«Сегодня меня точно убьют!» Реконструкция «Битва за Воронеж» прошла на берегу водохранилища

Сегодня, 25 января, отмечалась 83-я годовщина освобождения Воронежа от немецко-фашистских захватчиков. Итогом многочисленных мероприятий праздничной программы стала военно-историческая реконструкция «Битва за Воронеж». Напомним, подобное в последний раз проводилось в 2019 году на левом берегу на площадке напротив Музея-диорамы.

В этот раз география поменялась — действо перенесли на правый берег, на третью очередь Петровской набережной. Этот участок размером примерно 200 х 300 метров на берегу водохранилища расположен близко к Чижовскому плацдарму, фактически — «сердцу» битвы за Воронеж. Подробности в материале «МОЁ!».

Лучше — взрывы эмоций

Для меня реконструкция началась ещё в городской маршрутке, где мы невольно пересеклись с одним из её участников — Игорем Слободчиковым. Он, как и я, ехал до остановки «Выборгская», откуда до места проведения действа было рукой подать.

Высокий бородатый старик в шинели, как оказалось, представляет один из военно-патриотических клубов Смоленска. И хотя он, скульптор по образованию, живёт в Воронеже чуть ли не полвека, всё равно «выступает» за команду реконструкторов своего родного города.

— В подобных реконструкциях участвую с 2011 года, а всего, наверное, прошёл их штук 25 - 30. Хочу представить то, что переживали наши деды и прадеды на полях сражений той войны. Со Смоленщины 13 моих родственников ушли на войну, и 9 из них вернулись живыми. Мой дед Григорий Слободчиков был председателем колхоза в Смоленской области, и когда наступали немцы в райкоме КПСС, ему дали задание — остаться при немцах старостой и помогать партизанам. А когда наши войска погнали немца, он отправился воевать рядовым и под городом Горки (Могилёвская область) в Белоруссии пропал без вести. Сегодня я буду связистом, вот у меня действующий аппарат 1943 года, должен буду обеспечивать связь передовой с командным пунктом.

Фото: Филонов Игорь

Зрители и участники реконструкции должны были пройти через рамки металлодетекторов, чтобы добраться до места — вот так зимой 2026-го в Воронеже сошлось далёкое прошлое и настоящее — недавно крещенские купания в городе были свёрнуты из-за нескольких хлопков и атаки БПЛЛ.

Теперь, забегая вперёд, скажем, что всё прошло относительно спокойно, и даже взрывы, разносящиеся по округе во время «наступления» Красной армии и «разгрома» фашистов, никого не напугали — люди, похоже, привыкли к ним.

Хотя перед началом реконструкции организаторы предупредили собравшихся о возможной эвакуации и правилах поведения во время неё.

В гостях у каски

По сценарию организаторов, сама реконструкция, рассчитанная минут на сорок, состояла из девяти эпизодов, итогом которых стал прорыв немецкой линии обороны, ставший главным слагаемым освобождения города.

А за полчаса до начала «оккупант», которым оказался Игорь Ментуз, представлявший воронежский военно-патриотический клуб «Отечество», уныло покуривал в сторонке.

— Меня, как рядового вермахта, сегодня должны точно убить, — пояснил он корреспонденту «МОЁ!». — За 8 лет я участвовал в подобных реконструкциях раз 25 - 30. То немцем был, то красноармейцем. Обмундирование, пряжка ремня и каска у меня настоящие — немецкие. Сегодня, по сценарию, мы стоим в обороне, которую прорывает наступающая Красная армия. В общем, жить мне осталось недолго...

Фото: Филонов Игорь

Перед полем боя был разбит полевой лагерь, где показывали быт прифронтовой полосы — медсанчасть, ремонтная мастерская, полевая кухня, полевая связь. Между всем этим сновали воронежцы, снимавшие селфи на фоне оружия, палаток и полевой кухни с солдатской кашей.

Олег Седых — член воронежского клуба исторической реконструкции «Вольница» — рассказал корреспонденту «МОЁ!» о том, что большинство видов советского стрелкового оружия можно было починить буквально на коленке в оружейно-ремонтной мастерской:

— Здесь почти все виды советского стрелкового оружия той войны, а также оружие стран-агрессоров. Плюс  ремонтные инструменты, позволявшие возвращать в строй более половины всего оружия, попадавшего в такие мастерские, — отметил он.

А напарник Олега из того же клуба Эдуард Сафонов добавил:

— Советское оружие было ремонтопригодным, и его можно было даже капитально ремонтировать в полевых условиях. Были случаи, когда в партизанских отрядах переделывали стволы и магазины оружия для стрельбы немецкими боеприпасами на фоне нехватки своих.

Обречены побеждать

Окровавленные гимнастёрка и бинты лежали в ведре рядом с медицинским сортировочным пунктом. Его «хозяйка» Татьяна Калашникова, представляющая воронежский военно-исторический клуб «Отечество», рассказала корреспондентам «МОЁ!» об оказании первой помощи на передовой:

— Перед вами — медицинский сортировочный пункт. Такие находились на расстоянии 1,5 - 3 км от линии фронта и принимали раненых, которым оказывалась первая помощь. Ко мне, например, принесли раненого, я должна как врач понять,  насколько тяжела его рана. Срезаю садовым ножом его одежду и определяю серьёзность ранения. Бывало, что приходилось оперировать в таких палаточках, случалось — отправляли бойца в тыл в госпиталь.

Фото: Филонов Игорь

А на месте будущего прорыва Красной армии немецкой линии обороны урчали моторы. Участники реконструкции — «советские солдаты», «немцы», «венгры», «итальянцы» — грелись на морозе и ждали отмашки, после которой и началась победная битва за Воронеж.