Единственный на 11 регионов кузнец-сотрудник воронежского водоканала рассказал о своём ремесле
Мастер может буквально согнуть железо в бараний рог
Наш герой — кузнец. Профессия редкая, можно даже сказать, вымирающая. Среди частников, занимающихся художественной ковкой, такие ещё встречаются. А вот на крупных предприятиях они почти везде исчезли. В ООО «РВК-Воронеж» сохранился чудом — один на 11 регионов. Всем нужен, всегда нарасхват. Если заболеет или уйдёт в отпуск — все заметят.
Знакомьтесь, Евгений Артемьев. Большой, уютный, неторопливый, с бородой — всё, как и положено человеку такой профессии. Чем он занимается, как освоил ремесло и почему называет своё дело творческим — в материале «МОЁ!».
Главное — не попасть под бабу
Кожаные краги, ботинки с железными носами, наушники — это в деле Евгения Артемьева не пижонство, а самая что ни на есть необходимость.
Техника безопасности в его работе — то, чем пренебречь себе дороже. И самое последнее дело — подставиться под… бабу (подвижную часть молота). Не только без пальца — без руки останешься. За семь лет работы в кузне у Евгения ни одна часть тела не пострадала. Да что там! Руки у него мягкие, а вовсе не мозолистый наждак, как можно было подумать. И это несмотря на все кувалды и молоты, которые он ворочает в течение рабочего дня. А потому что профессионал.
На его рабочем месте искры во все стороны, грохот и температура под двести. Никакие микробы не выдерживают. А ему — 53-летнему воронежскому Вакуле — хоть бы хны. Он здесь как рыба в воде — неторопливый, уверенный. Металл в его руках становится мягким и покладистым. Артемьев может согнуть его в бараний рог или даже завязать узлом.
Убери клешни и закрой поддувало
В начале прошлого века в кузнях использовали дымник. Чтобы развести огонь, кузнецу приходилось вручную раздувать меха. Иногда на это уходили часы. Сейчас — минут десять: разжёг дрова, за ними — уголь. И регулируй огонь поддувалом. Его надо вовремя открывать, чтобы шёл кислород, и не забывать прикрывать, чтобы не упустить жар. Закрыть поддувало — значит погасить огонь. А не то, что вы подумали.
На голове наушники, на руках — краги. Круглячок в кузнечном горне раскалился докрасна, мастер захватывает его клешнями — и под молот. Он, кстати, местный ветеран — изготовлен аж в 1949 году. «Надёжен и проверен десятилетиями», — гордится мастер.
Баба летит на металлическую заготовку полуторатонной махиной, плющит его. Круглячок теряет бока, превращаясь в пластину. Потом его перемещают на наковальню, где вручную придают нужную форму.
Хомуты Артемьева
Утро кузнеца начинается с розжига печи.
— У меня тут настоящие дрова, чтобы разгорелся уголь, — доски из поддонов. Приезжают ребята из бригад с заявкой, что кому исправить, что починить, что сделать, — рассказывает Евгений о своей ежедневной рутине.
Романтического в профессии нашего героя, на взгляд постороннего, ничего нет — железных цветов и прочих ажурных красивостей из-под его рук не выходит. Основная работа: ваять хомуты на трубы. Разного диаметра — от одного дюйма (2,5 см) до 150. А ещё снабжать инструментами рабочих. Каждому под свои нужды.
— Я делаю для слесарей гусаки, щупы, крючки, чтобы люк открыть — он же 60 кг весит. Мастерю специальные крышки на заказ, ключи, чтобы раскрывать задвижки, — объясняет мастер, чем занимается.
Раньше многие кузнецы были глухими. Теперь от зашкаливающих децибелов спасают специальные наушники. Краги на руках берегут от ожогов — они тоже особенные, из натуральной кожи.
— Работа опасная и тяжёлая, поэтому нужно всегда быть внимательным и не торопиться, — рассказывает кузнец о своём ремесле.
На больших производствах, считает он, кузнечные цеха необходимы. Купить-то можно практически всё. Но, во-первых, дорого, да и не всё, а во-вторых, поди дождись. Без какой-нибудь загогулины дело может застопориться. И смастерить её вроде ерунда, но вот не делают!
— Не каждый станок сможет справиться с тем, что кузнец создаёт вручную. Поправить, исправить, смастерить заново. Тут нужны не только сила, но и смекалка. Поэтому работу мою с полным правом называю творческой, — делится наш герой.
Два Ивана
Сегодня кузнечному мастерству в Воронеже не учат — школы такой или курсов нет. Ремесло передаётся из рук в руки, от мастера к мастеру. Прежний кузнец трудился в водоканале, пока здоровье позволяло — до 70 лет. Но даже богатырскому (а у кузнецов какое ещё?) наступает предел. В зашкаливающей жаре, с кувалдой в руках, постоянно на ногах. Словом, стали искать преемника мастеру. И обратили внимание на могучего слесаря Евгения Артемьева. Он и рукастый, и по стати подходит. Предложили, а тот и обрадовался.
— У меня оба деда — колхозные кузнецы. Обоих Иванами звали. Я в детстве в их кузнях пропадал. К станкам меня не подпускали, но давали повозиться с раскалённым кусочком свинца. Он был мягкий, упругий, и молотком было очень интересно придавать ему форму, — вспоминает Евгений.
Наш герой — мужчина крупный, но предки, по его словам, были куда мощнее — на голову выше. Уж богатыри так богатыри!
— У каждого кузнеца своя специализация, существует более 70 их разновидностей. Мои деды для земледелия делали инструменты, подковывали лошадей. Тоже никаких ажурностей. Но в деревне они были в огромном почёте, — гордится Артемьев.
Кузнечное мастерство деды Евгению передать не успели, но вот сила ему досталась по наследству.
— Я раньше в водоканале занимался спортом — участвовал в соревнованиях по перетягиванию канатов. На спартакиадах наша команда всегда занимала первые места. Ведь это только кажется, что достаточно быть здоровяком — тут в первую очередь руки должны быть сильными, чтобы тянуть и победить, — рассказывает кузнец.
Словом, Евгения взялись перековывать из слесаря в кузнеца. В уже взрослом возрасте Артемьев стал стажёром. Несколько месяцев трудился в подмастерьях, осваивал все премудрости кузнечного дела. И вот уже семь лет он «сам с усами». К нему очередь, и руководство, можно сказать, сдувает пылинки.
«На вес золота»
Иван Поздняков, начальник цеха ремонта оборудования «РВК-Воронеж», рассказал «Ё!» о специфике своей работы:
— На нашей базе есть станочное оборудование, мы занимаемся ремонтом вентиляции водопроводно-насосных станций. Это, можно сказать, сердце нашего предприятия, куда стекается весь объём ремонтных работ. В группе станочно-слесарной обработки трудится Евгений Артемьев. Он занимается изготовлением бандажей, хомутов, ручного инструмента и приспособлений для бригад аварийно-восстановительных работ и слесарей-ремонтников. Евгений у нас единственный. Не будь его, у нас бы было много мороки. Нужно было б находить каких-то подрядчиков, закупать новые детали. А благодаря нашему Евгению у нас нет проблем.
По словам собеседника, кузнец должен обладать техническим мышлением и принимать решения на ходу. Машины такой труд не заменят. Потому что каждый раз перед мастером стоят новые задачи, и в их разрешении требуется индивидуальный подход.
— Евгений заряжен на достижение максимального результата. Видно, что ему в радость работать и осознавать, что он часть большой команды, — делится Поздняков.
Начальник ремонтно-механического участка цеха ремонтного оборудования Юрий Щербаков добавляет:
— Мы ремонтируем всё, что поломалось: ломы, кувалды, молотки. Кузнец на нашем производстве — это огромное подспорье, потому что благодаря ему мы экономим время и деньги. Евгений — великолепный человек и отличный специалист. Начальников можно поувольнять пачками, ничего не изменится, а вот если Женя уйдёт — тут уж образуется настоящая дыра. Такие специалисты на вес золота, — уверен Юрий Щербаков.
— В нашей группе компаний 11 регионов, и кузнец у нас всего один. Он незаменим. Мы им очень дорожим и гордимся, — говорит начальник пресс-службы водоканала Дарья Шварц.
На своём месте
Артемьеву пошёл шестой десяток, но пока уходить на покой он не торопится.
— Я работаю один, никто мне не мешает. Нужен всем. Пока здоровье позволяет, буду работать. На ногах, конечно, по восемь часов, и летом жара тут страшная. Но мне здесь хорошо, я на своём месте. Нравится сам процесс, и пользу люблю приносить, — откровенничает наш герой.
У него есть 16-летняя дочь, такое ремесло девочке не передашь. У неё другие приоритеты — любит природу, будет в лестех поступать, чтобы в будущем её защищать.
— Я тоже люблю природу. У меня дача на берегу реки, сам её построил. Сад посадил, целых два раза. Но при этом работу свою люблю даже больше отпуска, — удивляет наш герой.
…Он делает инструменты не только для других, но и для себя. Вот клешни, чтобы брать горячую пластину. Вот клещи, чтобы заготовка не выпала из рук. Нужно, чтобы был удобный хват, подходящая длина. За окном промозглое весеннее утро, а в горне уютно потрескивают дрова, огонь медленно набирает силу. Рабочий день мастера начинается.