Воронежский дайвер рассказал, что нашёл в затонувших кораблях
Одно из судов могло подорваться на мине
Об Олеге Шабуне — давнем друге редакции «МОЁ!» — мы рассказывали неоднократно. Майор полиции в отставке стал дайвером-археологом. Его удивительные находки — всегда замечательный повод встретиться.
Море неизменно было где-то рядом с Олегом. Родился у южного — в Туапсе, а вырос у северного — в Североморске. В 80-х годах служил на Северном флоте матросом. Сегодня он опускается на дно морское, охотясь за его тайнами. Моря меняются калейдоскопом: Красное, Чёрное, Средиземное, Южно-Китайское, Баренцево, Карибское, Белое, Атлантический и Тихий океаны. Случаются в его биографии и озёра — Иссык-Куль, Байкал, Ладожское. И всегда Олег с видеокамерой в подводном боксе. Под толщей воды наш герой отыскал десятки кораблей и морских артефактов. Буквально на днях Олег вернулся из очередной экспедиции и встретился с журналистами «МОЁ!». Поделился своими впечатлениями, новыми находками и историями.
Остров Сухо
Олег уже много лет сотрудничает с центром подводных исследований на базе орловского клуба дайверов «Диво», ходит с ними в экспедиции. В сезон — с мая по август — обычно умещаются четыре экспедиции. Ровно половина из них на этот год уже отработана. Сегодня интерес дайверов сосредоточен на исследовании дна Ладоги.
— Мы работаем во взаимодействии с питерской гидрографической компанией «Морская Геодезия», основной функционал которой — составление и редактирование навигационных карт и лоций. В процессе сканирования дна многолучевыми гидролокаторами они находят интересные объекты. Их координаты скидывают нам, а мы проводим водолазное обследование, — рассказывает о нюансах своей работы подводный оператор.
Определить, что за судно ушло на дно, найти какие-то идентифицирующие его детали, а дальше — предположить судьбу экипажа. Остались же родственники. Рассказать им о том, как закончился путь их близких, — важная миссия. Основная задача Олега — снимать под водой, фиксировать все находки. Но когда нужно войти в трюм, освободив проход от мощного слоя ила, отставляет в сторону камеру и копает, как все.
У дайверов клуба «Диво» есть своё экспедиционное судно — «Анастасия». Оно «паркуется» в Приозерске Ленинградской области и все экспедиции происходят на нём.
— В мае мы обследовали корабль на необитаемом острове под названием Сухо. Это такой рукотворный островок, где располагается навигационный маяк. Клочок земли размером 90 на 60 метров сыграл огромную роль в сохранении жизней жителей блокадного Ленинграда во время Великой Отечественной. Там размещалась база советских войск, которая должна была прикрывать конвои, везущие продовольствие в осажденный Ленинград. В его акватории очень много затопленных объектов. Один из них мы и обследовали.
«Ледокол»
Кодовое название корабля, который дайверы в этот раз «обныривали» первым, был «ледокол».
— У него очень примечательный форштевень. (Передняя конструктивная деталь судна, соединяющая киль с носовой оконечностью. — Прим. «Ё!»). Геометрия его такова, что понятно: его предназначение — колоть лёд. По расположению ходовой рубки предположили, что это буксир ледового класса, — делится наш герой.
В октябре 1941 года на Ладоге из-за сильных штормов затонули три баржи.
— Они пошли ко дну со снаряжением, вооружением, личным составом и людьми, которых пытались эвакуировать из Ленинграда. Есть большая вероятность, что этот буксир в числе прочих занимался проводкой караванов арктических судов, — объясняет Олег.
По его словам, самое главное, что нашли подводные археологи на «ледоколе», — стакан с клеймом на донышке.
— Там значилось: «Ленстеклотрест РЖД Малая Вишера» и какие-то цифры. Это Ленинградский областной государственный трест стекольной промышленности, который существовал с 1926 по 1938 год. По этому клейму мы и определили, что стакан довоенный. У судна был отвален большой фрагмент правого фальшборта (ограждение по краю палубы судна — продолжение бортовой обшивки выше палубы. — Прим. «Ё!»). Оно лежало на глубине 25 метров на ровном киле. Машинное отделение в отличие от прочих подпалубных помещений сильно заилино, вероятнее всего, из-за пробоины, — рассказывал наш герой.
По его словам, скорее всего, судно подорвалось на мине.
— Бортовых номеров из-за большого времени, проведённого под водой, не осталось. В трюм не так-то просто попасть: много завалов. Основная часть работы — пробивать туда себе дорогу, — рассказывает Олег.
По его словам, подводные археологи искали судовой колокол.
— Это такая, как говорят моряки, душа корабля. И на нём часто пишется название судна. Пока, к сожалению, мы его не нашли. Зато достали большой медный чайник, стеклянный графин без единого скола, большой ключ из машинного отделения и матросский башмак, — хвастается находками подводный оператор.
Поиски затонувшего судна — это работа целой команды, у каждой — своя специализация.
— Водолазы обследуют сам корабль, я снимаю, корабельные инженеры ждут наши видеоматериалы, чтобы по ним определить, что это было за судно. Обычно на борту работает ещё и съемочная группа, которая снимает «кино». Мы давно сотрудничаем с телекомпаниями «Океан ТВ» и «Санкт-Петербург», — объясняет Шабуня.
Рюмка Лескова
Следующим объектом исследования дайверов стал колёсный пароход «Валаамо». Он покоится в пятнадцати километрах от Приозёрска Ленинградской области на глубине 10 метров.
— Его нашли уже много лет назад. Туда давно возят подводных туристов и есть предположение, что на нём в своё время плавал знаменитый русский писатель Николай Лесков. Связь великого классика с этим подводным артефактом основывается на его же очерке «Монашеские острова на Ладожском озере». В тексте Лесков детально описывает паломнический быт и приметы судна, на котором никому не хватало места. Есть описание подобного кораблика и в его «Очарованном страннике». Телевизионщики, ухватившись за эту версию, снимали сюжет про Лескова на Валааме. А мы в очередной раз «обныривали» этот объект, — рассказывает Олег.
По его словам, судно разломилось на две части. Носовая часть сильно разрушена, а вот корма относительно целая (с поправкой на более чем вековое пребывание под водой).
— Подводная археология сводится к тому, что ты залезаешь в трюм, в этот момент картинка выключается полностью (поднимается «мутняк») и ты просто шаришь руками. То, что попадается, рассовываешь по карманам. А можешь всё это рассмотреть только наверху. В тот момент, когда я делал подводные видео, заглянул в трюм к своему коллеге Андрею, а он в иле как раз откопал крантик от самовара. Есть видео, где он мне его показывает. Мы таращим глазки друг на друга, демонстрируя, как рады находке. И в этот же «заныр» Андрей нашёл стеклянную рюмку. Потом потешались, что, возможно, сам Лесков к ней и прикладывался, — смеётся Олег.
Продолжение истории — скоро на сайте.