Воронежанка рассказала, как попала с улицы в стюардессы 

Тамаре Петровне Юрьевой 79 лет. Выглядит она лет на 15 моложе, и хотя слова «стать» и «грация» применительно к даме её возраста звучат несколько иронично, её стать и грация никуда не делись до сих пор. Всё-таки школа! С 1965 по 1970 год Тамара Петровна поровну проводила время на земле и под облаками — она работала стюардессой воронежского авиа­отряда. А потом ушла работать по специальности — экономистом, получив заочное образование в воронежском филиале московского финансово-экономического института.

Параллельно она стала сначала членом УИК, потом — её секретарём, дальше — председателем. О том, как земная и небесная жизнь сочетаются в ней до сих пор, в материале «МОЁ!».

...Хочется начать так: «Сейчас у заместителя председателя воронежской УИК № 1211 Тамары Юрьевой самая горячая пора». Но на момент выхода этого материала выборы уже закончатся, бюллетени будут посчитаны, а результаты объявлены. Мы пообщались с ней 17 сентября — времени было немного. Тамара Петровна поначалу отвела на наш разговор полчаса, но вспомнила молодость, когда небеса были голубее, деревья зеленее, а избиратели менее привередливы, и разговор, кажется, её увлёк...

Начали, конечно, с небес

— Я родилась в Воронеже, окончила школу № 8, после неё решила ни много ни мало пойти в стюардессы, — погрузилась в воспоминания наша собеседница. — Мой брат был моряком, ходил по всему миру. Он мне и говорил: дескать, зачем идти на завод, надо стараться посмотреть мир. Советовал идти либо в стюардессы, либо тоже ходить по морям. В школе я мечтала стать артисткой — кумирами были Алла Ларионова, Элина Быстрицкая. Журналы с их фотографиями висели в киосках, и я любовалась этими портретами. Когда училась, выступала в самодеятельности, но идти учиться на артистку не решилась — меня пугал этот мир, далёкий от меня.

Однажды Тамара зашла в отдел кадров воронежского аэропорта. Тогда она была очень робкой, стеснялась слово выговорить. Но набралась духу и спросила: «Как попасть в стюардессы?»
— Командир подразделения посмотрел на меня, спросил о возрасте, я сказала, что скоро будет 18, — говорит Тамара Петровна. — Он решил направить меня в московский учебно-тренировочный отряд, где готовили стюардесс. Я удивилась: пришла-то с улицы безо всяких протекций и связей, и так легко всё получилось. Перед поездкой в Москву прошла в Воронеже медкомиссию: крутили на центрифуге, аж в глазах темнело, сдала все анализы — и в 1964 году поехала учиться в столицу. Училась там месяц. Мы прыгали с парашютом, учились оказывать первую помощь, но, главное, нам рассказывали, как надо общаться с пассажирами. Нас учили всегда улыбаться, не показывать своего плохого настроения. Я одна там была из провинции — все москвички, я на них смотрела с открытым ртом. Потом мы подружились…

Место рождения

Девушка вернулась из Москвы в родной Воронеж, показавшийся ей каким-то серым — за месяц жизни в Москве она чуть-чуть привыкла к столичному шуму и темпу жизни. Её первый рейс был на Ил-18 в Ленинград. Летела она с наставницей — опытной стюардессой, но волновалась страшно. А первый самостоятельный рейс был Москву. 

Перед ним долго дома тренировалась перед зеркалом говорить приветствие пассажирам на борту. Полетела в Москву одна, без наставника. Вышла к пассажирам красная как рак, сбивчиво поприветствовала их, закончив монолог: «По всем вопросам обращайтесь ко мне. Меня зовут Тамара».

— Всего я летала с 1965 по 1970 год, — говорит наша собеседница. — Век стюардессы короток. А ещё по ходу работы поступила на заочное обучение в воронежский филиал московского фи­нан­со­во-экономического института. Потому что думала, чем заниматься дальше, когда уйду из стюардесс. Ещё на курсах в Москве нам говорили, что в среднем стюардессы работают с 18 до 25 лет. Раньше, мне кажется, на самолётах летало больше людей, чем теперь. На юг из Воронежа в летний сезон летало по три рейса в день, мне за неделю выпадало по 3 — 4 рейса. Любимыми направлениями были Москва, Ленинград, Киев, Минск. Там можно было что-то купить. 

Каких-то аварийных ситуаций ей не выпадало. 

— Была одна история, правда, не со мной. Работал у нас один отчаянный командир. А история случилась под Новый год. Он летел из Москвы в Воронеж, а из-за тумана воронежские диспетчеры посадку не разрешили, надо было возвращаться обратно в Москву. Так он нарушил запрет диспетчеров, решил садиться на свой страх и риск, и в тумане повёл машину на лес, счесал брюхом самолёта верхушки сосен и кое-как посадил машину на луг. Слава богу, люди не пострадали. Конечно, его уволили с работы. 

Роды в воздухе

Пассажиры часто пытались познакомиться с молодой симпатичной стюардессой, клали на поднос презенты, оставляли номера своих телефонов. Один раз в смену Тамары пассажирка начала рожать прямо во время полёта в Ленинград. Женщина летела без сопровождающих. Только взлетели, она подозвала Тамару и «порадовала»: скорее всего, отходят воды. Стюардесс обучали простейшим приёмам оказания медицинской помощи, но, как принимать роды, не рассказывали. Девушка стояла возле роженицы, как могла, успокаивала, а та твердила, что ей очень плохо и она не долетит до Ленинграда. Но штурман связался с Москвой, самолёт посадили в одном из аэропортов, и оттуда её забрала машина скорой помощи.

— Я училась на экономиста, даже учёбу на заочном отделении совмещать с работой было непросто, многого не успевала, — продолжает наша собеседница. — И тут мне сделали предложение. Он был преподавателем в политехе, серьёзно за мной ухаживал. Я познакомила его со своими родителями. Он починил им телевизор, чем быстро обаял моих стариков, и они одобрили наш брак. Жених сказал, что хотел бы нормальную семью, детей, и мне пришлось уходить с этой работы. 

В 1973 и 1976 годах у Тамары Петровны родились сыновья, и началась другая жизнь. После декрета пошла работать по специальности — экономистом.

— Первые годы мне снились облака, снилось, что летаю, — вспоминает пенсионерка. — Даже сейчас иногда такое снится. После своего вынужденного «приземления» боялась ездить в Воронеже в автобусе или троллейбусе, казалось, что попаду в аварию, а в небесах вообще ни разу не испугалась...

Небесная школа

В 1978 году Тамаре на работе предложили влиться в состав избирательной комиссии.
— На выборах в этом качестве я участвую уже почти полвека. Начинала членом участковой избирательной комиссии (УИК), потом стала секретарём, а затем возглавила участковую избирательную комиссию, и так до 2020 года. А сейчас я заместитель председателя воронежской УИК № 1211. Тут мне очень помогают аэрофлотовские навыки работы: нас учили общаться с людьми, быть доброжелательными, не показывать им своих проблем. Ведь часто случается так, что избиратели начинают проявлять недовольство, приходится максимально доброжелательно общаться, улаживать ситуации. Помню, у нас в Ленинском районе много лет подряд голосовал безногий мужчина. Он передвигался не на коляске, а на тележке, отталкиваясь палочками от земли. Мы ему обычно предлагали помочь, но он всегда лично заезжал в кабинку, заполнял бюллетень, подъезжал и сам бросал его в урну. 

Во время пандемии ковида появились свои нюансы в работе. 

— В составе комиссии мы ездили по домам избирателей. Все в защитных костюмах, как в скафандрах. Были те, кто пугался и не пускал нас в дом.

По мнению Тамары Юрьевой, выборы 80-х годов отличаются от нынешних.

— Мы бегали по домам, собирали списки — кто, где живёт, какая у кого прописка... Баз данных не было и в помине. Сейчас, конечно, проще работать. Кажется, что люди голосуют охотнее, чем раньше. Может, они лучше информированы? Впрочем, всегда есть те, кто вообще никогда не ходит на выборы безо всяких объяснений...

На наш вопрос «Где сложнее — под небесами или возле урны?» собеседница ответила так:

— Тяжело и там, и там. Везде надо общаться с людьми, везде уметь с ними договариваться, терпеть и находить компромиссы