Истории воронежцев с зависимостями, которые надеются вылечиться

Первую часть материала о работе воронежского реабилитационного отделения читайте здесь.

«Всё пошло наперекосяк»

Денису 38 лет, он из районного городка (попросил не называть, из какого именно). В отделении 72 дня. В «чистоте» — восемь месяцев. Он спокойный, ироничный, говорит уверенно.

— Я здесь по решению суда за пагубное употребление марихуаны. По образованию менеджер по продажам, а зарабатывал как мастер по натяжным потолкам. Мама — бухгалтер, отца не было, в употреблении с 13 лет. Учился хорошо. Стал покуривать. А потом всё пошло наперекосяк. Работу потерял, права забрали. Четыре года условно дали за четыре аккумулятора, украденных в соседней деревне. А ещё сюда на три месяца направили. Но мне здесь нравится. Есть время подумать, жизнь свою копнуть, сама программа интересная. Слушаешь людей, их истории, выводы какие-то делаешь.В программе есть толк, но человек, в первую очередь, сам должен захотеть измениться. Первые три недели у меня тут было полное отрицание: «Чего я тут делаю?» Теперь многое осознал и, надеюсь, моя жизнь станет лучше.

«90 процентов рецидива»

— Пациентов с химической зависимостью наркотиков опийной группы лечить очень трудно. Они дают очень высокий рецидив. В лучшем случае 10% достигают длительной ремиссии. 90 процентов, соответственно, возвращаются туда, откуда пришли. Сложно человеку выбраться из этого болота. Он выходит и попадает в старое окружение. Сейчас у наркодилеров появилось больше возможностей распространения — мессенджеры им в этом помогают. Человек пролечился, стал работать, появились деньги, и он вновь становится источником дохода. И его опять стараются втянуть. Это бизнес. Не нужно встречаться — дистанционно переводишь деньги, получаешь координаты, ищешь закладку. К сожалению, чтобы выскочить из этого круга, мало просто пролечиться, нужно полностью поменять, кроме всего прочего, и своё окружение и, возможно, место жительства, — считает Алексей Гребенник.

Опийная наркомания, по его словам, самая распространённая зависимость.

— Сейчас есть героин и его синтетический аналог метадон. В западных странах была такая метадоновая программа. Решили заменить одно другим, чтобы «соскочить» с наименьшими потерями. Но выяснилось, что это ещё хуже: он вызывает более глубокую зависимость. И пройти ломку ещё сложнее, — объясняет специалист.

Соли и мефедрон — ещё один бич.

— Синтетические наркотики сейчас доминируют в употреблении, — рассказывает Алексей Гребенник. — Они созданы для того, чтобы вызвать максимальную зависимость. На соли подсаживаются очень быстро, и очень долго человек приходит в себя. Их употребление даёт симптомы шизофрении. Даже при воздержании более трёх месяцев они могут продолжаться. Человеку мерещится, что за ним следят, его хотят отравить. Такие люди часто раздеваются, скручиваются в необычных позах. Во время интоксикаций часто возникает паранойя. Им кажется, что их хотят убить. Немало случаев, когда в этом состоянии они совершают преступления. Был случай несколько лет тому назад в Воронеже: ехали в такси две юные девушки 18 и 24 лет. Сидели молча, потом достали выкидные ножи и стали резать водителя прямо во время движения. Они сломали об него нож. Отбили того бедолагу обычные прохожие. Девушки оказались солевыми наркоманками. Сидят теперь.

«Думала, что как все»

Анне 43 года, она из небольшого села одного из районов области. В отделении 75 дней.

— Я здесь по направлению нарколога прохожу реабилитацию. Учительница моего 8-летнего сына-первоклассника застала меня в подвыпившем состоянии. Живём мы в деревне, все у всех на виду. Походы мои в магазин не остались незамеченными. Вызвали в школу. Там был директор и целая комиссия. Они сказали, что мне надо к наркологу. Иначе, мол, будут проблемы с моим родительством.

Употреблять я начала года два назад. Мы с семьёй переехала в Воронежскую область с севера, Республики Коми. Я оказалась одна — без родственников и друзей, муж подолгу пропадал в командировках. Он монтажник-строитель. Я раньше работала администратором общепита и поваром. А тут погрязла в домашних заботах. Ухаживала мало того что за ребёнком, так ещё и за свёкром-инвалидом. Было трудно. И тут я начала скрашивать свои будни бутылкой. Сначала вино, потом коньяк… Я ведь только тут поняла, что зависимая. Думала, что как все. А тут поняла: больная я… Семья меня не бросила — навещают. Я не рвусь отсюда. Очень благодарна этому месту, потому что оно поставило меня на путь истинный. Дало мне знания, о которых я даже не догадывалась. Надеюсь, что я и дальше буду развиваться духовно и смогу выскочить из своей болезни, — поделилась она с журналистом «Ё!».

«Любитель пенного»

Александру 42 года, он из Воронежа, здесь восемь дней. Он держится настороженно и напряжённо.

— Я любитель пенного. Оно меня сюда и привело. С какого возраста стал употреблять, не помню. Может, с 16 лет. Могу выпить литра полтора за день. Это мне жить не мешает, а вот моим родным — наоборот. Считают, что я спиваюсь. Семья привезла меня сюда обманом. Якобы на консультацию. А потом сказали, что нужно ложиться. Я ни в какую — курс рассчитан же на три месяца! В конце концов уговорили лечь на месяц. Я уже два раза был в подобных заведениях — не помогает. Обстоятельства так складываются, что бросить пить не получается, — вздохнул он.

— Александр пока в начале пути, и ему сложно признать, что у него есть проблема. Он пока перекладывает ответственность за неё на других. Это мы называем стадией отрицания, — говорит здешний психолог Александра Денисова.

— Здесь разные ребята лечатся, иногда и низкомотивированные, — подхватывает социальный работник-консультант Сергей Соколов. Он много лет «употреблял», докатился до полного распада, но вот уже больше 20 лет «в чистоте». И помогает выкарабкаться таким же, как он. — Многие не признаются в своей зависимости. Считают пиво — это ерунда. Но не бывает лёгких и тяжёлых наркотиков. Зависимый начинает с пива, а заканчивает героином. Химическая зависимость от веществ, которые изменяют сознание, должна быть полностью исключена из нашей жизни, — уверен он.

По его мнению, любое лечение начинается с принятия болезни.

— Программа, на которую мы опираемся («12 шагов»), построена на этом, — делится с нами Сергей. — Я в своё время тоже её прошёл. Больше всего мне помог опыт людей, которые, как и я, были на грани, а потом смогли выкарабкаться.

Самый частый запрос

По данным платформы «Авито Услуги», озвученным изданием «Коммерсант», в 2024 году самый частый запрос в интернете, связанный с поиском специалистов, был «специалисты, борющиеся с алкогольной зависимостью».

«В январе и феврале 2024 года интерес россиян к ним вырос на 85% по сравнению с аналогичным периодом 2023 года», — сообщило издание.

При этом в Министерстве здравоохранения РФ сообщают о том, что потребление алкоголя в России снизилось — более чем на 11% за 6 лет.

Снизилось оно или нет, в любом случае пагубная привычка осталась у многих — алкоголь это или другие вещества. И проблема, безусловно, касается многих.

В больнице на левом берегу Воронежа есть реальная возможность помочь людям справиться с зависимостями.

— Вот лежат у нас 13 человек. Если хотя бы часть из них после лечения не вернутся к своей привычке, это станет огромной победой! — уверен Сергей Соколов. — Но то, что они у нас живут эти три месяца, — уже успех. Многие, может, уже бы и не жили, если бы не мы. И родственники смогут их увидеть в нормальном состоянии.