Низкий поклон Женщине-Матери!

(В конце шестидесятых годов уже прошлого, двадцатого столетия, об этой женщине писали казалось бы все газеты, но после того как она отказалась выступить на ЦТ о ней моментально забыли. Именно поэтому, несмотря на прошедшие годы, меня попросили не называть её имя. Мы назовём её Марией Ивановной)
А она и не знала ни своего настоящего имени, ни фамилии, ни возраста. В июне тысяча девятьсот сорок первого года медсестра из санитарного поезда подобрала в поле возле разбомбленной машины девочку и сдала её ближайший детский дом. После пережитого ужаса бомбёжки девочка не могла говорить, поэтому в детском доме ей придумали имя и фамилию и записали приблизительно возраст, четыре года.
Трудное, тяжёлое было время. Воспитанники, каждый со своей историей и своей бедой держались друг за друга.
В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году Маша вместе с подружками поступила в ремесленное училище, на нужную тогда профессию – штукатур-маляр. Выучилась и… пошла работать нянечкой в детский садик.
Вскоре вышла замуж за своего «брата»-детдомовца. Семья, дети. Маша мечтала о большой семье, но после вторых родов врачи сказали «Всё, больше нельзя!». Сказалась контузия, полученная девочкой в сорок первом году.
И тогда они с мужем взяли ребёнка из детдома. Это было неимоверно сложно. Те кто в курсе знают сколько нужно времени чтобы собрать кучу нужных и ненужных справок. Это сейчас, а тогда бюрократических порогов было в разы больше. Потом ещё двоих. В Маше проснулась неистовая материнская любовь. Тогда ещё не было такого понятия «семейный детский дом». Когда в Машиной семье было шесть приёмных детей, им начали помогать районные, а затем и городские власти. Подобрали отдельный дом, помогали деньгами и продуктами. Люди приносили вещи и игрушки. Вскоре детей стало четырнадцать. И тут как обрезало. Это Маша отказалась от съёмок на ТВ. Но они не пропали. Старшие дети уже выросли, трудились и помогали маме Маше. Правда, больше ей не давали детей ни на усыновление, ни на опеку. Марии Ивановне было уже за пятьдесят.

Это всё что я знаю об этом удивительном человеке. Мы переехали в другую область, и больше никаких сведений об этой семье у меня нет.