Прислать новость Магазин

«В расселённом доме живём третью зиму, еду готовим на костре»

65-летняя женщина и её 29-летняя дочь получили двухкомнатную квартиру в Шилово. Но остались жить в старой квартире без отопления, газа, света и воды и готовят еду на костре во дворе

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

107

Читать все комментарии

23641

Двухэтажка послевоенной постройки на левом берегу, расселённая уже два года назад, постепенно разрушается. В большинстве окон нет стёкол, часть крыши кто-то разобрал до стропил. И вдруг — палисадник и калитка. Точнее, не палисадник, а собранное из старых веток, ёлок и арматуры подобие ограды. «Не беспокоить! Живут люди! Не входить», — извещает надпись на табличке у калитки. Дальше начинается Шанхай. Во дворе, пусть и относительно аккуратно, разложен бытовой мусор — ящики, коробки, старые тазы, игрушки...

Зимний вечер укрыл двор почти полной темнотой. На термометре было минус 15.

— Нет-нет, это совсем не холодно. Вы сами попробуйте — ляжешь на кровать, тремя одеялами укроешься, и никакого мороза не чувствуешь. Наоборот, как в печке, — кутающаяся в старенький пуховик 29-летняя Наташа в этот миг была очень похожа на героиню сказки «Морозко». Та тоже, наверное, смущённо опускала глаза, когда Морозко спрашивал «Тепло ли тебе, девица?»

Дочка (на фото справа) не хочет оставлять маму одну в пустом доме, где нет ни отопления, ни света
Фото: Игорь ФИЛОНОВ

Эту ночь Наташе и её 65-летней маме, которую также зовут Натальей, предстояло провести в выстуженной насквозь квартире. И таких ночей в их жизни были уже десятки, если не сотни. Привело их к этому в буквальном смысле слова жуткое стечение обстоятельств.

Много лет Наталья-старшая работала парикмахером в одной из центральных парикмахерских Воронежа. Родила дочку и воспитывала её без мужа. В 2007-м квартиру в самом центре города, в которой они жили с родственниками, пришлось разменять. В итоге Наталья с дочерью купили двушку в аварийном доме на окраине города.

В 2016-м году до дома дошла программа расселения. Муниципалитет заключил с Натальей, как и с остальными жильцами, договор мены старой квартиры на новую двухкомнатную на улице Острогожской. В марте 2016-го из дома съехали последние жильцы. В брошенной двухэтажке, конечно, тут же отключили газ, электричество, воду и тепло. Но Наталья с дочерью остались там жить. И так они прожили уже три лета и почти три зимы…

Женщины говорят, что не переезжают в благоустроенную квартиру, потому что боятся, что их вещи разворуют. На фото — те самые вещи...
Фото: Игорь ФИЛОНОВ

— Мы за квартиру на Острогожской постоянно платим. На это почти половина пенсии уходит, — притопывая на морозе, рассказывает Наталья-старшая. — Дело не в том, что мы туда не хотим переехать. Вещи вот всё никак рассортировать не можем, чтобы перевезти. Вы хотите посмотреть? Да нет, не нужно вам в квартиру ходить, там сейчас не убрано. Всё-таки хотите посмотреть, что нам надо перевезти? Ну, пойдёмте. Только в подъезде осторожнее. За мной шагайте след в след.

За дверью подъезда ужас. Вся лестничная клетка уставлена вещами — старые матрасы, куртки, стопки книг образуют почти сплошные стены. На лестничной площадке уже нет потолка. Там зияет дыра на чердак. В квартире не лучше.

— У нас тут на кухне пожар был, сама не знаю почему, — Наталья обводит руками закопчённые стены. — Хорошо пожарные вовремя приехали.

С кухней всё более-менее понятно — готовят во дворе. Но что им с дочерью заменяет туалет?

— Да мы приспособились. Здесь, в квартире… — хозяйка «квартиры» немного смущается.

Своё «имущество» хозяйка хранит не только в квартире и подъезде, но и на улице
Фото: Игорь ФИЛОНОВ

В третий раз мы приехали к Натальям, когда на Воронеж вновь наступали морозы. Старшая Наталья сидела на какой-то коробке у подъезда и при минус 17 градусах читала газету.

— Ох, да всё в порядке у нас, хватит вам! — «успокаивала» нас она. — Только вот плечо болит. Меня тут одна женщина просила помочь ей перенести ковёр… Ну не могу я, понимаете, не могу поехать в квартиру на Острогожской. Ведь стоит только вещи оставить, как их тут же начнут разворовывать...

Спрашиваем у младшей Натальи — быть может, хотя бы ей переночевать в тепле.

— Что вы? Как же я могу оставить маму? Это будет раздвоение личности какое-то… — Наташа снова опускает глаза.

Заходим с другой стороны — рассказываем старшей Наталье, что дом всё равно скоро снесут.

— Охх, ну в уж попросите там, чтобы это как-то отложили, чтобы нас не трогали, — в голосе женщине слышится мольба.

Конечно, мы попросили. И конечно, совсем другое. Очевидно, что женщина подвергает опасности не только себя и своё здоровье, но и свою дочь. Историю Натальи мы рассказали и заместителю главного врача областного психоневрологического диспансера Александре Азаровой и начальнику городского отдела полиции Артуру Дорошеву, и его подчинённым. Все сочувствовали. Но в итоге выходило, что пока ничего нельзя сделать. Объяснили это тем, что Наталья не представляет опасности для окружающих. А для себя?

Единственное чёткое обещание нам дал глава города Вадим Кстенин. По его словам, со сносом расселённого дома возникли проблемы, потому что в подвале строения расположено бомбоубежище. Это федеральная, а не муниципальная собственность. Глава города пообещал ускорить процесс передачи бомбоубежища в собственность города. Узнав о судьбе Натальи, мэр пообещал, что, если решить вопросы с Росимуществом быстро не получится, городские власти снесут этот дом как угрожающий жизни и здоровью людей, а Наталью аккуратно переселят…

Автор:

Роман ПРЫТКОВ