Войдите, чтобы видеть уведомления на портале

Прислать новость Магазин

«Меня обещали «отблагодарить», если я замну это дело»

Мама избитого старшеклассниками 13-летнего мальчика боится, что на свидетелей ЧП попытаются повлиять

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

64

Читать все комментарии

14245

После материала о том, как в одной из школ Новоусманского района трое девятиклассников отлупили 13-летнего парнишку до сотрясения мозга, я ожидала каких угодно комментариев. От «учителей на мыло» (есть версия, якобы педагоги пытались спрятать историю в стол) до «печально я гляжу на наше поколенье». Говорят, что троица, устроившая в деревне ЧП областного, как теперь оказалось, масштаба мнит себя членами АУЕ — подросткового течения, исповедующего тюремную романтику («арестантский уклад един» — отсюда и название).

Но я удивилась, когда между этими двумя полюсами стали проскакивать схожие случаи из других школ, упоминалась даже одна именитая воронежская гимназия. Вот, говорю себе, и портрет явления в миниатюре, как школа местами превращается в школоту…

История в новоусманской деревне, на самом деле, показательна во многих отношениях: от отношения к ней самих жителей до отношения учителей, участкового. Пока разбираются полиция и Следственный комитет (он подключился после волны от журналистов и проверяет именно педагогов, на «халатность»), попытаюсь разложить по полочкам то, что удалось узнать нам.

Из-за чего напали на мальчика?

Пострадавший семиклассник Петя Степанов* остаётся в больнице в Воронеже. Повреждение барабанной перепонки и перелом челюсти врачи не подтвердили, слух постепенно восстанавливается. Однако то ли из-за сотрясения, то ли из-за стресса, у парня резко поднялось давление.

— Такого раньше не было, — говорит его мама Светлана. — Сказали, нужна консультация кардиолога. И всё время жарит температура: видимо, идёт воспаление от гематом.

Избили же Петю, напомню, ногами по голове ещё 21 мая.

В тот день уроки у седьмого класса закончили в три часа дня. До дома Пете минут пять пешком: если выйти из школы на дорогу, в переулке виднеется крыша. Шёл с мальчиком — одноклассником. Тот свернул к своему дому раньше, Петя остался один. И через несколько метров подкатили трое: Комаровы — Иван, Витёк и Серёга. Между собой двоюродные братья. Иван и Серёга девятиклассники, Витька — в восьмом. Возраст от 14 до 16.

Дальше версии расходятся. Маме Петя рассказал: повалили на землю, стали бить, за что — не знаю.

Иван и Серёга, которых я встретила 24 мая после «последнего звонка», возразили: бить стали потом. Сначала поздоровались.

— Да, поздоровались, — Серёжа Комаров удивительно симпатичный и интеллигентный мальчик, лет в 15 я бы в него влюбилась. В ослепительной рубашке и с ленточкой выпускника — картинка. — Я спросил, за что он ударил моего брата. Драка ведь была ещё днём, в школе. И Петя ударил нашего брата Витю. И обзывал…

Драка, действительно, была — это подтверждает и Светлана Степанова: «Но они только потолкались! При чём тут ваш Комаров? Сына задел другой мальчишка, он ответил — это потом отсмотрели по видеокамерам. И разошлись».

Избиение Пети остановил случайный очевидец
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

Я стою, как арбитр, между Степановой и мамами «отутюженных» выпускников. Они молчат. То есть, процесс воспитания ими, конечно, проведён, «все всё осознали и сожалеют»…

— И вы в отместку решили Петра отмутузить? — любуюсь мальчиком Серёжей.

— Мы хотели по-го-во-рить, — с нажимом, вздохнув в и потупив глазки.

В общем, выясняется, якобы всех подбил Витёк. Степанова лупили — не отпираются. Но, говорят, били только Серёга и сам Витёк, Иван стоял в сторонке и делал попытки этот клубок растащить. Картинка-Серёжа преданно смотрит в глаза: мы его только руками, и по лицу… Но пенсионер Роман Лопатин, который случайно проезжал мимо и отбил от них Петю, напомню, уверяет: «Пинали пацана, как футбольный мяч».

Мальчишкам с Лопатиным сами родители уже провели «очную ставку».

— Что он сказал? Ну, говорите!

Сдерживать Петину маму, кроме меня, никто не рискует. Ответа ждут все.

— Сказал, что били «зверски», — заключает Ваня и упирается глазами в ботинки, похоже, начиная скучать.

Откуда версия с АУЕ?

Когда я спрашивала местных тётенек о Пете Степанове, те складывали ладошки у груди: «Ти-ихонький!» Про АУЕ рассказали другие школьники: Комаровы — «из этих», а Степанов — «ха-ха, вы что — нет».

«Басота ё-моё, делает прогресс
У каждого своё, у каждого свой интерес
Пушка, автомобиль, порядочный по жизни
Это уже не стиль, это образ жизни!»

Извините, но из песни слов не выкинешь. Это висит на страничке Вани Комарова (Серёжа свою удалил, похожий уркаган там был тоже). Я уже говорила: милейшие с виду мальчики. И ясно, что до классических «ауешников» им примерно как мне до космонавта.

Участковый пункт полиции закрыт
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

Рассадниками заразы считаются Забайкалье и ряд других регионов Сибири, исконно русские ссыльные края с особым менталитетом, где тюрьмы как судьбы. Если упрощённо, типичная банда АУЕ — это свора, которая собирает «дань» с малышей-школьников и «ботаников». Часть идёт в их «ауешный общак», остальное переправляется в окрестные колонии. Как правило, детей контролируют и координируют бывшие зэки (на воле) и сидящие «авторитеты».

Облегчённый вариант: АУЕ «работают» на себя, копируя воровские законы. В любом случае, дорога для этих ребят предопределена: в августе прошлого года в Петербурге 15 подростков, назвавшись тремя буквами, за два часа избили 16 прохожих. Нападали, не глядя — на мужчин, женщин, пожилых. Как писали местные журналисты, мимоходом ограбили магазин. Следком возбудил уголовные дела, но попасть «в ментуру» для этих мальчиков (и девочек, кстати, тоже) — праздник и «честь».

… Вы понимаете: то, что долетает от страшилки АУЕ по интернету до культурных провинций, вроде Воронежа и новоусманской деревни — детский лепет. Одна девочка, пытаясь растолковать мне, что это за зверь, морщила лобик: «Аристотель… Аристотель…»

Но детям это интересно. И это — опасно. Маме избитого Пети Степанова уже донесли, а она донесла мне:

— Маленькая дочка знакомой рассказала ей: мол, один из Комаровых наших мальчиков-пятиклассников грозит на колени ставить, если не будут подчиняться.

И дело не в Комарове. Открываю страничку первого попавшегося его «друга» во «ВКонтакте», смотрю подписки. «Пацаны у власти», «всем мусорам тревогу»…

На учёте в ПДН, к слову, Комаровы раньше не стояли.

Почему мальчик пошёл не домой, а вернулся в школу?

Избили Петю практически напротив школы — через дорогу и чуть правее. Там идёт тропинка, на ней мальчика и встретили. С проезжей части, как объяснял потом спаситель Роман Лопатин, видно плохо - вдоль дорожки высокая густая трава (и это так, мы проезжали на машине). Но вот же — дома рядом…

Травмы, которые получил Петя из-за нападения старшеклассников
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

— Днём деревня, как мёртвая, — Светлана Степанова машет на пустую убитую дорогу. — Кто на огороде, кто по хозяйству. На улице практически никого. Поэтому никто ничего не видел. Если бы не Лопатин, не знаю, чем бы всё закончилось…

Роман говорит: когда налётчики разбежались, спросил Петю — может, в больницу? Тот отказался. Лопатин уехал. А к Пете подбежал мальчик-одноклассник, который свернул к дому раньше, но услышал крики и вернулся.

— И они решили пойти обратно в школу. Как объясняет сын, им так сказали учителя: о происшествиях докладывать, — говорит Светлана. — Рассказали обо всём завучу. И, по словам сына, та им велела: родителям не сообщайте, может, договоримся с теми ребятами. Никакой медицинской помощи не предложила.

К вопросу о том, будто «мальчик боялся маму, поэтому не шёл домой». Мамы в то время дома не было: ушла на подработку. Светлана Степанова одна растит четверых детей, есть ещё двое старших, у которых свои семьи. Вернулась она ближе к семи вечера, тогда же Пете стало плохо, и вызвали «скорую».

Пытались ли учителя всё скрыть, и кто родня с участковым?

Следственный комитет, напомню, начал свою проверку. Как минимум завучу, к которому, как утверждает Светлана, пришёл её избитый сын, может грозить статья о халатности. Даже если наоборот: сам мальчик «просил её не говорить маме» — предположим, что так — она должна была позвонить этой маме сразу же, как за Петей захлопнулась дверь. Уточняю: звонила?

Мама избитого мальчика опасается, что виновные уйдут от ответственности
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

— Нет, — отрезает Светлана. — После того, как я вызвала «скорую», сама набрала уже другому завучу. Как же так, спрашиваю, почему не сообщили мне? Я бы сразу примчалась… Предупредила: напишу в полицию.

Степанова говорит: поняв, что она подняла «бунт» (а в деревне это расценили именно так), около восьми вечера в школе собрали Комаровых — и старших (родителей), и младших (заваривших проблемы). По словам Светланы, после этого ей звонила мама Ивана: «Не нужно ли чего?»

— Мама ещё одного мальчика, вроде, тоже сначала забеспокоилась. А потом заявила: «Участковый наш родственник — ничего нам не будет!»

Участковый в деревне — личность легендарная. Он как бы есть. Появляется по графику трижды в неделю, в общей сложности — на пять часов, через стенку от сельсовета. «Ориентировки» на него висят по всей деревне: «Участковый уполномоченный — ваш ближайший союзник в борьбе с криминалом и нарушителями спокойствия!» Суровое фото ч/б, обращаться по телефону…

— О-о-й! Частко-о-овы-ый… ЗвОнишь, звОнишь — и не дозвОнишься! А ну, пшёл отседа!

Повариха местного кафе, в котором «кафе» выдаёт только линялая вывеска, бежит на кухню: там беляши, там мекка для окрестных дворняг. Поняв, что сморозила опасную глупость, спохватывается в кулачок: «Я вам этого не говорила…»

До грозы нарушителей спокойствия я сама дозвонилась, кажется, раза с 10-го. На вызов с мобильного союзник не отвечал. Отозвался лишь тогда, когда увидел на экране городской воронежской номер. Я могла оказаться начальством.

Объявления, расклеенные по селу, призывают в любых ситуациях обращаться к участковому. Однако дозвониться до него оказалось непросто
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

— Журналист? Читал я уже статьи. Буду обращаться в ГУВД! Разносите слухи, якобы я чей-то родственник…

— Так вы не родственник? — если честно, я даже обрадовалась.

— В селе процентов 20 жителей с такой фамилией, при этом они друг другу не родня. С отцом одного из мальчиков я в своё время учился в школе. Лет 20 назад. Вот и все «связи». И то, будто я что-то «заминаю» — неправда. Жалоб на этих ребят мне никогда не поступало, а всем остальным сейчас занимается ПДН.

В областном Главке МВД подтвердили: никому их участковый не брат и не сват. Обещали разобраться, как следует. Но в этой части есть продолжение.

Напомню, по версии Степановой, Петя вернулся в школу с другом, и к завучу они ходили вместе.

— Я спрашивала того мальчика, и он подтвердил: да, завуч запретила говорить родителям. Но в субботу, 25 мая, мне позвонила его мама: извини, мол, Света, мы ничего не видели… В тот день утром я собралась в Воронеж проведать Петю. Пока шла к автобусу, меня догнал один из сотрудников школы: не надо шума, пожалуйста, я вас отблагодарю. Я ответила, что от меня уже ничего не зависит, все вопросы к следователям. И я не верю в такие совпадения: сначала меня уговаривали замолчать — потом и свидетели стали отказываться.

В общем, детектив, пора звать Донцову…

Изловить этих «свидетелей» у меня пока не получается: и мальчик, и его мама в полях. В шесть утра уходят со стадом коров — и часов до 9 вечера, на звонки не отвечают (да, представьте: деревня у нас пока выживает, и там есть настоящие коровы).

Роман же Лопатин, который «спасал» Петю, сказал просто: «Готов рассказать полиции всё».

Правда ли, что были и другие серьёзные драки?

Светлана Степанова говорила, что в их школе пытались «замять» и другие стычки. Её старшему сыну, например, те же Комаровы вроде как рвали куртку — родители потом скидывались для «компенсации ущерба».

Я нашла ещё двух мам, чьи дети получили сотрясение мозга от своих же, школьников, но случаи всё-таки разные. Оба конфликта были между младшеклассниками. Одного мальчика на перемене толкнули — тот, падая, сильно ударился головой. Другому на улице — за пределами школы — наступили… на висок: пацаны катались на катке, что-то не поделили…

Первая мама: «Никуда не жаловалась: всё было не нарочно. А завуч (та самая, кстати, на которую теперь посыпались шишки, — «Ё!») очень хорошо нам тогда помогла: поговорила с родителями другого мальчика, с ним самим… Мы ей благодарны».

Вторая мама: «Я писала заявление в полицию, но мне прислали отписку, якобы сын сам виноват, поскользнулся и упал. Родители того ребёнка даже не извинились. Из школы его исключили, они быстренько собрались и уехали жить в Воронеж».

… Общий знаменатель. Жалуются деревенские с упоением и на многое: на участкового, на школу («дети курят, и не только папиросы!»)

Вы говорили, спрашиваю, об ЭТОМ самому участковому? А директору школы?

На меня смотрят, как на инопланетянина: «Нам после дом надо продавать и уезжать. Не принято так…»

*Имена и фамилии всех героев публикации изменены в интересах детей.

ОФИЦИАЛЬНО

«Учителя ничего не подтверждают»

— После этого ЧП мы начали служебное расследование. Если подтвердится факт, якобы педагоги пытались скрыть происшествие, примем необходимые меры, — сообщили в областном департаменте образования. — Случилось всё за пределами школы во внеурочное время, поэтому сейчас обвинять учителей в чём-то нельзя. Информация о якобы «укрывательстве» пока идёт только со слов мамы пострадавшего мальчика, сами учителя её опровергают. Утверждать что-либо можно будет лишь по итогам проверки Следственного комитета.

КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА

«Максимум, что им может грозить — условный срок»

Вопрос о возбуждении уголовного дела будет решаться по итогам судмедэкспертизы.

- Если окажется, что здоровью мальчика причинены побои или лёгкий вред - это статьи 115, 116 УК РФ, - не большой тяжести, и те ребята не понесут уголовной ответственности. Ответственность по этим статьям наступает с 16 лет, и наверняка будут показания, что 16-летний как раз и не бил. Поставят их на учёт в ПДН и забудут, — объясняет адвокат Вячеслав Чуприн. — Если же подтвердится «средняя тяжесть» вреда здоровью — это уже статья 112 УК РФ, ответственность по ней наступает с 14 лет. Избивавшим подросткам может грозить часть 2 — группой лиц. До пяти лет колонии. Но это преступление средней тяжести. И судебная практика в нашем регионе такова, что по такого рода статьям даже взрослым чаще всего дают условный срок. Хотя в той же Курской, Белгородской областях, наоборот — для взрослого было бы практически 100-процентное лишение свободы. Судебная система у нас очень избирательна, да. Другой вопрос, исправит ли тюрьма этих мальчишек? На учёт в ПДН их надо ставить обязательно и вести профилактическую работу.

... Старший из Комаровых - который 16-летний - это Иван. Если помните, он как раз уверяет, что "стоял в стороне". И когда подъехал Роман Лопатин, Иван и правда "стоял". Хотя Петя Степанов рассказал маме: бить его начали все вместе, втроём...

МНЕНИЕ ПСИХОЛОГА

«Жестокостью дети пытаются привлечь к себе внимание»

— У мальчиков-старшеклассников, на мой взгляд, нарушение социальной адаптации. Что касается АУЕ, то «блатной» образ жизни всегда был в фаворе, а сейчас тем более: детям общаться негде. Раньше хоть что-то делали пионерия и комсомол, — говорит воронежский психолог Виктория Рябова. — Но основная проблема в семьях ребят. Может, им не хватает родительского внимания и понимания, и мальчишки пытаются привлечь внимание к себе. Свою злость на родителей, учителей, свои неуспехи «сливают» на беззащитных. Бить 11-классников они вряд ли пойдут. Отмазывать от ответственности их нельзя: это породит чувство вседозволенности. Вопрос — что делать? Колония ещё никому мозги не вправляла. Поставить на учёт в ПДН? Едва ли они перевоспитаются, скорее — будут кичиться. В идеале «перевоспитывать» нужно родителей. Провести и с ними, и с детьми глубинную психологическую работу. Чтобы изменились взаимоотношения и ценностные ориентиры внутри семьи, что действительно «хорошо», а что «плохо». Думаю, чиновникам этим моментом надо всерьёз озаботиться: в управлениях образования, насколько я знаю, должны быть социальные психологи.