Войдите, чтобы видеть уведомления на портале

Прислать новость Магазин

Анна Ардова в Воронеже рассказала, как её грудь увеличилась на шесть размеров

Корреспонденты «Ё!» поговорили с одной из самых смешных актрис страны о том, почему она комплексовала из-за знаменитых родителей и что было самое сложное в образе «рублёвской жены» в ситкоме «Одна за всех»

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

5

Читать все комментарии

5916

Беременная женщина, вредная старушка, «рублёвская» жена, еврейская мама Роза Моисеевна и даже призрак тёщи — это всё она. Комедийную актрису Анну Ардову зрители хорошо знают по многочисленным ролям в фильмах и сериалах, но, пожалуй, больше всего запомнился её проект «Одна за всех» — в нём актриса сыграла около тридцати разных женских ролей. Скетчком, который шёл по телевидению восемь лет, с 2009 по 2017 год, уникален — подобного опыта многочисленных перевоплощений на экране не было, пожалуй, ни у одной актрисы.

Какая же она настоящая? Хотя Анне Ардовой отлично удаются образы, вроде хамоватой продавщицы хот-догов, настоящее её «я», по собственному признанию актрисы, это застенчивая, интеллигентная до мозга костей «училка». Оно и неудивительно, ведь Анна — продолжатель актёрской династии со множеством ярких имён в родословной. Папа, Борис Ардов — режиссёр, преподаватель, художник-постановщик мультфильмов; мама, Мира Ардова — известная советская актриса, отчим, который её вырастил и которого она тоже называла папой — легендарный «Арамис» Игорь Старыгин, родной дядя — не менее легендарный Алексей Баталов, он же Гога, он же Гоша… Между тем сама Анна Ардова, при её несомненном таланте, только с пятой попытки поступила в ГИТИС. Как так получилось? С этого мы и начали разговор перед спектаклем «Последний этаж», антрепризой, которую они с Михаилом Полицеймако сыграли на сцене Воронежского концертного зала 15 октября.

Спектакль «Последний этаж»
Фото: Анна ЯСЫРЕВА

— Обычно дети знаменитых родителей без проблем поступают в театральные вузы. А вам ваши родственные связи, я так понимаю, никак не помогли?

— Во-первых, ни папа, ни отчим меня не «пристраивали», за что я им очень благодарна. Я самоед, и если бы меня взяли «по блату» и у меня что-то не получилось бы, я бы стала укорять себя, что заняла место другого, более талантливого человека. Я так рада, что сама все сделала! Да, это заняло пять лет, но эти годы были для меня становлением личности, они меня сделали! За это время я точно поняла, что хочу быть актрисой, что это мой выбор. А если бы я поступила сразу, может быть, меня оттуда вышибли через год! Потому что я была такой разгильдяйкой!

— А почему вы так долго не могли поступить? Комплексовали из-за знаменитых родственников?

— Ужасно! Поэтому я так долго и поступала. Я зажималась настолько, что просто не могла прочитать свой отрывок. Потом делала это со скоростью звука, ужасно, и говорила в оправдание себе: «Папа заставил прийти!» Я просто тогда еще не понимала, насколько мне нужна эта профессия и кто я в ней. Мне порой кажется, что я очень поздно выросла. Сейчас смотрю на своих детей и думаю — в 18 лет они уже такие взрослые! Сын — взрослый человек, который делает мне осознанные, прекрасные замечания. Я была инфантильным куском … не знаю чего. Нет, я была веселая, радостная, хотела дружить, обожала всех. У меня всегда была куча позитива, но я была абсолютной разгильдяйкой. Не понимала, чего я хочу и зачем я вообще на этом свете. Сказали поступать в театральный, я и пошла. В общем, ветер в голове…

— Выбора, кем стать, у вас особенно не было. А всё-таки, возникали мысли о другой профессии, кроме актёрской?

— Да, в 10 классе у меня была идея, что я должна стать парикмахером. Я всем объявила, что ухожу из десятого класса учиться на парикмахера. Родные были в шоке. И свекровь моей сестры меня начала уговаривать: «Ань, ты думаешь, что все время будешь стричь красивых людей? Нет, есть капризные бабушки, у которых три волосинки, есть люди со вшами... Пока ты не заработаешь себе имя, тебе придется начинать именно с таких клиентов!» Как человек брезгливый, я поморщилась и сказала — нет, пожалуй, пойду в артистки.

Анна Ардова и Михаил Полицеймако в спектакле «Последний этаж»
Фото: Анна ЯСЫРЕВА

— Скучаете по проекту «Одна за всех»?

— Очень скучаю по команде. Мне дико повезло с ней. И с режиссёром, Ольгой Ланд, которая меня вообще вывела в юмор, с ней у нас был сначала телепроект «Женская лига», а потом «Одна за всех». Скучаю по этой свободе, которую мне Ольга давала. Я скучаю по всем ребятам: по гримёрам, по пластическим гримёрам, по костюмерам, по партнёрам. Но на каком-то этапе я так устала это играть! Мы снимались сутками, и я вообще ничего не успевала, только иногда в спектаклях играть. Проект шёл восемь лет, но снимали три года. Просто очень много всего сняли! И через три года я поняла, что скоро всем так надоем, что меня видеть никто не захочет.

— Один из самых ярких ваших образов — «рублёвская жена» Энджи, вооот с такими губами и грудью…

— Там была очень тяжёлая грудь силиконовая, импланты вкладывали в лифчик, они дико тяжёлые, и к концу съёмочного дня спина уставала ужасно. Тем более, что в первом сезоне моя грудь началась с 4 размера, а к концу достигла 10-го. Лифчики у нас с Эвелиной (подружку Энжди Крис сыграла Эвелина Блёданс — Ё!) были с широкими бретельками, чтобы хоть как-то это всё держать, но при первой же возможности мы клали эту грудь отдыхать. Губы, которые клеились на наши губы — тоже очень неудобно. Улыбаться невозможно, смеяться, есть невозможно. Можно пить из трубочки или есть маленькие кусочки. Нам резали фрукты, чтобы мы перекусили. Но всё равно было очень здорово работать с прекраснейшей Эвелиной и Таней Орловой (домработница Зина — Ё!).

Энжди из шоу "Одна за всех"