Прислать новость Магазин

«Три рюмки», или 6 неожиданных фактов о Воронеже, верфях и Петре I

Воронежские историки обратились к губернатору с просьбой признать территории, где находились корабельные верфи, объектами культурного наследия

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

5

Читать все комментарии

4708

Парадоксально, но факт: хотя Воронеж и считается колыбелью Российского флота, история верфей, а их по области в конце XVII и в XVIII веке работало более десятка (Тавровская, Хопёрская, Воронежская и Чижовская, Павловская, Икорецкая, Ступинская, Рамонская, Чертовицкая, Коротоякская), изучалась в основном по сохранившимся документам. А вот археологи на территории бывших верфей до сих пор не работали, более того, они даже не считаются объектами культурного наследия. Зато их регулярно (и совершенно безнаказанно) навещают так называемые «чёрные копатели» в поисках кладов царя Петра, а в последнее время намоленные места, где когда-то строился Российский флот, начали застраивать.

Именно поэтому историки решили что-то предпринять. Председатель воронежского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр НИКИТИН составил обращение на имя губернатора Александра Гусева с просьбой признать места расположения верфей объектами культурного наследия Воронежской области – тем более близится празднование 350-летия Петра I в 2022 году. Что сейчас осталось от петровских верфей, что находят на этих территориях местные жителей и есть ли там клады – читайте в электронной версии «МОЁ! Плюс». А мы расскажем вам шесть неожиданных фактов о корабельном строительстве в Воронеже и не только о нём.

1. Некоторые из верфей работали не только в Петровскую эпоху, но и после

Например, Тавровская верфь активно работала и после смерти императора, до 1769 года (Пётр I умер в 1725 году в 52 года). Здесь строили корабли Донской флотилии, которые участвовали в Русско-турецкой войне 1735 — 1739 годов, уже при Анне Иоанновне, в результате которой Россия вернула себе Азов, хоть и с рядом оговорок. А в 1768 году здесь же строилось несколько судов для Русско-турецкой войны уже при Екатерине. В это же время работала и Новохопёрская верфь — отсюда военные и транспортные корабли также уплыли на Русско-турецкую войну.

2. Воронежские корабли назывались не только «Принципиум» или «Гото Предестинация», но и куда менее звучно

Порой эти забавные названия очень сложно объяснить. Например, на Ступинской верфи очень любили называть суда в честь животных — были там и «Слон», и «Рысь», и «Собака», и «Страус», и даже «Журавль стерегущий». На Коротоякской верфи 40-пушечный корабль назвали ещё симпатичнее — «Ёж». На Чижовской верфи в 1702 году был построен 54-пушечный корабль «Мяч» — может, из-за его прыти в воде?

В 1735 году в Русско-турецкой войне участвовали тавровские прамы — эдакие плавучие крепости с кучей артиллерии на бортах. Называли их очень зловеще: «Дикий Бык», «Спесивый Лев» и даже «Близко не подходи!». Но самым забавным кажется название 36-пушечной баркалоны «Три рюмки». Остаётся только догадываться, какие события послужили толчком к названию.

Макеты с названиями кораблей, которые строились на верфях в Воронежской области
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

3. Дворец Петра Первого перенесли из Воронежа в Тавров по брёвнышку

В разгар большой корабельной стройки, в период с 1696 по 1722 год, молодой царь не раз наведывался в Воронеж и жил здесь месяцами (в общей сложности он провёл здесь 500 дней). В первый свой приезд, в марте 1696 года, он поселился в домике подьячего на пересечении нынешних улиц Софьи Перовской и Большой Стрелецкой — там было всего две комнаты. Потом Петру построили в Воронеже небольшой деревянный дворец. А в 1705 году, когда русло реки Воронеж изрядно обмелело и стало непригодным для спуска на воду больших военных судов, верфи и крепость перенесли в село Таврово. Туда переехало Адмиралтейство, адмиралтейская школа, все вельможи, а дворец Петра был разобран по брёвнышку, перевезён в Таврово и там собран вновь. К сожалению, в 1744 году там случился страшный пожар, который уничтожил и все постройки, и царские палаты.

Так выглядели царские палаты, которые потом сгорели
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

4. Воронеж был частью Азовской губернии

Она была создана в 1708 году Петром Первым. Просуществовала больше 10 лет, до 1719 года. Сначала центром губернии был Азов, потом Тамбов, а позднее — Воронеж. В 1719 году Азовскую губернию разделили на пять провинций, в том числе Воронежскую.

Примерно так выглядел изнутри корабль «Гото Предестинация» — первый линкор российского Военно-морского флота, заложенный в Воронеже в 1698 году (на фото — макет линкора в разрезе)
Фото: Александр ЗИНЧЕНКО

5. В Воронеже жил и работал известнейший мореплаватель и путешественник Витус Беринг

Витус Беринг

В 22 года он, датчанин по национальности и профессиональный моряк, поступил на русскую службу, служил в Балтийском и Азовском флоте. Он принял православную веру и после крещения стал зваться не Витус Ионассен, а Иван Иванович. В Воронеж Беринг приехал в 1711 году и жил здесь около месяца. Его назначили капитаном небольшого парусного судна «Таймолар», и вскоре Беринг из Воронежа на этом судне направился в Азов. В том году «река Дон малыми разливами прошла», вода была невысокой, но тем не менее Беринг с честью выполнил задачу. Проведя по сложному мелководному руслу Воронежа и Дона своё судно, он благополучно прибыл в Азов в составе солидной эскадры.

6. Петр первым начал изучать Костёнки

Российский самодержец был очень любознательным (чего стоят только 14 профессий, которыми он владел, в частности плотник, столяр, кузнец, фельдшер, бухгалтер и, разумеется, кораблестроитель). И когда в 1696 году он приехал в Воронеж и прослышал про «большие кости» в Костёнках, то повелел солдатам Преображенского полка провести раскопки. Правда, вскоре жители села Костёнки пожаловались царю Петру, что солдаты разворотили плотину, и раскоп был прекращён. Но «большие кости» запали Петру Алексеевичу в душу. И в 1717 году Пётр I писал в Воронеж азовскому вице-губернатору Степану Колычеву: «Повелевает в Костенску и в других городах и уездах губернии приискивать великих костей как человеческих, так и слоновых и всяких других необыкновенных». Многие из найденных в Костёнках останков крупных животных были отправлены в Кунсткамеру Санкт-Петербурга. В то время считали, что найденные гигантские кости — это останки боевых слонов Александра Македонского, который воевал со скифами. На берегах Дона животных якобы постиг массовый мор.

Благодарим Сергея Дмитриевича Наумова, Дмитрий Шувакина, «Музей Петровских кораблей» за помощь в подготовке материала