Ирина Розанова в Воронеже: «Не понимаю, как жить без мата»

Актриса провела в Воронеже благотворительный творческий вечер и рассказала о съёмках с Аленом Делоном, о кодировании от сладкого и о главном в профессии

09.03.2018 18:22
МОЁ! Online
25

Читать все комментарии

Войдите, чтобы добавить в закладки

Накануне Международного женского дня актриса Ирина Розанова приехала в Воронеж с благотворительным творческим вечером. Народная артистка России выступила в театре юного зрителя 7 марта, а все средства от продажи билетов были перечислены в Воронежскую общественную организацию «Искра надежды», которая занимается поддержкой детей-инвалидов с нарушениями аутистического спектра.

Ирина Розанова год назад стала послом благотворительного фонда содействию решения проблем аутизма в России «Выход», который основала режиссёр Авдотья Смирнова. Как призналась актриса, интервью она давать не любит, но ради привлечения внимания к благотворительности готова откровенно общаться с журналистами. Ирина Розанова производит впечатление человека, которому чужда «звёздность» и какое-то высокомерие. Актриса призналась, что так боялась опоздать на самолёт до Воронежа, что спала всего три часа: «У меня заболевание – не люблю опаздывать, потому что появляется такое ощущение дискомфорта, что я с ним жить не могу. Лучше посижу подожду». На пресс-конференции актриса рассказала о съёмках с Аленом Делоном, любимых ролях в кино, о том, как кодировалась от сладкого и почему сейчас не играет в театре.

Про деревню

«В душе я провинциальный человек»

В конце февраля в Воронеже Фёдор Добронравов представил фильм «Жили-были», где одну из главных ролей сыграла Ирина Розанова. Действие в картине разворачивается в заброшенной деревне, где осталось всего три жителя. Актриса говорит, что, как только прочитала сценарий, сразу согласилась сняться в комедии.

- Для меня эта история фильма «Жили-были» – притча, - говорит актриса. – Я сама родилась в Пензе, детство провела в Рязани, потом поступила в институт в Москве. Несмотря на то что я давно уже живу в столице, я по сей день остаюсь провинциальным человеком в душе. Для меня родина – это не пафосные слова, это то место, где родители, могилы близких, где осталась моя душа. У меня есть дом в деревне под Рязанью, 30 соток земли. Помню, когда был жив папа, мы ходили с ним в лес за грибами. Но я не успеваю туда ездить, потому что, как наступает лето, начинается активное движение на работе. «Жили-были» - не просто история об умирающей деревне, она о любви, об одиночестве, простых вещах. Это ценно. Фильм мы представляли на фестивале во французском городе Нанте, он получил приз зрительских симпатий. На втором показе было около 90% французов. Конечно, во Франции нет таких деревень, там этого не понимают. Европа вообще меньше. А нас сколько! В этой деревне Шондовичи, где мы снимали, такие люди сильные духом. Мы по сей день созваниваемся.

Про вдохновение

«Не страшусь маленьких ролей»

- Мне кажется, в жизни всё зависит от нашего вдохновения. Наш день зависит от того, как мы просыпаемся. Да, к сожалению, нас часто не радует погода. Ну нет у нас такого солнца, как в Испании… В любой работе для меня главное – вдохновение, поэтому меня не страшат маленькие роли. В фильме «Ворошиловский стрелок» Станислава Говорухина у меня был всего один съёмочный день, я играла маму Кати. Я не могла отказаться от такого интересного персонажа – за одну секунду рассказать о судьбе маленького человека.

Про зависимость

«Пыталась закодироваться от сладкого»

- Одно время я бросала курить и начала заменять сигареты сладостями. Решила кодироваться от сладкого. Это был идиотизм, да ещё и стоило это кодирование баснословных денег. Актёры трудно поддаются внушению. Мы же в ГИТИСе и философию читали, и разную западную литературу. В итоге этот специалист по кодированию два часа со мной промучился и сказал: «Да, с рабочими попроще». А когда он мне дал выпить какую-то жидкость со словами: «Вы больше никогда не захотите ни пирожное, ни мороженое», я едва удержалась от смеха, прямо ему в лицо. Глупости все это. Есть люди, которым можно дать установку. А мне с моим характером сложно – пока сама себе установку не дам, ничего не получится. Сейчас к сладкому я спокойна. А что касается сигарет, курю очень давно, с детства, с театра. Тогда все курили. Я маленькая ходила заниматься музыкой и видела, как красиво женщины стоят с сигаретками, и думала: «Боже, это же актриса!» Теперь вот трудно отыграть обратно. Это, конечно, нехорошо, но я люблю пообщаться за сигаретой и чашечкой кофе. Это очень приятный процесс. Кому не нравится – пусть не курит.

Про мат

«В нашей ментальности никуда без крепкого словца»

- Ненормативная лексика вообще по жизни помогает. На рынке с пацанами только так разговаривать можно. Не понимаю, как от неё можно отказаться, что за глупость такая. Конечно, я взрослая и понимаю, что не надо хамить при детях. В кино ненормативная лексика должна быть к месту, а когда не к месту, когда не умеют материться – плохо. Да, я прекрасно понимаю, куда в нашей ментальности без мата, без этакого словца.

Про роли в театре

«Я хочу найти спектакль, где смогу говорить по душам»

- Сейчас в театре я не играю, хотя к театру очень свято отношусь, потому что папа с мамой этому всю жизнь отдали. Так получилось, что я в государственном театре почти не работала. После института недолго играла в Маяковке, а потом ушла к Серёже Женовачу, который сейчас очень известный режиссер. А тогда его не знали, мне говорили, что я с ума сошла, из театра им. Владимира Маяковского не уходят, отсюда выносят. Но это было безумное сумасшедшее время с Женовачом, 12 лет. Первый спектакль «Панночка», первая поездка за границу во Флоренцию… И это еще в Советском Союзе было. Понимаете, я не могу просто приехать к людям, чтобы светить своей моськой, сказать – к вам приехала звезда, платите деньги. Я хочу найти тот спектакль, с которым я могла бы приехать и поговорить по душам, будь то комедия или ещё что-то. Но пока все пьесы, которые предлагаются, конъюнктурны. Конечно, антрепризы бывают разные, но уровень их порой меня не удовлетворяет. И потом, когда проекты идут один за одним, очень сложно бегать между театром и кино. Я уже не в том возрасте, чтобы бегать бессмысленно. Но я думаю, что найду ту команду и тот спектакль, в котором захочу играть. Мне хочется действительно сделать что-то такое, чтобы не деньги приехать зарабатывать, а радость получить и радость отдать.

Про съёмки с Аленом Делоном

«Я никогда не любила красавчиков»

- В 2012 году в фильме «С Новым годом, мамы» посчастливилось сняться в Париже с Аленом Делоном, у нас был один съёмочный день всего. Эта встреча была незабываема. Он, конечно, большой молодец. Когда ему перед съемками сказали: «Ален, просим вас на грим», — он ответил: «Какой грим? Вот грим Алена Делона в 76 лет (сейчас актёру 82 года. — «Ё!») с моими брылями, моей жизнью». Паше Воле он говорил: «Тебе 33? Вот в 33 меня назвали самым красивым человеком Вселенной». И это удивительно, как самый красивый человек Вселенной так мудро принимает жизнь и время, для меня он просто умница. По-моему, он прекрасно стареет. Да, после фильма он говорил, что встретил актрису, с которой хотел бы ещё что-то сделать. Но у нас продюсерский кинематограф, пока не сложилось. Я, честно говоря, в Москве на презентации картины от него бегала, потому что он меня брал за руку и всегда вперёд проталкивал: «Это Ира, это Ирино кино». А там количество поклонниц, конечно, огромное было, все кричали в истерике. Ну что говорить – символ на все времена и века. Ещё мы вместе представляли фильм в Ереване, сидели рядом на пресс-конференции, конечно, все вопросы были ему, на фиг я кому нужна. И вот у меня спрашивают: «Ирина, как вам Ален?» Я ответила: «Вы знаете, я не люблю красавчиков и никогда не любила». Женщины армянские в зале, конечно, замерли, Алену переводили, он сидел тоже молча. И я продолжаю: «Ален сейчас мне нравится больше, потому что есть в нём какая-то порода, его прожитая жизнь, как он потрясающе ко всем в группе относился, он шутил и хулиганил». В зале тишина. Ален засмеялся, обнял меня, расцеловал, и тогда засмеялись все остальные.

Про успех и роли-«таблетки»

«Наши близкие никуда не уходят»

- Я не могу сказать, что я человек, который учится на своих ошибках, но выводы правильные умею делать. Я снялась в дебютной картине Валерия Тодоровского «Катафалк». Это одна из моих любимых ролей. Хотя здесь скорее подходит определение роли-«таблетки». Такие роли, которые отражают то, о чём думаю я, я называю «таблетками». Я играла там дурочку Машу, Вия Артмане – мою маму. В Одессе на фестивале «Золотой Дюк» мне дали приз за главную женскую роль. До сих пор где-то у меня лежит хрустальная корона, которую мне вручили. Я спускалась по лестнице оперного театра в Одессе как королева, ноги дрожали, но корону я несла. Мне казалось, что я должна быть самой главной, я же коронована. Но на другом фестивале я за эту роль не получила ничего. Мне показалось это несправедливостью – если там сказали хорошо, почему здесь говорят, что плохо? Мне хватило этого урока надолго. Все проходят через этот путь, кто-то задерживается, кто-то идёт дальше. Но он гибельный, это путь, который заведёт в бездну. Меня точно. А эту дурочку Машу из фильма я уважаю, там был диалог: «А что будет, когда нас всех не будет, меня не будет, мама умрет... Нет, ты будешь!». И вот, когда не стало моих родителей, близкого человека, одного из моих мужей Бахтиёра Худойназарова – он тоже уходил на руках, я могу сказать, что это абсолютно точно: они никуда не уходят, они есть. Мы только не можем их потрогать и услышать их голос. Папа всё время говорил: «Девочка моя, маленькая моя». «Маленькая», как папа, не скажет никто. Но они никуда не растворяются, они рядом.

Про главное в профессии

«Мама умоляла не играть в фильме «На тебя уповаю»

- Я часто вспоминаю фильм «На тебя уповаю» Елены Цыплаковой про детский дом, где я играла жестокую воспитательницу. Это страшная роль. Мама, которая по возможности читала все мои сценарии, сказала тогда: «Не играй, я тебя умоляю, народ тебя будет ненавидеть». Ну я ответила, что дураки будут ненавидеть, а умные поймут. Позже я была на одной ТВ-передаче, в эфире которой зрители задавали вопросы. Одна женщина сказала: «Я вас так люблю, но есть одна роль, за которую я вас ненавижу – в фильме «На тебя уповаю». А другой человек позвонил и сказал: «Когда моя жена посмотрела эту картину, она не то что бить, кричать на ребенка перестала». Может быть, на мгновение, не думаю, что нам нашей профессией удастся уговорить человечество жить так или сяк, но на секундочку это может получиться. Тогда я не зря мечусь и колбашусь в этой профессии.

Про карьеру

«Молодым приходится пробиваться скандалом и эпатажем»

- Если взять всю московскую творческую элиту, москалей немного наберется. Ломоносовых много в Москву пришло. Мы, провинция, сильные, «Но пасаран» (с испанского: «Они не пройдут». - «Ё!»), как говорится. Нам надо пробиваться, у нас под попой нет ничего, нет рядом мамы. В Москве, да и не только в столице много замечательных молодых актёров, но кому-то роли достаются, а кому-то нет, кому-то приходится идти в сериалы. К сожалению, у многих молодых опускаются руки. Но сериалы во всем мире занимают ведущие позиции. Очень важно, как ты к чему относишься, так и жизнь проживаешь. Не нужно бояться. К сожалению, сейчас навязано время скандала. Сейчас молодым приходится пробиваться скандалом и эпатажем. Это не моя тема. У меня часто спрашивают, почему я меняла театры. Я всегда понимала, что в Маяковке моя нога не здесь, в Ленкоме я тоже недолго работала. Я понимала, что там великая команда и семья, я подружилась с Инной Николаевной Чуриковой, но мне нужно было играть спектакли. Для меня мёртвая точка, когда ничего не меняется, а мы тянем, пытаемся, а потом нас затягивает, нам становится всё равно, а потом думаем, что может, и так все нормально и не надо никуда уходить. И я часто уходила в никуда, потому что не хочу доживать, хочу жить, куда бы меня судьба ни закинула. Не возьмут в артистки, буду ездить с фондом «Выход», помогать, имя какое-никакое у меня есть.

Про «Интердевочку»

«Фильм до сих пор работает как бомба»

- «Интердевочка» до сих пор работает как бомба, и многие любят этот фильм. Мы не шли играть проституток, нам было всем интересно, и дико, и странно. Когда мы снимали в «Континентале» знаменитую сцену, где мы в КПЗ сидим, я тогда так есть хотела, а обедами не кормили. Ну я и говорю: «Пётр Ефимович, а что Сима-то большая, всю ночь работала, может, она есть хочет. Может, она булочку в кадре будет есть?» Он ответил, что здорово, и мне принесли булочку. А дублей много, а я-то уже в первом наелась! Мне потом эта булочка комом в горле стояла, а сначала мне казалось, что я сама умная (смеётся). Пётр Ефимович – такая планета, большой души человечище! Когда мы снимались с Женей Мироновым в «Анкор, ещё анкор!», он всё время создавал настроение, приходил вечером и играл на гитаре. Когда собирается команда – настоящая семья, дело идёт. Сейчас немногие режиссёры могут себе позволить команду.

Про благотворительность

«Заниматься с особенными детьми – не подвиг, а адский труд»

- Когда меня пригласила Авдотья Смирнова в «Выход», она сказала, что это не обсуждается. Я пока не очень в теме, но делаю всё, что от меня зависит. У меня есть друзья, у которых внуки аутисты. Эта проблема у них до конца не решена, но дети поют песни, сочиняют, входят в социум. В Воронеже мы были в одной из школ. Мне показывали класс, мальчики танцевали «Яблочко», мы смотрели фильм, как дети обучаются. Вообще, заниматься с такими людьми — это... я не скажу, что это подвиг, в наше время вообще простые человеческие истины стали возводить в ранг подвига, но это адский труд.

Узнать, как помочь благотворительному фонду содействия решению проблем аутизма «Выход», можно на сайте или отправить SMS-сообщение на номер 3434.