«Фарфоровый писсуар и финский нож». О необычных подводных находках рассказал воронежский дайвер

Олег Шабуня — подводный оператор. В составе орловского клуба дайверов «Диво» ходит в экспедиции. Сегодня интерес подводных археологов сосредоточен на исследовании дна Ладоги.

По результатам своих погружений Олег обычно делает фильмы, которые, бывает, становятся победителями всевозможных фестивалей. Так, в 2010 году его работа о Байкале была отмечена дипломом 10-го международного кинофестиваля «Золотой дельфин». Археологические поиски в акватории Ладожского озера легли в основу следующего документального фильма — «Озеро. Бухта. Пароход», который в конце 2019 года стал призёром X всероссийского национального фестиваля морского документального кино «Виват, Россия!». Фильм «Чёрные глубины Ладоги» (16+) был снят по итогам находки корабля в 2022 году в северном озере. Нынешняя экспедиция наверняка тоже увенчается каким-то художественным высказыванием. А пока Олег рассказывает о своих приключениях и находках нам — газете «МОЁ!».

О найденном на дне Ладоги фарфоровом писсуаре и любопытной нерпе-наблюдателе — в сегодняшнем материале.

Валаам

По словам нашего собеседника, в июне уровень воды в Ладожском озере снизился, и экспедиция не смогла зайти в монастырскую бухту, где обычно швартовалось их судно.

— Стали в Никоновской бухте. Там место круизников. Днём мы стояли на якоре, а вечером, когда туристические теплоходы уходили, становились к пирсу вторым бортом и там ночевали, — поделился дайвер.

Неподалёку от этого места они обнаружили две подводные мусорки.

— Завалы посуды периода 70 — 80-х годов прошлого века. Возможно, с круизников это всё и выбрасывалось. Бутылки из-под пива, из-под молока, которые закрывали крышечками из фольги. Всякие чайники, супницы с отбитыми ручками. Две, кстати, гэдээровские. Среди прочего отыскали интересный якорь, — делится Шабуня.

По его словам, иногда, когда глубина позволяет, вместо водолаза запускают подводный дрон.

— И тот показал какой-то элемент судна. Пришлось нырять. Оказалось, что это старинный адмиралтейский якорь, шток которого закрывался деревянным набором.

Через пару дней оказался в Питере. Проходил мимо Дворцовой площади, а там рядом Адмиралтейство. Я к нему подошёл и увидел якоря как раз с этими деревянными штуковинами. Тут же их сфотографировал, послал своим парням. Типа, понятно, что за якорь мы нашли! — улыбается наш герой.

«Валамон Луостари»

У исследователей оставалось время, и они решили навестить пароход «Валамон Луостари» (Valamonluostari переводится как «Валаамский монастырь». — «Ё!») — старое судно, построенное в 1862 году в Швеции, изначально оно носило название Kjell. В 1930-м за 60 тысяч марок его приобрёл Валаамский монастырь, чтобы обслуживать пассажирские перевозки и курсировать по всему побережью Ладожского озера. Судно переоборудовали в пассажирское, провели капитальный ремонт, перекрасили и переименовали в «Валамон Луостари». Оно стало обслуживать маршрут Валаам — Лахденпохья.

Во время зимней советско-финской войны 1939 — 1940 годов пароход был мобилизован в состав транспортного отряда финской военной флотилии. 22 января 1940 года при налёте советских бомбардировщиков СБ-2 из состава 41-й эскадрильи Ладожской флотилии «Валамон Луостари» был затоплен в Никоновской бухте. Его отыскали ещё в 2017-м, а подводные археологи подробно обследовали его в 2019-м.

Даже поднять со дна Ладоги красивую посуду — это удача, фонарь или грузовой пояс — огромное везенье. Дайверы орловского клуба «Диво» на «Валамон Луостари» нашли море всего — фрагменты посуды с камбуза, карданный подвес предположительно от гирокомпаса и два навигационных фонаря. На одном сохранился шильдик с маркировкой и указанием фабрики-изготовителя. Но главное — подводные археологи провели полное обследование парохода. На поверхности озера по выставленным буям определили истинный курс судна. Под водой они вычислили длину корабля между штевнями по ширстреку, ширину в районе миделя и высоту борта в районе машинного отделения.

— Нам казалось, что мы этот корабль уже обследовали вдоль и поперёк. Но нет. В этот раз там просто попёрли находки. Мой коллега вылезает, снимает маску и достаёт из сумки, куда он складывает артефакты, неказистую деревянную коробочку. Начинает там рыться, темнеет лицом, использует обсценную лексику, — дескать, потерял что-то. Оказалось, всё-таки не потерял — завалилось в другое место. Он предположил, что залез в каюту капитана, добрался там до тумбочки и ухватил деревянный чехол, в котором оказалась опасная бритва, — делится Олег.

Рассказывает и о других находках, например штыке от винтовки, который был в кожаных ножнах. Такого пока никто не видел. А ещё — финском ноже удивительной сохранности.

— Достали кроме всего прочего алюминиевую флягу с остатками кожаного чехла. Внутри что-то плескалось. Мы надеялись, что это какой-то ценный алкогольный напиток. Отнесли его на экспертизу. К большому нашему разочарованию, оказалось, что это обычная вода, — смеётся наш герой.

Голландец

В июне подводники обследовали корабль, которому они дали условное название «голландец».

— Он лежит на глубине 40 метров. У него на носу изысканные украшения-барельефы: дельфин и раковина. Дельфин точно такой же есть на Аничковом мосту и на здании Адмиралтейства. Хоть он и с чешуёй, но это такой стилизованный дельфин. Он символ паломничества. Кораблик очень интересный, с эдакими судовыми «излишествами» — резными столбиками от поручней трапов, вычурными балясинами и прочим. Ныряли уже не на воздухе, а на найтроксе, в просторечии у водолазов — «газировке». Так называют газовые смеси для погружений, которые закачивают в баллоны. Процентное содержание кислорода в них больше, а азота меньше. Обычно смесь содержит 21% кислорода и 78% — азота. А там — 33% кислорода,  азота, соответственно, 67%. На воздухе работать на глубине 38 метров можно шесть минут, а на «газировке» — 16, — объясняет Олег.

По его словам, этот корабль ориентировочно построен в середине ХIХ века.

— Первые два дня мы расчищали завалы. Там взорвалось паровое отделение. Видимо, оно было на дровах: с двух бортов находились большие склады. А в последний день подняли фарфоровый чайник заварной и писсуар, тоже, кстати, фарфоровый. В прошлом сезоне среди прочего находили две керамические миски, столовый фарфор и даже мундштук от кальяна, — удивляет рассказчик.

В том месте, где затоплен «голландец», подводные археологи работали трое суток. Почти всё это время за ними внимательно наблюдали.

— Около нас двое суток крутилась нерпа. Одна и та же. Очень востроглазая, усатая, забавная. Просто никуда не уходила. Обычно такие зверюшки максимум посмотрят и уплывают. Эта же очень нами заинтересовалась. Ты выходишь на палубу посибаритствовать, она тут как тут, пялит глазки. Все двое суток нас пасла, — улыбается дайвер.

Олег рассказывает о своей мечте. Экспедиционная группа в своё время на Дороге жизни отыскала две полуторки и хотела одну из них поднять.

— За свой счёт всё сделать — вытащить, довезти, куда надо. Мечтаем найти кого-то, кто мог бы её реставрировать, а потом передать в музей. Пока таких единомышленников, к сожалению, не находим. Может, кто-то прочитает эту заметку и откликнется, — надеется наш герой.

Несколько сот погружений, множество часов под водой, гигабайты отснятых материалов, но Олегу до сих пор кажется, что самое интересное ещё впереди.

Он немного передохнёт и снова будет собираться в дорогу. В экспедицию, раскрывать очередную подводную тайну. Надеемся, мы снова о ней расскажем.