«Жидкая валюта».

1988 год, март месяц – самый разгар антиалкогольной компании. В этот год умер мой отец. По сложившейся традиции для поминок нужно было спиртное. В специализированном магазине, который работал с 14 до 19 часов, можно было купить 2 бутылки в месяц, по талонам, или 10 бутылок по предъявлению справки о смерти.

Подхожу я к магазину, на улице стоит очередь человек 200. Мне в очереди стоять некогда, надо ещё закупить продуктов. На входе стоит наряд милиции и пропускает очередников небольшими партиями в магазин. Показываю милиционерам справку о смерти. И тут же народ начинает возмущаться. Слышны крики:

- Служивые, не пропускайте его! Сколько можно над нами издеваться? Одни блатные без очереди идут. Гоните его в конец очереди. Пусть постоит несколько часов, как мы уже отстояли. Ничего с ним не случится.

Я стою, всё это выслушиваю и мне от стыда хочется отсюда уйти, и не в конец очереди, а вообще уйти подальше, не возвращаться и не позориться у этой ужасной, бездушной толпы людей. Уже собираюсь уходить, но милиционер хватает меня за рукав и заталкивает в магазин с очередной группой покупателей.

Всё нормально. Возвращаясь домой, несу ценный груз в сумке. По дороге вспоминаю, как я доказывал отцу, что перестройка и борьба с пьянством необходимы, а он не верил, хотел дожить и посмотреть на её результаты.

За организацию похорон взялся наш родственник – дядя Паша, брат моей матери. Гроб и железный памятник заказали на заводе, где работал мой отец. Помимо денег расплачивались алкоголем. За это ушли 3 бутылки. За вывоз гроба и памятника, без должных документов, через ворота завода, пришлось отдать ещё одну бутылку. Музыканты духового оркестра запросили деньги и полтора литра, но уговорили отыграть за литровку. Фотограф тоже не остался без своей доли. Водитель катафалка не хотел везти покойного в церковь на отпевания, но за бутылку всё же согласился. На кладбище гробовщикам отдали две последние бутылки. Вот и всё! Все десять бутылок нам хватило на организацию похорон.

А как же традиция помянуть покойного рюмкой спиртного? Нас выручил дядя Паша. У него на даче рос виноград, вот из него, он по-тихому, рискуя своей свободой, делал чачу. Раньше, за самогоноварение, даже, для собственного употребления, была уголовная статья.

За упокой моего отца мы выпили по три рюмки не чокаясь.