Лев КОМОВ: моё «МОЁ!» — это любимое, но лишь часть главного
28 апреля основателю и первому главному редактору «МОЁ!» исполнится 60 лет. О самом важном, о самом интересном в своей издательской карьере Лев Комов рассказал бывшей коллеге, родоначальнице воронежской светской журналистики Юлии Гончаровой.
ЮБИЛЕЙНОЕ ИНТЕРВЬЮ
Шумные объятия, смех. Это в беседке на берегу реки, в живописнейшем месте встретились коллеги Юлия Гончарова, одна из первых журналисток «МОЁ!», и Лев Комов, основатель и первый главный редактор «МОЁ!» и «КП-Воронеж». На столе газеты и две чашки веджвудского фарфора. Аромат кофе. Юля — интервьюер опытный, умеет создать атмосферу!
Просто — о счастье и любимом деле
— Юль, вот сколько мы с тобой не виделись, а поздоровались, обнялись, сказали пару слов, и словно не было этих 30 лет! С первых выпусков «МОЁ!» и в «Комсомолке» ты наш самый результативный музыкальный спецкор: Пугачёва, Киркоров, Рязанов, Караченцов, Леонтьев, Юра Шатунов, десятки других — все звёзды в твоей копилке!
— Вот и до тебя добралась.
— Ну, ко мне по возрасту.
— А что? 60 для мужчины по нынешним временам это «ещё пять лет до пенсии».
— Да, как раньше 55.
— Так или иначе 28 апреля тебе исполнится 60. С 1992-го ты запускал одну за другой газеты в Воронеже. И они становились № 1. Ты создал первую рекламно-издательскую фирму «Salve!», развивал рекламные рынки — местный и региональный. Основал в Центральном Черноземье представительства «Комсомолки», «Аргументов и Фактов», «Известий», «Российской газеты», выпустил бесплатный еженедельник «Ва-банк», придумал и возглавил городскую газету «МОЁ!», которая позже начала издаваться ещё в пяти городах. Потом уже в Москве, куда тебя пригласили работать, были телегид «Антенна» — главред, «Комсомолка», «Известия» — директор по региональному развитию, с 2008-го — главный редактор нового Радио «Комсомольская правда». Ты много пишешь сам, в твоём дзен-блоге «5 лучших!» более 20 тысяч подписчиков… Как обо всём этом рассказать в одном юбилейном интервью, я, честно говоря, не представляю (смеёмся). Давай попробуем выделить главное.
— Подбираться к главному начну со слов Василия Пескова, нашего знаменитого земляка, журналиста и писателя, с которым я имел счастье общаться и работать в стенах «Комсомолки»: «Счастье — это когда свой хлеб человек добывает любимым делом». Лучше и не скажешь. Но в моём случае любимое дело — не только издательская деятельность, не бизнес, а само творчество. Оно в моей жизни всегда шло впереди, увлекало за собой. Успех и деньги лишь догоняли. Не было и крупных инвестиций со стороны. Всего добивались своими силами.
Кстати, ни один из моих успешных издательских проектов 90-х не был плодом бизнес-планирования. Возникало предчувствие, потом идея. Она захватывала меня, коллектив. А поскольку в то время в моих предприятиях царила конструктивная диктатура — я был и единственным учредителем, и главным редактором, и генеральным директором, и автором рекламных кампаний, — то мешать было некому. И рядом были те, в кого верил на все сто. И они верили. Все впрягались и тянули воз в заданном направлении. Это давало хорошие результаты. Например, газета «МОЁ!» была придумана в сентябре 94-го, прорекламирована в газете «Ва-банк» и запущена уже в октябре. Тиражом — реальным! — 25 тысяч. Через год — уже 50, ещё через год — 80! Темпы фантастические.
Как спасали «Комсомолку»
— Значит, «МОЁ» — это твоё главное?
— «МОЁ!» — это родное, важное, живое. Это — моё! (Смеёмся.) Но важнейшим своим достижением этих 35 лет считаю создание крупнейшего в России регионального предприятия по изданию в ЦЧР практически всех федеральных газет со своей производственно-логистической схемой, доставкой и распространением, с мощной редакцией. Выживать в 90-е можно было, только объединяя усилия и ресурсы. И мы эту идею воплотили. Небольшим коллективом, экономя на всём, создавали контент, оплачивали типографские услуги, проводили рекламные и подписные кампании, развивали розницу. Благополучно преодолевали финансовые кризисы в стране. Кто «пошёл другим путём», тот исчез с издательской карты — «Труд», «Сельская жизнь». А ведь имели огромные тиражи.
К слову, при очевидных успехах мы себе сверхзарплат не платили. Всё шло на развитие.
— Что можно было развивать в популярнейшей «Комсомолке», выходившей 20-миллионным тиражом?
— По отношению к «КП» того времени справедливее было бы сказать не развивать, а спасать. Потому что к 90-м иссякло госфинансирование. Популярнейшее издание с колоссальным тиражом (попробуй окупи, если газета стоит 2 копейки!), с огромным трудовым коллективом, с корпунктами, с обязательствами перед миллионами читателей было брошено на съедение гиперинфляции. Прекратил существование и сам комсомол. Поиски нового «спонсора» результатов не приносили. Отказал КамАЗ: сперва станьте акционерным обществом, а там посмотрим. АЗЛК отказал тоже, но мягче: утешил десятью «Москвичами» прямо с конвейера. Те шумно стартовали от ворот завода. Торжественная встреча «подарков» ждала у дверей «Комсомолки», на улице Правды, 24. Караван вёл известный гонщик-испытатель того самого АЗЛК, журналист «КП» Юрий Гейко. Но те утешительные «Москвичи» до редакции не доехали. Заглохли на мосту в километре от подъезда «Комсомолки». «Отменяйте митинг! — в сердцах телефонировал Гейко. — Не могу завестись!» Кстати, позже он на том же «Москвиче» обогнул земной шар, радуя читателей своими репортажами.
Были попытки разжиться деньгами у власти. Один из руководителей «Комсомолки» тех лет рассказывал мне о своём визите под видом обычного интервьюера к главе российского правительства Ивану Силаеву. Тот вспылил: «У меня в закромах три зёрнышка, народ кормить нечем, а ты тут со своей газетой!»
А та должна была выходить каждый день. От Владивостока до Калининграда.
Как подбирал топ-менеджмент
— И как же её спасали воронежцы?
— В 92-м «КП» сделала ставку на региональных партнёров. Могу с гордостью сказать, что Воронеж был в числе первопроходцев. И здесь мы не только действовали по советам москвичей, но и сами формировали повестку. Пока на большой штат денег не было, собирал рекламу сам, придумывал макеты, оформлял рекламный блок и вырезал его обычными ножницами на участке монтажа в типографии под телепрограмму.
А всё началось с моей маленькой рекламно-издательской фирмы «Salve!». От этого чистого истока в прекрасное далёко мы начали путь. Работали здесь двое: я — директор, он же редактор и директор по рекламе — и бухгалтер. Затем присоединился третий, выросший много позже до директора по рекламе центральной «Комсомолки» Лев Шамыгин. Знал его ещё первокурсником политеха. Будучи кем-то вроде худрука факультета, дал ему небольшую роль. Сыграл тёзка неважно, но почему-то запомнился. В начале 90-х Лёва, как и многие тысячи других совграждан, челночил: возил воронежские кинескопы и прочее барахло в Польшу, там продавал, возвращался с джинсами. Тем и жил. История типичная.
— Не трать себя на мелочи, — сказал ему при встрече, — будущее — за рекламой и легендарной «Комсомолкой»!
Так нас стало трое. Три Льва — я, Шамыгин и бухгалтер. Тоже Лев. По гороскопу. Звали-то главбуха Лена, но она и в бухгалтерии была настоящим львом! Вот такой добрый знак нам подала судьба.
Позже, осенью 93-го, присоединился мой друг и соратник по студенческой сцене политеха Алексей Дворянинов. Вместе ставили «Вёсны» и «Осени», наш авиационный факультет пять лет подряд на первые места выводили. Агитбригады, КВНы — всюду вместе. А в 93-м Лёша, бывший аспирант, инженер с красным дипломом, золотая голова — мотался по райцентрам и сёлам, продавал с кузова КамАЗа дешёвые диваны. Ну типичнейшая же история конца 80-х — начала 90-х! «Пока не продам всё, не могу к тебе перейти!» Пришлось выкупать у Дворянинова его последний, некрасивый, а потому зависший диван. И Лёша занял место моего первого зама. Кстати, мебель эта ещё долго служила в редакциях «КП» и «МОЁ!».
Как легендарный издатель труд воронежца оценил
— А «Комсомолка» в Воронеже развивалась. Мы начали продвигать только что родившуюся «толстушку», наполнять её местной рекламой. Организовали своими силами её доставку сначала в Липецк, затем в другие города Черноземья. Помню, как отправлялся из Воронежа первый липецкий тираж газеты: редакционная «девятка» просела до самого асфальта. Но это была революция в нашем регионально-издательском деле! Позже поехали грузовики. Пока ещё арендованные, но не за горами было создание отдела распространения, который с годами вырос до крупнейшей в России региональной компании по реализации печатной продукции «Сегодня Пресс Воронеж». Эта новация и очень серьёзная статья экономии тоже родились внутри «КП-Воронеж».
— А когда «Salve!» превратилась в «КП-Воронеж»?
— Она не превратилась. «Salve!» продолжила и продолжает издавать «АиФ» в Воронеже и городах ЦЧР. А создание в октябре 1993 года «КП-Воронеж» — отдельная история!
Я ведь по образованию инженер-самолётостроитель. И тут вдруг в непрофильной сфере такие успехи! И вот уже «бандиты в галстуках» пытаются отжать у меня права на издание приложений ко всем пяти центральным газетам. Заманили на «переговоры», выложили передо мной пять, по числу изданий, листков с заготовленным текстом: отказываюсь от издания. Оставалось только подписать. Так я столкнулся с оскалом бизнеса 90-х. Но ничего у них не получилось.
А в 93-м из Москвы нагрянула «проверка». Все высшие чины директората тогдашней «Комсомолки» — выдающийся издатель, в то время ещё просто исполнительный директор Владимир Сунгоркин, с ним будущий тесть Андрея Малахова и мегаиздатель Виктор Шкулёв. Был Василий Михайлович Песков. Был Александр Лапин, он тогда в Москве регионами занимался.
Настрой у москвичей, вижу, решительный. Брови насуплены. С чего бы? Вроде неплохо работаем. (Потом намекнули: кое-кто из местных подмять под себя плоды наших трудов захотел.) И только Песков улыбается, подмигивает.
Поселили мы, простые воронежские парни, крупных московских топ-менеджеров на полуразрушенной турбазе «Баркова гора». Чем ещё больше накалили обстановку. Ну действительно, турбазка была так себе, оплакивала своё советское прошлое ржавыми каплями из кранов. В номерах холодно. А москвичи к «пяти звёздам» уже где-то успели привыкнуть. Но на большее у нас просто денег не было.
В таком настроении будущий легендарный главред «Комсомолки» Владимир Сунгоркин и потребовал номера с приложениями «КП-Воронеж». Там мои подписи — как автора и как редактора. Сидит в номере, читает. Рекламные блоки просматривает. А я Сунгоркина тогда впервые увидел. Чуть угловат, в очочках. Держится просто. Шутит хорошо. Не знал ещё, что за плечами у него и репортажи с БАМа, и работа в ЦК, и организация комсомольских ячеек на Лимпопо в Мозамбике, и первые смелые шаги по модернизации «Комсомолки». Не праздный человек мой труд оценивал.
Вот налистался он, пометок ручкой наделал. Собрал своих, а из воронежских — меня.
— Посмотрел я внимательно, — говорит Сунгоркин. — Позицию формулирую так: руки прочь от Комова. Делает он всё правильно, даже вперёд забегает. Тут у него поучиться кой-чему можно. И делаем мы тебе (это он уже мне) вот такое предложение: создаём предприятие с московским и твоим участием «Комсомольская правда — Воронеж». Будем развиваться вместе. В какую сторону, подскажем. Но сторона это только одна — спасение ежедневной «Комсомолки». (Пятничной «толстушки» тогда ещё не было.)
Что ж, приятно. И я согласился.
Вижу, гости подобрели. Заулыбались.
— Тогда уж откушать пожалуйте! — ввернул я своевременно. И повёл гостей к реке.
Как ночью на «Барковой горе» Песков анекдоты рассказывал
А дело было в сентябре. Уже стемнело. На турбазе, на берегу никого. Развели костёрик. Раскинули шампуры с мясом. Откупорили, что надо было бы сразу откупорить. Это я уж потом, с годами понял. И вот всю ночь сидели, мечтали о будущем, травили анекдоты. И классик Песков с нами. Вот кто анекдотами всех уморил — про монахов, про срам всякий, не без доброго матерка. Мы со смеху покатывались. Незабываемо! А я ведь тогда даже не понимал, с каким человеком рядом сижу! С первым взявшим интервью у Гагарина после его приземления, написавшим «Шаги по росе» и получившим за неё единственным из журналистов Ленинскую премию. Его «Окно в природу», «Таёжный тупик», «Аляска»… Впитывать надо было каждое слово, записывать! Да что уж теперь... Молодость!
А угли уже еле тлеют. Тогда два крупных менеджера «Комсомолки» — Сунгоркин с Лапиным — по дрова отправились. Так не видно ж ничего ночью на «Барковой горе». Слышу: шум, треск. И приволокли они в четыре руки пол-лестницы, которая сверху к реке вела. Сожгли. А куда деваться? Да и всё равно зима скоро. Кому ходить-то?
Утром Пескова отвезли в его деревню Орлово. Топ-менеджерам показал наш офис, который ютился в кабинетике друга моего отца в здании СМУ на Республиканской.
— Молодцы! — оценили москвичи. — В такой тесноте и такое производите! Но в ближайшее время найдите офис попросторнее.
Так родилась фирма «КП-Воронеж». В сентябре 93-го. В октябре запустили рекламный городской еженедельник «Ва-банк», предварительно выстроив свою сеть доставки. В этом был секрет успеха. К тому же под двести рабочих мест горожанам предоставили! Так там и моя мама работала, газеты по подъездам развозила. Ей сестра и папа помогали.
И уж если говорить о главном, то в 94-м в Минске на семинаре директоров региональных предприятий получил я свою самую важную награду — первую в истории «Комсомольской правды» премию «Лучшему региональному редактору». Вручил мне её сам Сунгоркин. И премия-то была не ахти какой, но для меня она до сих пор самая важная.
— Ты ведь позже поработал и в центральной «Комсомолке»…
— Да, ещё на улице Правды, 24. Сунгоркин всё время поручал мне прорывные проекты. Вот и на этот раз надо было выстроить работу полусотни региональных редакций, настроить на одну волну с «Комсомолкой». И воронежская редакция была во многом примером, прототипом идеальной региональной редакции. Я написал «Документы редакционной политики региональных приложений «Комсомольской правды», объёмистый документ, названный по цвету обложки «красной папкой». Редколлегия одобрила, Сунгоркин утвердил. Я уже внедрял, контролировал, проводил семинары. По этим документам долго работали.
В какой-то момент стало ясно, что такой ритм, такой объём работы собкоры «Комсомолки» на местах, даже самые лучшие, уже не вытягивают. И это ещё ни соцсетей, ни сайтов не было! Было понятно, что им на смену должны прийти сильные, мобильные, хорошо оснащённые «коллективные собкоры» — региональные редакции.
Эту идею Сунгоркин тоже поддержал. Но, понимая, какую реакцию это вызовет со стороны ветеранов-собкоров, прикрыл хитрой дипломатической резолюцией. Но разве что утаишь на «этаже». И на одной из планёрок уважаемая собкор с Дальнего Востока со всем пылом и творческим жаром обозвала меня могильщиком корсети. Что ж, время показало: всё было сделано вовремя и правильно. Региональные редакции стали поставщиками местных новостей, сначала в газету, позже — на сайт.
— А ведь были ещё и телегид «Антенна» в Москве, и запуск общенационального радио «Комсомольская правда»…
— Да, по плотности общения со звёздами, с легендарными журналистами, политиками, по количеству творческих и технических находок этот период бьёт все рекорды. Но об этом уже в следующий раз. Хорошо?
Продолжение следует.
Беседовала Юлия ГОНЧАРОВА.