БЕЛОРУССКИЙ ОТПУСК

МОГИЛЁВ, 28 СЕНТЯБРЯ

15:41 – из Быховского въехали в Могилёвский р-н.

15:54 – Межисетки.

15:57 – Красница.

15:59 – Салтановка.

16:00 – Селец.

16:03 – Буйничи.

16:05 – въезд в Могилёв.

16:22 – прибытие на автостанцию.

Так что-то устал, что не стал добираться до ночлега автобусом, а взял такси. 8 рублей. Поездку снимал на видео.

Хостел на ул.Заслонова, 27. Далеко от автовокзала. Но совсем недорого. Около 12 рублей.

Второй этаж: и душ, и кровать, и чай, и чайник, и посуда, и холодильник, и телевизор, и подзарядка. Доволен!

Надпись в туалете: «Уважаемые гости! Туалет – это общественное место. Мы делаем всё, чтобы здесь было чисто, но без вашей помощи в соблюдении чистоты нам не обойтись, поэтому, воспользовавшись туалетом, убедитесь, что следующему человеку будет приятно в него войти. Спасибо за внимание. Администрация».

Сходил в магазин, поел, поговорил по телефону с Валентиной и лёг спать.

БЕЛОРУССИЯ, 2010 ГОД

Чем для меня является Могилёв? В 2010 году, в начале марта (или в конце февраля), я тоже был в этом городе. И здесь произошло нечто такое… Впрочем, вкратце нужно рассказать обо всей той поездке.

Меня выгнали из семьи. Найти новую женщину я не смог. Все, кому я сообщал о своей судьбе, бежали от меня как от прокажённого. Даже последних алкашей и дебоширов не выгоняют из семей. Каким же я должен быть уродом, если даже родные дети отвернулись от меня? Но, оставшись в одиночестве, я начал придумывать различные игры, новый календарь, новую температурную шкалу. Но в России всё это никому не нужно до сих пор. И вот тогда я решил «подстрелить двух зайцев»: развеяться от личной трагедии в поездке и попробовать пробить свои идеи в другом государстве. В Украине я был множество раз, а в Беларуси не был никогда. И в Беларусь можно было ехать без заграничного паспорта.

Несколько дней я провёл в Минске, ходя по инстанциям и государственным газетам. Бюрократия тут показалась мне ещё круче российской, но здесь я получил совет: зарегистрировать свои ноу-хау в каком-нибудь авторском обществе, что я и делал потом несколько лет в России (Москве), отложив в коробку 36 авторских свидетельств, которые мне тоже ничего пока не дали.

А из Минска тогда я поехал в Гродно, где, совершив экскурсию по городу, неожиданно для себя запил: сказались переживания двух последних месяцев. Скитания по подъездам, обустройство в уголовном притоне, нежелание детей видеть меня, предательство жены. В Бресте я съездил в Беловежскую пущу, а потом заехал и в крепость.

Оттуда мой путь пролёг до Витебска, который я совершенно уже не воспринимал: покурил (вскоре после той поездки я брошу курить!) возле вокзала, купил билет и уехал в Могилёв. Откуда уехать в Гомель быстро не получилось, и я зачем-то сел в городской транспорт, где познакомился с каким-то молодым человеком, что пригласил меня к себе домой выпить (там были и его родители). Но дом находился не в городе, а в какой-то близлежащей деревне. Там я задержался, меня потом отвели на автобусную остановку и оставили. Но автобус последний так и не пришёл.

Я начал блудить по незнакомому населённому пункту. Но долго не мог никуда выйти. Когда понял, что заблудился, стал стучаться в дома, чтобы меня пустили переночевать. Но никто не пустил. Тогда я улёгся в сугроб и решил замёрзнуть. Жить не хотелось.

Засыпая, я стал думать о чём попало, но все мысли сводились к расставанию с семьёй. Совсем не думалось о родителях, но зато мыслей о жене и детях – хоть отбавляй. Трудно было представить, что будут чувствовать дети, узнав о моей смерти. Но вот, что будет чувствовать жена, в этом никаких сомнений не было.

И я решил не доставлять ей такой радости. Правда, местные жители вызвали милицию (это в России сейчас полиция, я тоже здесь как-то оговорился про «полицейскую» машину, а в Белоруссии до сих пор именно «милиция»), и у меня была «аудиенция» с заграничными представителями власти, которые показали мне нужное направление и рассказали, как добраться до вокзала. Где почти на последние деньги, так как мой поезд к тому времени ушёл, я купил билет до Гомеля (а билет до Воронежа у меня был куплен заранее).

В Гомеле тоже произошла история, когда я забыл не только шифр камеры хранения, но и местоположение этой камеры. Где всего за пять минут до отправления мне вскрыли «мою» ячейку со всеми моими вещами (небольшая лишь часть была при мне)… Но это уже совсем другая история. А вот замерзание в снегу, попытка суицида (не первая, кстати, но, слава богу, последняя) станет для меня чуть ли не главным постыдным событием последнего десятилетия.