Прислать новость

«Запад сам подталкивает нас к евразийству»

Писатель Александр Лапин – о том, почему Россия не стала национальным государством и какой путь нам уготован

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

30

Читать все комментарии

3758

— Александр Алексеевич, только что вышла в продажу ваша новая книга «Я верю!». Она рассказывает о философских и религиозных взглядах представителей разных конфессий, об их пути к Богу. А над чем вы работаете сейчас?

— Над новой книгой. Скоро 30 лет как распался Советский Союз. И часто возникает мысль: а что же мы построили за эти годы? Какие изменения произошли на постсоветском пространстве с декабря 1991-го? Хочется разобраться вместе с читателями.

«Русские подвергались геноциду, чтобы напитать другие народы»

— А вы как считаете: распад Союза – это хорошо или плохо?

— Можно рассматривать его с позиций космического разума, классовой справедливости или математики. Но я предпочитаю оценивать события и процессы с точки зрения своего народа. Как случившееся отразилось на русских?

Конечно, распад Советского Союза был трагедией. Мы понесли огромный урон. Здесь и катастрофическая убыль населения, и падение качества жизни.

С другой стороны, это большая удача. Почему? Русские несли на себе основной груз империи. И все 70 лет подвергались тихому геноциду. Чтобы своей кровью, энергией, душой напитать другие народы. Не секрет: та же Грузия получала дотаций в четыре раза больше, чем производила сама. Другие республики жили по аналогичному принципу. И этот геноцид подорвал наши силы. После 1991 года мы получили шанс избавиться от тяжкого наследия и прекратить беспредел в отношении русских. Перестали платить дань интернационализму. Содержать полмира за счет единственного народа, последние соки отдававшего на дело мировой революции.

— Раньше вы выступали как русский патриот и даже умеренный националист. А сейчас ваши взгляды изменились?

— В одной из статей я писал о том, как управлялся Советский Союз. И рассматривал три имперских круга нашего развития. На первый страна вышла в царские времена. На второй – в сталинские. А теперь отправилась по третьему. Статья так и называлась «В круге третьем».

У меня и других патриотов до недавнего времени сохранялась надежда, что России удастся вырваться из этого «кружения». И мы сможем построить русское национальное государство, озабоченное материальным и духовным благосостоянием именно нашего народа. Пойдем по европейскому пути. Будем как Германия, Франция, Швеция…

Но что получилось в итоге? Я наблюдаю за жизнью и движением 15 бывших республик. И могу точно сказать: ни одна не пришла к демократии. С честными выборами, развитым производством, высоким благосостоянием населения. Меня спрашивают: а как же страны Балтии? Отвечаю: половина населения – русскоязычные – не являются там гражданами. Это уже не демократия, а фашизм. А с точки зрения экономики они живут на подачки Евросоюза. Так что никто не стал красивым и богатым.

Одни – как Таджикистан, Узбекистан, Туркмения – вернулись в состояние средневековых ханств с соответствующими порядками.

Другие никак не могут добиться стабильности: Украина, Киргизия, Грузия, Армения, Азербайджан. Не имея опыта собственной государственности, до сих пор пытаются нащупать вектор.

Многие тяготеют к авторитаризму. Белоруссия во главе с хитрым батькой существует как до 1991 года – старается законсервировать, заморозить ситуацию. И эксплуатировать Россию, словно во времена советской власти. Чтобы за наш счет построить собственную экономику и свое государство. Пока ей это удавалось. Насколько продлится такая ситуация – вопрос.

Отдельно стоит сказать о Казахстане – уменьшенной копии России. Там тоже живет больше сотни народностей. Сохраняются средневековые роды – жузы. В то же время много русскоязычных, тяготеющих к демократическому развитию. Сам Назарбаев, бесспорно, человек умный, руководитель опытный. Понимает и в политике, и в хозяйстве. Страна имеет природные ресурсы. Поэтому были надежды, что там удастся построить государство по европейскому образцу. Но сегодня мы видим: у них все-таки возобладал восточный авторитарный режим. Идет вытеснение русского населения. Страна дрейфует к наследственной передаче власти. Сохраняются лишь некоторые демократические рудименты вроде выборности.

— Ну, с этим понятно. А что же все-таки Россия?

— Не раз мне приходилось писать, что развиваемся мы странно. Куда двигаться, не определились. Бродим как иудеи по пустыне. Вроде была у нас либеральная модель, прозападное правительство. Но это вступало в противоречие с реальностью в виде остатков имперского прошлого. Дрейф без руля и ветрил продолжался до 2014-го. Тогда и настал момент истины. Из-за Крыма произошел окончательный развод с Западом, куда была устремлена наша элита. Многие рассчитывали, что найдут там пристанище. Вывезут семьи. Но «цивилизованный мир» повернулся к нам спиной. И стало окончательно понятно, что демократией по западному образцу с либеральными воззрениями нам не стать.

Надежды на буржуазную революцию развеялись: буржуй у нас нынче слаб и труслив. Россия осталась империей. А значит, сохранился груз, который был на наших плечах в царские времена и советский период.

«Чтобы Россию не разорвало, требуется жесткая власть»

— И что в итоге? К какому выводу вы пришли?

— Я долго думал над этим. Но сам ход истории показывает: нам нужна сильная центральная власть. Не случайно полномочий у президента не меньше, чем у императора. Вопрос не в субъективной сущности правителя – будь то Ельцин, Путин или кто-то еще – а в объективных вещах. В нашей стране около двухсот народов и народностей. И они находятся на разных ступенях развития. В Чечне, Кабарде, Осетии и других кавказских республиках сохраняется родовой строй. Свои законы местные общины, по сути, ставят выше общероссийских. И живут словно в далеком прошлом. А в мегаполисах картина противоположная: люди уже в будущем. Они атомизированы. Семейные и дружеские связи утрачены. Ценности совершенно иные. Насадить повсеместно демократию в западном смысле, когда каждый свободно выражает свою волю, невозможно: тот же Кавказ всегда будет голосовать по принципу родства.

Ключевое значение имеют и размеры страны. Как управлять такой гигантской территорией с малочисленным и разнородным населением? Любой местный начальник здесь чувствует себя хозяином. Привык, что никакой другой власти нет. Правит как полноправный князь: Москва не дотянется! В каждом городе – свои кланы. Одни сменяют другие. Система основана не на законе или единых стандартах. Так что демократические методы не помогут. Только палка.

Плюс еще один – может быть, самый тяжелый – фактор. Владимир Путин констатирует: мы получили государственное управление в наследство от коммунистов, от Ленина. У нас есть отдельные национальные образования. Они имеют собственное руководство, полномочия, амбиции. Попытаешься уравнять – вызовешь жесточайшее сопротивление. И чтобы Россию не разорвало на куски, тоже требуется жесткая власть, способная подавлять сепаратистские настроения. Тот же 1991 год показал, как быстро поднимаются национальные элиты, ввергая страну в хаос. Допустить повторения нельзя.

Поэтому мы оказались заложниками ситуации. И в застывшей системе, когда все рычаги находятся в Москве, наш выбор невелик: безопасность или развитие.

«Мы — шарнир, соединяющий Европу и Восток»

— Тогда получается, мы в тупике. И будем стагнировать дальше…

— В одной из статей я размышлял: может быть, не демократия нам нужна. И не выборный правитель, а лидер нации – как елбасы в том же Казахстане, аятолла в Иране или королева в Британии. А уже под ним – президент, партии и правительство, которые обеспечивают взаимное поедание, конкуренцию и очищение от скверны. Тогда появятся и демократические возможности.

Можно долго рассуждать, куда двигаться дальше. А жизнь идет своим чередом. Вместо либеральной идеи, дискредитировавшей себя в глазах народа и президента, мы осознанно встали на путь евразийства. Причем даже не сами, а Запад подтолкнул нас своими санкциями, искусственными границами, буферными государствами. Хотя путь этот давно указывали наши выдающиеся мыслители: раньше Николай Трубецкой, потом Лев Гумилев и другие.

Похоже, эти великие евразийцы правы. Россия не только наследница Византии, откуда к нам пришло православие. Мы также были частью огромной монгольской империи: в основном, организационно – на культурную идентичность Золотая Орда не покушалась. Следующий глобальный импульс: Петр I толкнул нас в сторону Европы. И около 300 лет страна двигалась в заданном им направлении. Эти три наслоения повлияли на все стороны нашей жизни.

Евразия – особая зона, где Россия и другие государства включены в единое пространство с комплементарными народами. Русские, украинцы, белорусы, казахи, монголы, киргизы… Мы представляем собой евразийский шарнир, соединяющий Европу и Восток. И должны развиваться по собственным правилам, внутренним основаниям. У нас свой менталитет. Представления о добре и зле. И даже разная вера не мешает прекрасно понимать друг друга.

— Но это все как бы теория: евразийство, комплементарность народов, свой путь…

— Почему только теория? Президент Назарбаев еще в 1994 году, выступая в МГУ, заявлял: «Мы – евразийцы!». И практическим воплощением этой философии стали ЕврАзЭс, а затем сменивший его Евразийский экономический союз. ОДКБ. Таможенный Союз России, Белоруссии и Казахстана. Отчасти – Союзное государство, 20-летие которого недавно отмечали.

Евразийская идея существует. И если в прошлые годы она не особо приветствовалась нашей элитой, ориентированной на Запад, то 2014-й запустил процессы, придающие ей новое наполнение. Не было бы счастья, да западные страны нас выпихнули. И философская, культурная, экономическая подоплека стали подтягиваться под эту идею.

Если евразийское пространство состоится, появятся и новые возможности вроде Великого шелкового пути, который свяжет рельсами Европу с Китаем. И единые таможенные правила на всем огромном пространстве. Общие тарифы. Много всего.

Казалось бы, нас столкнули с магистрального курса – и мы пошли в тупик. Но это не так. Придерживаясь либеральной концепции, Россия вместе с Европой и Америкой устремилась бы к пропасти – не только экономической, но и политической, моральной. Она просто не успела вслед за другими развитыми странами набрать нужную скорость.

— А почему вы считаете, что это тупиковая модель развития? Весь мир отдает ей дань.

— А потому что высшая цель для нее – прибыль. Производство – там, где его выгодней развивать. Люди не нужны. Для России с ее климатом достаточно 30 миллионов населения – обслуживать трубу: гнать на экспорт газ и нефть. Валить лес. Об этом еще в 1990-е говорили молодые либералы. А куда девать остальные 100 миллионов? Пусть сидят на продовольственных карточках? Но человек не скот. Он должен развиваться. К чему-то стремиться. Его не устроит финал с пищевой трубкой во рту и очками виртуальной реальности на глазах.

Даже в Америке — казалось бы, совершенно либеральной стране — многие понимают, что к чему. Трамп – сила, которую выбрало белое большинство. Фермеры, промышленники. От либеральной модели они возвращаются к национальному приоритету Штатов. Так что борьба с ней разворачивается не только в России.

Конечно, некоторые страны этой моделью воспользовались. Например, Китай. За счет дешевой рабочей силы они создали свою экономику. Молодцы. Но больше не хотят быть мастерской для всего мира. Начали ориентироваться на собственное потребление: уровень жизни населения подтянулся. Тоже строят замкнутую, самодостаточную систему.

Это мы по дурости куда-то лезли. Нас пнули – и теперь задумываемся о своем производстве, обороне… Покупать все – от детских трусов до автомобилей – конечно, проще. Но это дорога в никуда. Она ведет к окончательному уничтожению русского народа как суперэтноса. Полной деградации. Однако какое-то высшее провидение открывает перед нами правильный путь – евразийство. Мы сможем идти вперед как народ и расти не только в материальном, но и в духовном плане.

«Национальная идея – сохранение народа»

— Ну, а как вам последние инициативы президента: изменения в Конституции и другие?

— Да, в смысле движения по новому пути они выглядят вполне логичными. Когда международные законы ставились выше наших, мы утрачивали суверенитет. Вынуждены были выполнять кабальные договоры. Отказ от такого принципа – очень важный шаг на базовом уровне. Мы заявляем о себе в качестве самостоятельной страны, которой больше не приказывают всякие МВФ.

Что касается усиления роли парламента, Путин не уменьшает, а укрепляет свою власть. Часть ответственности переносит на депутатов, которым предстоит утверждать правительство.

И конечно, важные решения, связанные с демографией, двигают нас в нужном направлении.

— В свое время вы тоже как писатель и журналист искали национальную идею. Как формулируете ее сегодня?

— Такая идея не рождается в тиши кабинетов, а выкристаллизовывается самой жизнью. Как и двадцать лет назад, я утверждаю: сегодня она для нас проста и понятна: сохранение и приумножение русского народа. А уже на нее должно работать все остальное. И экономика, и промышленность, и наука, и медицина…

Это не только рождаемость и физическое сохранение. Но и сохранение нравственное. Возможность чувствовать себя хозяевами в своей стране. Так что, подводя итоги 30 лет, могу сказать: Бог все-таки направил нас на путь создания государства, в котором должен сохраняться и развиваться русский этнос. Наша задача теперь – не свернуть или по дурости не сорвать стоп-кран.

Новости других СМИ