Как в старинном здании центра Воронежа сошлись необычные судьбы наших современников
Удивительным рассказом поделился правнук первых строителей и хозяев дома
Прыжки и выкрутасы судьбы любого здания, имеющего многолетнюю историю, порой непредсказуемы. Вот, например, в 70 — 80-х годах прошлого века жила-была «Гармошка» в центре города — любимая многими пивнушка, которой давно нет. Располагалась она в доме № 94 по улице Карла Маркса (это здание в народе тоже именуют «Гармошкой»). А рядом с ним до сих пор стоит расселённый дом № 35 по Студенческой, доступ в который по причине его аварийности и будущих перспектив (о них мы расскажем чуть ниже) ограничен городскими властями. Недавно в «МОЁ!» позвонил воронежец Сергей Стародубов — правнук первых строителей и хозяев дома Михаила и Александры Стародубовых. Наш собеседник предложил посмотреть сохранившиеся в его архиве старинные документы. А когда свои пять копеек добавил в эту историю известный воронежский писатель и краевед Павел Попов, чьи дед и мама до войны тоже жили в этом доме, история так закрутилась, что не обернуться газетной публикацией просто не имела права...
Старые стены
Сейчас возле дома шумно — строители тянут коммуникации, их зычные голоса перекрываются гудением работающей техники. Мы стоим перед фасадом, и собеседники начинают разговор.
Прадедом и прабабкой Сергея Стародубова были надворный советник Михаил Гордеевич Стародубов и его жена Александра Александровна. Сергей тщетно пытается перекричать шум:
— Наша часть дома была построена в 1909 году (по другим данным — в 1910-м. — Прим. ред.). Другую, меньшую часть дома, примерно в 1911-м пристроил к нему, как писалось в одном из документов, «Клюев Константин Иванович — сельский обыватель». Общая площадь дома — порядка тысячи квадратных метров. Вот план усадьбы, датированный началом прошлого века. Выражаясь современным языком — «зелёнка», закрепляющая права собственности моей прабабки. Прадед оформил дом на неё, поскольку сам являлся чиновником второго разряда воронежской центрально-почтовой телеграфной конторы, то есть, выражаясь современным языком, госслужащим. Здесь жил и мой дедушка Леонид Михайлович. По документам мои родные жили в доме примерно до 1920 — 1923 года. Сам я ни разу не был внутри этого здания, сегодня здесь первый раз...
Павел Попов продолжает:
— Прежде всего этот дом интересен как памятник архитектуры — это образец постройки в кирпичном стиле без штукатурки. Раньше тут было два разных дома — левый построен в 1910 году, а правый — в 1911-м. Служащий почтовой конторы Стародубов построил левый дом, а крестьянин Клюев — правый. У меня это строение вызывает особые чувства: здесь до войны тоже жили мои предки. Дед Александр Тимофеевич Андропов его семья, моя мать. Дед заведовал горздравотделом, был одним из организаторов воронежских госпиталей и медико-санитарной службы городского комитета обороны, членом исполкома городского совета Воронежа. Его семья перед приходом немцев покинула город одной из самых последних...
По словам Павла, после революции, примерно в 1920 — 1923 годах, дом был передан в городскую собственность и расселён. Его дед с семьёй въехал сюда в 1939 году. Всего же коммуналок тут было «нарезано» около двадцати.
— Мои предки жили в двухкомнатной коммуналке, в доме была печь, — продолжает Павел Попов. — По семейной легенде, дед прятал в ней служебный пистолет. После войны, в конце 50-х, здесь пару лет существовало общежитие для артистов нескольких воронежских театров. Точно тут жил Соломон Винницкий — организатор первого воронежского джаз-оркестра. Говорят, что здесь какое-то время жил и знаменитый артист воронежского драмтеатра Леонид Броневой, директор драмтеатра Климов, балерина Ковалевская, солистка хора Мария Тараканова. В годы войны немцы бомбили завод Ленина, располагавшийся буквально в 200 метрах от дома. Моя мама Ирина Александровна — она родилась в 1933 году — рассказывала, что сильно пугалась взрывов и плакала от страха.
Заслужил признание... аварийным
Закон подлости точно существует. Но в одном случае из ста встречается и закон удачи, что ли... Дело в том, что с фасада дом забит-заколочен. А чтобы войти в него со двора, надо попасть во двор соседнего дома, ворота которого постоянно закрыты. Но в день нашего появления у дома они почему-то оказались распахнутыми, и мы пошли во двор.
Павел показывает на одно из старых деревьев:
— Вот, кажется, под этой акацией мой дед за день до эвакуации — перед самым приходом немцев — закопал сундук с документами, фотографиями и книгами. А когда вернулся в 1943-м, раскопал их, всё сохранилось. Уже после войны моя семья перебралась жить в другое место Воронежа.
Войти в дом с тыла совсем несложно — подъезды открыты. Внутри хаос и запах гари — локальный пожар в нём случился в январе 2026 года, когда последние жильцы уже были расселены.
Дом, стены которого выложены из красного кирпича, кажется крепким. Его «аварийность», обозначенная в официальных документах, совсем не бросается в глаза. Понятно, что изнутри он выглядит трущобой для бездомных. Но, возможно, будущее его не настолько безнадёжно...
Вот, например, что рассказали корреспонденту «МОЁ!» об этом доме в мэрии Воронежа:
— Дом № 35 по улице Студенческой включён в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации, расположенных на территории Воронежской области. В реестре он отмечен как «Дома жилые Стародубовой и Клюева». Дом... признан аварийным и подлежащим реконструкции. В 2026 году 20 жилых помещений и 2 нежилых помещения расселены.
Решением Центрального районного суда Воронежа права на расселённые квартиры перейдут в городскую собственность. Их переведут в нежилой фонд и включат в план приватизации для последующей продажи. Для сохранности имущества доступ в здание сейчас ограничен.
Кстати, в 2018 году в доме был проведён ремонт, и сегодня новенькая крыша, как нам показалось, смотрится довольно странно на фоне 115-летнего красного кирпича...
Броневой и милиция
Вот, кстати, что говорится об этом строении в характеристике объекта культурного наследия: «Фасады... исполнены в формах поздней эклектики и относятся к «кирпичному стилю», которым условно обозначают внешние формы неоштукатуренных строений, где штукатурка и лепные украшения заменены декором из кирпича. Декор дома... создан с ориентацией на прототипы классицизма. Среди деталей интерьеров — лепная обработка потолков, сложные изящные металлические решётки в ограждении лестниц. Во время боёв за Воронеж в 1942 — 1943 годах дома не подверглись разрушениям и не были сожжены. После освобождения города квартиры были назначены для срочного заселения артистами воронежских театров: драматического и театра музыкальной комедии. Предположительно, в левом корпусе в конце 1950-х годов временно жил Леонид Броневой, известный российский актёр театра и кино, исполнитель роли Мюллера в телевизионном фильме «Семнадцать мгновений весны» (12+). Одно из помещений в левом корпусе в 1950 — 1960-е годы занимала детская комната милиции...»
Прогулка по родным для наших провожатых закоулкам этого дома заняла более получаса — от недавно съехавших жильцов остались старые книги, сломанная мебель, кухонная утварь, а под ногами — доски с гвоздями, ржавые железяки, стекло.
Кажется, что «вчера» у этого дома точно было, «сегодня» — довольно смутное, а что будет с ним «завтра» — непонятно вообще...
«Этот дом ценен своим кирпичным стилем, тем, что внутри сохранились лестница, перила, кое-где лепнина. Он является важным элементом застройки центральной части города. Уверен, что снести его не должны, всё-таки к историческим зданиям сейчас отношение другое, чем ещё несколько лет назад. Вопрос в том, как его сохранить, кто и за чей счёт будет его ремонтировать и как использовать дальше. Сотрудники ресторана, располагавшегося совсем недавно в одной из частей дома, говорили, что после ремонта были бы не против вернуться в это здание», — отметил Павел Попов.
А мы добавим, что этот самый дом, вероятно, неплохо бы смотрелся после ремонта и вполне мог бы попасть в список экскурсионных объектов Воронежа. Но пока он выглядит больным стариком, невесть как затесавшимся в компанию молодёжи — неплохо сохранившихся зданий, окружающих его...