Почему воронежские дети остались без лагерей

Большую часть своего послания Федеральному собранию президент Дмитрий Медведев в этом году посвятил детям и заботе государства о них. Но на деле государство в последние 10 лет сделало всё как раз для того, чтобы забота о детях стала только делом родителей. Так, в «тучные» 2000-е годы в стране была почти полностью разрушена система организованного детского отдыха. И Воронеж стал ярким примером этой разрухи. Вот лагеря в пригородном Сомово, где глава государства любил прогуливаться в детстве (а в одном из этих лагерей пионер Дмитрий Медведев и отдыхал). Их количество сокращается с каждым годом. Если в 2003 году работало 27 лагерей, то в 2011 детей приняли всего 12 лагерей.

В советское время большинство лагерей принадлежало крупным предприятиям. После 91-го года лагеря остались на балансе у предприятий, но стали балластом и «непрофильными активами», которые предприятия всё же дотянули до начала 2000-х.

-- Содержание оздоровительного лагеря требует очень больших затрат. А налоговых льгот при этом нет, -- говорит вице-президент Российского союза туриндустрии Юрий БАРЗЫКИН. – Поэтому предприятия освобождаются от этих активов.

Больше всего, пожалуй, повезло 7 лагерям, которые в конце 90-х и в 2000-е были переданы мэрии. Остальные один за другим переставали работать.

Самый необычный способ освобождения от детей выбрало, как ни странно, государственное предприятие – Воронежский механический завод. Вот уже третий год в лагере мехзавода «Орлёнок» живут рабочие из Турции и Таджикистана, которые строили торговый комплекс «Галереи Чижова». Отправившись в Сомово, корреспонденты «МОЁ!» убедились в этом лично.

Небольшой трёхэтажный корпус лагеря с виду пуст. Но у здания стоят пластиковые стулья, а на перилах пожарной лестницы сушатся чьи-то трусы. А вот и постояльцы. Вышедший покурить гость из Таджикистана Ильхом разговорчив. С его слов выходит, что он и его коллеги живут в лагере уже почти три года. Зимой не мёрзнут, потому что в корпусах тепло. В благодарность за кров турки и таджики, по словам Ильхома, делают в лагере ремонт.

Прогуливающийся неподалёку местный житель, представившийся руководителем строительной компании Борисом, на гастарбайтеров немного зол.

-- Сейчас народу стало меньше, – рассказывает Борис. – А год назад был заселён не один корпус, а четыре. Сколько мусора на дороге за забором лагеря было! Пришлось мне присылать два КамАЗа, чтобы убрать!

На калитке «неработающего» лагеря висит объявление, обещающее организацию свадеб и банкетов. Женщина на другом конце провода мила и вежлива:

-- Да-да, в «Орлёнке» мы устраиваем и банкеты, и свадьбы, там столовая хорошая. В принципе можно и на ночёвку в корпусах остаться. У нас в аренде два корпуса. Стоить это будет 200 рублей за ночь. И бельё дадим. Конечно, не евро, но чистое.

А вот заместитель  директора механического завода по социальным вопросам Владимир Вашура, который по идее должен делать всё, чтобы в «Орлёнок» вернулись дети сотрудников предприятия, не был ни мил, ни вежлив. Мы поинтересовались у него, с чем связано закрытие лагеря, зачем туда пустили постояльцев  и когда закончится ремонт. И в ответ на каждый вопрос услышали в основном «Я не обязан вам отвечать» или «Вас не касается». Владимир Вашура констатировал лишь, что у завода нет денег на содержание лагеря, а турки и таджики понемногу делают там ремонт.

Ссылки по теме:

«Работники авиазавода обеспокоены судьбой детского лагеря от предприятия»