказал, как он пытается в судебных инстанциях отстоять своё право на свободу вероисповедания

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

06.03.2018 13:27
141

Читать все комментарии

7212

Рагим Фараджов приехал в Воронеж из Азербайджана в 1989 году, поступил в лесотехнический университет. С тех пор остался в Воронеже, получил российское гражданство, женился на русской девушке. Сейчас у 46-летнего Рагима собственная строительная фирма, пятеро детей, младшему из которых три года, а старшему — 23. Фараджов исповедует ислам. Мужчина даже в страшных снах не мог предположить, что именно его вероисповедание станет поводом привлечь его к административной ответственности.

Цифра "Ё!":

5 протоколов об административных правонарушениях за осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях были составлены сотрудниками МВД России по Воронежской области с 2016 по 2018 год. По всем этим материалом судом приняты решения о назначении наказания в виде штрафа от 5 до 7 тысяч рублей.

В мае 2017 года Рагиму вменили статью 5.26 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) — осуществление миссионерской деятельности. Поправки в эту статью с конкретизацией были приняты в 2016 году в так называемом «пакете Яровой» (депутат Госдумы Ирина Яровая разработала «антитеррористический» законопроект, в рамках которого были внесены поправки в десятки российских законов. — «Ё!»). Рагим прошёл не одно судебное заседание, чтобы доказать свою невиновность.

«Ко мне пришли с обыском»

— В черте города в Воронеже нет мечети или молельной комнаты, где мусульмане могли бы исполнять свои религиозные обязательства, — рассказывает Рагим Фараджов. — Особенно с учётом того, что по нашей вере молитву нужно совершать пять раз в день и каждая из них должна быть коллективной.

Рагим рассказывает, что некоторое время ходил молиться в общежитие при медакадемии, где студентам-мусульманам предоставили помещение для совершения молитвы. Примерно два года назад на проспекте Революции освободилось нежилое помещение в многоквартирном доме, которое Фараджов сдавал в аренду.

— Помещение находится недалеко от моей работы, я стал приезжать сюда молиться в тишине, чтобы никому не мешать, — продолжает Рагим. — На молитву со мной приезжали мой брат и старший сын, иногда, если у них есть время, приезжают в гости друзья, которые тоже исповедуют ислам.

12 мая 2017 года Рагим хорошо запомнил. Во время пятничной молитвы, на которой были его сын, брат и знакомые мусульмане — всего 11 человек, пришли сотрудники полиции, провели осмотр и доставили всех в отделение полиции в Центральном районе.

— Я был поражён, когда узнал, что у меня проводится проверка на наличие признаков экстремистской деятельности. Сотрудники полиции провели обыск в квартире, но, конечно, ничего противозаконного не обнаружили, — вспоминает Фараджов. — Среди тех, кто пришёл на молитву, были студенты, друзья моего сына. Они очень испугались. Но мы делали всё, что нам говорят правоохранители, и поехали с ними в отдел полиции, где нас продержали более шести часов и взяли с нас объяснительные.

«На молитву нужно разрешение Минюста?»

На Рагима был составлен протокол об административном правонарушении. Однако, видимо, поправки по «пакету Яровой» новые, и не все сотрудники полиции досконально разобрались в определении миссионерской деятельности. Например, в рапорте о задержании отмечено, что Рагим совершал религиозный обряд в присутствии прихожан. По его мнению, этот термин нельзя применять к мусульманам, прихожанами называют православных христиан, объединенных при храме.

Книги в молельной комнате
Фото: Игорь ФИЛОНОВ

Дело Рагима направили в судебный участок № 3 Центрального района, мировой судья Новоженов А. признал Фараджова виновным по статье об осуществлении миссионерской деятельности, а наказанием стал административный штраф в пять тысяч рублей.

— Я был уверен в том, что ничего противозаконного не совершал, что по Конституции любому гражданину России гарантируется свобода вероисповедания как индивидуально, так и с другими, что у меня есть право молиться в моем помещении, — говорит Рагим. — Я даже в суд пошёл без адвоката. Но было впечатление, что судья глух к моим доводам.

Сейчас интересы Рагима представляет адвокат Роман Рябышев. Он говорит, что по незнанию Фараджов не ходатайствовал о том, чтобы на первом заседании суда вёлся протокол, что существенно бы облегчило в дальнейшем процедуру доказывания его невиновности в административном правонарушении. Но так как заседание было открытым, Рагим вёл аудиозапись, которая сейчас находится в распоряжении редакции. Некоторые диалоги выглядят довольно абсурдно, а старший оперуполномоченный Центра по борьбе с экстремизмом так и не смог в суде сформулировать определение миссионерской деятельности, да и само обвинение чётко не было обозначено. Приводим показательную цитату:

Фараджов: Уважаемый суд, разве в моих действиях есть что-то противозаконное?

Судья: Нет ничего противозаконного. Вы здесь что-то формально не сделали, чтобы производить пятничную молитву.

— Решение суда не обосновано, потому что в действиях Фараджова нет состава административного правонарушения, — поясняет Роман Рябышев. — Все люди, которые присоединились к пятничной молитве, являются мусульманами, а значит, априори никого к принятию ислама он не склонял. А как раз миссионерской деятельностью является распространение информации о своём вероучении среди лиц, которые к нему не принадлежат. Молитва со своими единоверцами — естественное действие для мусульман, как, например, у христиан перед приёмом пищи. Мой подзащитный не должен получать разрешение на совместные молитвы или обсуждение религии со своими единоверцами в связи с законом «О свободе совести и о религиозных объединениях». Законодательство не предусматривает ответственности за неуведомление Минюста о проведении молитвы. По логике суда получается, что для молитвы или исполнения религиозных традиций требуется их юридическое закрепление. О многом говорит и то, что при дальнейшем рассмотрении дела в областном суде нам было отказано в приобщении к материалам письменных показаний свидетелей и аудиозаписи с первого заседания суда.

Рагим рассказывает, что, к сожалению, на этом его неприятности не закончились: 27 октября 2017 года история в точности повторилась. В этот день сотрудники полиции вновь пришли с подозрениями в экстремизме. И снова Рагима признали виновным по той же статье в нарушении миссионерской деятельности, как и в прошлый раз.

— Тут вспоминается народная мудрость: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся», — говорит Рагим. — Завтра не исключено, что могут обвинить в экстремизме и по тому же сценарию упрятать за решётку. Как говорится: «Был бы человек, статья всегда найдется». Вышеизложенные обстоятельства вынудили меня подключить общественность и обратиться к прессе.

Центральный районный суд города Воронежа и Воронежский областной суд оставили постановление об административном правонарушении в отношении Фараджова в силе. Сейчас Рагим со своим адвокатом готовит обращение в Верховный суд Российской Федерации. Мужчина настроен решительно и собирается дойти вплоть до Европейского суда по правам человека, чтобы доказать свою невиновность.

«Никогда предвзятого отношения не замечал»

В один из будних дней корреспонденты «Ё!» побывали в квартире, куда полгода назад приезжали правоохранители с проверкой. Днём помолиться вместе с Рагимом приехали его брат, старший сын и общий знакомый из Дагестана.

— По нашей религии женщины должны молиться дома, а мужчины — в мечети, но раз такой возможности нет, мы собираемся здесь, — рассказал Рагим. — В гости приходят только близкие и друзья. Никогда у соседей не было ко мне никаких претензий, со всеми у меня доброжелательные отношения. Да и к себе никогда предвзятого отношения в обществе не замечал. Наоборот, даже партнёры по бизнесу могли мне предоставить свой кабинет, если наступало время молитвы в процессе деловой встречи. Над дочками, которые ходят в обычную школу в платках, никто никогда не насмехался. Я вообще себя считаю интернациональным человеком до мозга костей, мои тёща и тесть — христиане. Никогда никому не навязывал свою религию, да и имамом или руководителем какой-то религиозной организации я не хочу быть.

Рагим говорит, что сначала не хотел привлекать внимание прессы к своей проблеме, да и сумма штрафа, конечно, невелика. Но для него это дело — вопрос чести.

— Именно с малого начинаются конфликты между людьми, разногласия и нетерпимость, — говорит Рагим. — Хочется, чтобы в нашей стране у всех людей были равные права, а сотрудники полиции защищали всех граждан независимо от их вероисповедания или каких-то предубеждений в обществе.

Новости других СМИ