«Пока в дверь били ногами, я звонила своему адвокату»

Продолжаем разбираться в истории мастера по ресницам Елизаветы Пигуль, которая попала под следствие. Первую часть читайте на сайте «МОЁ! Online» по ссылке.

Отправили в изолятор

— С утра следующего дня мы начали работать с адвокатом, — продолжает Елизавета. — 19 февраля в 6:40 утра к нам в квартиру постучали с обыском. Пока в дверь били ногами, я позвонила своему адвокату, он попросил поставить телефон на громкую связь, чтоб он сам разговаривал с оперативниками. Попросил их показать постановление на производство обыска, но этого сделано не было. Первым делом они спросили документы, связанные с соцзащитой, я ответила, что дома их нет.

В итоге они забрали мой второй сотовый телефон, телефон мужа и два планшета и сказали, что я должна с ними проехать в отдел, что возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 159 УК РФ и я должна отправиться на допрос уже в Следственный комитет. Адвокат сказал, чтобы я никуда не ехала, пока не приедет он сам. И мы самостоятельно с ним отправились на допрос к следователю, который уведомил меня о том, что задерживает меня на 40 часов, после чего меня отправили в изолятор временного содержания. На следующий день приехал конвой с наручниками, и меня повезли на суд для определения меры пресечения. На суде я увидела заплаканные глаза моих родственников и узнала, что следствие запрашивает для меня 42 дня нахождения в СИЗО потому, что я якобы занимаюсь преступной деятельностью и оказываю давление на потерпевших.

На вопрос моего адвоката, кто является потерпевшим в это деле, ответ следователя был таким: «Потерпевших нет». На вопрос, на кого я оказываю давление, ответа не последовало вообще. Прокурор не поддержала ходатайства о заключении меня под стражу — просила запрет определённых действий. Но после суда меня увезли обратно в ИВС, после 4 часов меня освободили. Адвокат обращался с жалобами в прокуратуру по поводу того, что по моей статье мера пресечения в виде заключения под стражу отсутствует.

На очной ставке сотрудник соцзащиты, принимавшая у меня документы по соцконтракту, подтвердила тот факт, что все предоставленные мной документы были оригинальными, что все их проверки были проведены должным образом, что я никого не обманывала, не вводила в заблуждение, что соцзащита на тот момент не имела ко мне вопросов, что мой контракт был выполнен на 100%.

Сейчас следственные действия окончены. Мой адвокат писал ходатайство о прекращении уголовного преследования за неимением ни состава преступления, ни его мотивов, ни потерпевших, ни претензий ко мне со стороны соцзащиты.

«Случай Елизаветы — вопиющий!»

Вот как видит эту историю Виктор Бергер, адвокат Елизаветы:

— Елизавета, получив поддержку от государства на всех законных основаниях, столкнулась с уголовным преследованием. Её случай вопиющий! На всех этапах получения соцконтракта она действовала открыто и по закону, предоставляла все сведения о себе в анкетах и опросных листах. Никаких действий по сокрытию своих доходов, каких-то корыстных мотивов с её стороны не было и близко. Когда правоохранительные органы начали расследование, стало ясно, что ущерба-то и нет. Пигуль не только столкнулась с незаконным уголовным преследованием, но и с мощной машиной процессуального принуждения, запущенной против неё: задержанием, обысковыми мероприятиями, изъятием всей техники, полной парализацией её бизнес. О репутационных потерях я уже молчу. Раньше нередки были случаи, когда недобросовестные предприниматели получали субсидии господдержки или иные виды помощи и не осваивали их в должной мере. Но в нашем случае Елизавета, получив эту социальную помощь от государства, освоила её надлежащим образом, предоставив все необходимые документы в соцзащиту, должностные лица которой не оспаривают того факта, что денежные средства были освоены по закону.

В рамках специальной программы адаптации она достигла максимальной эффективности — получила деньги, закупила на них необходимое оборудование для работы и показала свой экономический рост. А органы предварительного следствия начали проверять доходы Елизаветы, и это при том, что перед получением социальной помощи все должностные лица соцзащиты истребовали у моей доверительницы все сведения о её доходах, никаких нарушений не было обнаружено, и социальная помощь ей была выдана. Но силовики начали смотреть её личные переводы от друзей и знакомых, вызывать на допросы её подруг, с которыми они ходили в кафе.

По итогу расследования сумма ущерба превышала установленный прожиточный минимум на то время на 56 рублей в месяц. То есть выходит, что теперь любой кандидат на подобную социальную помощь должен знать, что ему, вероятно, придётся отчитываться и за личные переводы. Ей вменяют сейчас просто все поступления на банковскую карту, то есть, упрощённо говоря, перед подачей документов на получение соцконтаркта человек не должен получать никаких банковских переводов либо иметь дело только с наличными деньгами. Когда Пигуль обратилась в соцзащиту, то сообщила, что является самозанятой, занимается коммерческой деятельностью. Насколько мне известно, никаких банковских выписок по движению денежных средств соцзащита не запрашивала, хотя наделена полномочиями по проверке этих сведений. Никаких вопросов к ней не возникло, о каких корыстных мотивах с её стороны можно говорить здесь? А ей инкриминируется тяжкое преступление.

Обвиняемая, она же потерпевшая...

— 30 апреля было закончено предварительное расследование, и с того времени мы не получали уведомлений о том, что происходит дальше, — продолжает адвокат. — По моей информации, дело из-за допущенных нарушений было возвращено прокурором Ленинского района Воронежа на дополнительное расследование в СКР, который, в свою очередь, не согласен с этим и сейчас обжалует это решение. Совершенно очевидно, что в деле Пигуль нет состава преступления, но отмечу, что юридическая практика по данным категориям уголовных дел очень тяжёлая — система не признаёт ошибок.

По статье 159 УК РФ предусмотрен ряд наказаний, в том числе лишение свободы на длительный срок, назначаются также штрафы, взыскиваются незаконно полученные субсидии. В Воронежской области историй, подобных той, что произошла с моей доверительницей, порядка 200. Люди встревожены тенденцией: с одной стороны, у нас малый бизнес пользуется поддержкой государства, президента, а с другой — получается угроза, нависшая над ними при очевидно законных действиях по получению соцконтрактов. Уверен, что потерпевшей в этой истории является сама Елизавета. Но, по мнению следствия, потерпевшим выступает министерство соцзащиты, которое признаёт абсолютную законность получения этого соцконтаркта.

От редакции. Очевидно, что кампания по пристальной проверке возможного мошенничества получателей соцконтрактов инициирована на верху, что может быть косвенно связано с ухудшающейся собираемостью налогов на местах. Ведь одним из видов наказания по той самой 159-й статье УК РФ является возвращение полученного соцконтракта. Но выдавался он из федеральных средств, а в этом случае деньги не уйдут в Москву обратно, а осядут в регионах.

Тем временем

«Не та ситуация, когда стоит привлекать к уголовной ответственности»

Уполномоченный по правам человека в воронежской области Сергей Канищев просит отнестись к делу Елизаветы Пигуль с «позиции человечности». «Не та ситуация, это моё мнение, как уполномоченного, как юриста, чтобы привлекать к строгой или даже не к строгой уголовной ответственности, — цитирует омбудсмена РИА «Новости». — Здесь просто надо на стадии, может быть, досудебного разбирательства решать вопросы… Может быть, направим письмо в прокуратуру, попросим внимательно отнестись к этому вопросу, встретиться с ней, переговорить и как-то всё-таки пойти человеку навстречу, и с учётом вот такой ситуации, такой суммы, отнестись не столько, как юристы, а вот просто с позиции человечности. Я готов подключиться. Мы сделаем запрос в наше ГУ МВД, чтобы прояснить, что это за ситуация, почему такое отношение? Тут даже дело не в рублях… а вообще в отношении к человеку — оно в любом случае должно быть гуманным, справедливым, в рамках закона и здравого смысла».

Комментарий следствия

Дело направлено в прокуратуру

«Завершено расследование уголовного дела о мошенничестве, в ходе следствия собрана достаточная доказательственная база, подтверждающая причастность фигурантки к инкриминируемому деянию… мошенничество… связано с незаконным получением денежных средств в рамках социального контракта» — такой стандартный комментарий по этой истории дали РИА «Новости» в пресс-службе СУ СК России по региону.

И добавили, что дело было направлено в прокуратуру Ленинского района Воронежа для утверждения обвинительного заключения