Как пчёлы помогли встать на ноги воронежскому пенсионеру

В конце нынешней недели, 14 августа, отмечается Медовый Спас. Отмечается резким подорожанием продукта. В этом году мёд заметно прыгнул в цене: за трёхлитровую банку, вмещающую четыре с половиной килограмма мёда, некоторые продавцы просят до 3 000 рублей.

Но сегодня мы не о ценах на него, а... о его цене. А это вещи разные. Для жителя села Хвощеватовка Нижнедевицкого района, 79-летнего Валентина Ткача, цена эта равна стоимости его жизни. О том, как читатель «МОЁ!» начал общаться с пчёлами, как он благодаря им встал на ноги после тяжёлой болезни, читайте в сегодняшнем материале.

«Пчёлы — моя старая любовь»

Типаж у Валентина Михайловича вполне себе богемный — длинные волосы, плавные жесты, заковыристая речь. Впрочем, его «сцена» невелика по размеру — небольшой участок двора в центре села, расположенного на границе с соседней Курской областью.

Мы общаемся в тени двора на фоне приличной по размеру пасеки. Рядом — ленивое жужжание пчёл и невероятный запах мёда. Антураж для беседы — лучше не придумаешь!

— Мои корни здесь, в Хвощеватовке, — говорит хозяин. — Окончил воронежское ПТУ № 1, потом работал на одном из воронежских предприятий. В моей семье до меня пчёлами никто никогда не занимался. Отец прошёл финскую и Великую Отечественную войны, заработал пять орденов и 16 медалей. Мама тоже воевала. А я получился самоучкой. Пчёлы — это моя старая любовь. Изучал их по книгам, многому учили друзья. Вожу их лет 35 — 37, за эти годы максимально у меня было 163 пчёлосемьи, сейчас — около 90. В лучшие времена за сезон качал по 5 — 6 тонн мёда. Увы, передавать увлечение сейчас некому, никто не хочет браться за это хлопотливое дело...

Одна из книг, по которым Валентин Михайлович учился секретам мастерства пчеловода, была издана в 1952 году. Он в своё время отдал её зятьям, думал, те будут, как и он сам, водить пчёл, но где там! Чуть-чуть позанимались и бросили — трудно!

Жалящие трудяги

В этом ремесле за что ни возьмись — всё трудно.

— Раньше было просто продавать мёд, а сейчас, в условиях рынка, куда сложнее. В основном раздаю его по родным, знакомым. Что-то продаёт дочь, но гораздо меньше, чем хотелось бы. Сейчас трёхлитровая банка мёда стоит от 1 500 до 2 000 рублей. Первый мёд, июньский, всегда дороже (2 500 — 3 000 рублей), чем второй, августовский, — говорит хозяин, который, как оказалось, не просто пчеловод, но и селекционер. — Обычные пасечники занимаются этим редко, в основном общаюсь с карпатскими пчёлами, они относительно спокойные и миролюбивые. Пчёлы вообще очень похожи на людей, любящих трудиться, на настоящих работяг. У моих родителей было 5 детей, я самый старший, всем меньшим помогал, обихаживал, как мог. Так и пчёлы — они не сидят без дела, постоянно находятся в работе, сами ищут её.

В поля хозяин с пчёлами давно не выезжает — машину продал, да и силы уже не те — тягать по 30 — 50 ульев.

Едва ли не главная головная боль пчеловодов — обработанные химикатами поля, куда прилетают пчелиные семьи, которые травятся и потом погибают.

— Обычно крупные агрохолдинги, обрабатывающие поля, раньше не всегда предупреждали об этом нас, пчеловодов. А если, например, сейчас, в такую жару (во время нашей встречи было градусов 35. — Прим. «Ё!»), закрыть ульи и не выпускать пчелу, она перегреется и погибнет. Пчела должна гулять. С моими такое случалось лет 5 — 7 назад. Но сейчас поля опрыскивают ночью, и нас обязательно предупреждают, — говорит Валентин Михайлович.

И только теперь я замечаю, что у собеседника немного тягучая речь...

Кофе с пчёлами

— Я уверен, что пчёлы помогли мне вылечиться от тяжёлой болезни. Видите, у меня до сих пор не очень хорошо работает рука и немного «плавает» речь. В 2014 году стеганул ишемический инсульт. Лежал с ним в больнице в Воронеже, думал, всё, больше не встану. Но мёд и пчёлы меня на ноги подняли. С того самого времени каждый день утром и вечером я пью кофе с мёдом. Навожу бокал растворимого, остужаю его до температуры примерно в 60 градусов (кипяток убивает свойства мёда!), кладу туда много мёда и выпиваю всё это. Вкупе с моим ежедневным обливанием холодной водой — зимой и летом пять вёдер выливаю на макушку — всё это поддерживает мой организм после перенесённого инсульта. А ещё работа на пасеке: когда открываешь ульи и дышишь мёдом, открывается второе дыхание. Опять же, укусы пчёл, думаю, тоже мне помогают. Ежедневно они жалят меня по 15 — 20 раз, тело после этого, кажется, даже становится моложе. В общем, сейчас чувствую себя нормально — спасают пасека и обливание.

Валентин Михайлович отработал кузнецом в совхозе «Кучугуровский» 26 лет. Работа адская, целыми днями молотом махать. Ковал лошадей, делал подковы, бороны, лемехи, плуги — работа круглые сутки была тогда. В те годы в совхозе кузнец после директора был вторым человеком. А сейчас в родном селе он один из первых, потому как их — пасечников — в округе осталось раз-два и обчёлся...

На традиционный журналистский вопрос о способах определения качественного и не очень мёда Валентин Михайлович сказал как отрезал:

— Хороший мёд от плохого при покупке отличить невозможно! Все известные способы — это чушь. Лучше покупать мёд у того, кого давно знаешь, это лучшая гарантия его качества.