Актёр рассказал о новом сериале «Ненуары», снятом в Воронеже

14 июня в Сети появился пилотный выпуск воронежского сериала «Ненуары» — абсурдной комедии-детектива. Над проектом работала небольшая команда творческих деятелей практически со всех театров города. Один из них — актёр Воронежского театра драмы им. А.В. Кольцова Дамир Миркамилов. С момента окончания Воронежской академии искусств он примерил на себя более двадцати ролей, снялся в нескольких короткометражных фильмах, рекламных роликах и озвучил некоторых героев из популярных аниме. Мы поговорили с молодым актёром — о творческом пути, вере в себя и хаосе внутри людей.

04.07.2021 18:22
МОЁ! Online
6

Читать все комментарии

Войдите, чтобы добавить в закладки

3509
  
Актёр рассказал о новом сериале «Ненуары», снятом в Воронеже

3 июня 1992 года в Нукусе — крупнейшем городе Республики Каракалпакста́н в Узбекистане — родился Дамир Миркамилов. Его родители работали в ракетных войсках Мурманской области, поэтому вся семья жила в одном из прилегающих к штабу домов. Когда Дамир пошёл в пятый класс, родители развелись.

Дома все говорили по-русски, но во дворе с друзьями Дамир общался на узбекском языке.

Фото: Анна ЯНЬШИНА

— Я всегда был коллективным мальчиком. Играли мы в обычные дворовые игры: телефонов у всех ещё не было, а загнать домой меня можно было только для того, чтобы я поел и попил воды. Частенько баловались в «лянгу»: брали волан из овечьей шерсти, пришивали к нему двухсантиметровую свинцовую «пуговицу» и набивали, как в европейском соксе. А ещё я любил строить всякие машины и самолёты из стульчиков, — вспомнил Дамир.

Иногда будущий актёр разговаривал с соседом — пилотом международных рейсов. Он много рассказывал о поездках в разные страны, и Дамиру казалось, что лучшей профессии не сыскать. Он даже грезил в будущем оказаться на такой работе, но уже не помнит, когда эта мечта улетучилась.

Одно из событий, которое прочно врезалось актёру в память, — покупка первого цветного телевизора.

— Это было просто какой-то роскошью, — смеётся Дамир. — Телевизор стоил несколько зарплат, причем он был не самым дорогим. Цветные картинки, пульт… это просто бомба! И вот, значит, мы его купили, привезли, поставили, я взял в руки пульт, чтобы нажать кнопку и… уронил его. Я помню, что мы все будто перестали дышать. Слава богу, обошлось, но по шее я всё же схлопотал.

Страна-деликатес

Вскоре Дамир с мамой поехали в гости к тёте и дяде, которые в 2001 году обосновались в Новом Осколе.

— Нам так здесь понравилось, что не было никакого желания возвращаться в Узбекистан. Россия — это совсем другая страна, здесь иной менталитет, точно деликатес какой-то! — воскликнул актёр.

В новом городе Дамир пошёл в школу, на тот момент она была уже третьей в его жизни. В девятом классе перед ним встал выбор: пойти в гуманитарный или химико-биологический класс.

— Школа — это нечто. Мне, конечно, нужно было выбрать гуманитарный профиль, но мы так любили нашу преподавательницу по химии и биологии, что весь класс решил остаться у неё. Вообще, нас было 18 человек: пять пацанов и тринадцать девчонок. Прелесть, правда? Все были невероятно творческие, выступали на осенних и весенних балах, конкурсах, играли в КВН. Я тоже был таким, но учился плохо, хотя мне это, конечно, прощали. Я бы хотел поблагодарить абсолютно всех моих преподавателей, ведь они хоть что-то пытались вбить в мою голову.

Однажды в школу пришла педагог из театральной студии — ей нужны были мальчишки-ведущие. Она послушала Дамира и пригласила на занятия. Несколько месяцев он кормил её обещаниями, но не приходил, зато в это время посещал секцию карате. Наконец, он решился попробовать, но уговорил одноклассника пойти вместе с ним — один стеснялся. Им настолько понравилось первое занятие, что они «застряли» там до самого вручения аттестатов. Карате Дамир, кстати, бросил.

Подражание Comedy Club и крики «браво» из женской колонии

На занятиях в театральной студии никто не скучал. Ребята ставили сценки: смотрели Comedy Club — на тот момент он только появился на ТВ — выбирали оттуда не самые пошлые миниатюры и показывали их. Уже ближе к окончанию школы ученики всё-таки поставили один спектакль, с которым впоследствии прокатились по всей области.

— Мы показали его в женской колонии для несовершеннолетних, в огромном актовом зале. Это, конечно, было сильное впечатление. На удивление всё прошло в таком молчании, что, кажется, я видел и чувствовал взгляды этих девочек. В конце были такие аплодисменты и крики «браво», каких, наверное, я не слышал за всю мою пока недолгую актёрскую карьеру.

Басни и танцы

В 2009 году Дамир Миркамилов вместе с одноклассником поехал поступать в Воронежскую государственную академию искусств (ВГАИ) — на театральный факультет. Начинающему актёру нужно было пройти несколько туров: прочитать стихи и прозу, показать сценическое упражнение на наблюдение, спеть, станцевать, и пройти собеседование. Все темы — про кино, театр и многое другое — были известны заранее. Дамиру казалось, что поступить в академию будет очень трудно, во всяком случае, он к этому готовился. Но сложности пришли оттуда, откуда не ждали.

— Когда приехали — поняли, что не рассчитали по деньгам и остались без жилья, — вспоминает актёр. — Да, при вузе есть общежитие, но, если ты только собираешься там учиться, нужно каждый день платить за проживание. Мы даже не сообразили позвонить каким-то знакомым в Воронеже и попроситься к ним. В общем, одну ночь мы решили перекантоваться на ж/д вокзале. Спали там, как могли: до сих пор помню эти неудобные сиденья и душевую кабину, в которую можно было попасть, заплатив 45 рублей. Первый тур мы, конечно, одолели, но потом снова пошли на вокзал. Второе испытание мой одноклассник уже не прошёл, так что я остался один в незнакомом городе.

Перед началом третьего тура Дамир ушёл с вокзала в 6 утра, чтобы полиция не выгнала, и гулял по городу, пока не началось занятие — до 10:00. У него с собой были только самые необходимые вещи и 250 рублей в кармане — на дорогу домой.

— Помню, что я подошёл к продавщице выпечки. Очень жаль, что не помню, как её зовут. Я объяснил ей всю ситуацию, и она бесплатно накормила меня завтраком. Большое ей за это спасибо! — смеётся Дамир. — На самом деле я понял, что поступил, где-то после второго тура. Тогда ко мне подошёл мой будущий мастер — режиссёр, сценограф и профессор Сергей Надточиев. Он сказал, что пришло время принести оригиналы документов. Наверное, моя уверенность в том, что я поступлю, сыграла со мной злую шутку на собеседовании: я прошёл его плохо, что подтвердил выставленный не очень высокий балл. Домой я уехал сразу после последнего тура, даже не стал ждать результатов. Обратно вернулся уже к началу учебного года.

Высший пилотаж

Когда Дамир только попал во ВГАИ, то вообще не понимал, что там происходит. Он считал себя уже готовым артистом, который почему-то должен играть в каких-то этюдах, изучать теорию и мычать на занятиях по сценической речи, вовсе напоминавших ему секту. Первые полгода он вообще не учился, но после того, как его горячо любимый мастер сказал: «Что-то Дамир давно не выходил на площадку!», — взялся за ум.

— Курс был очень полезным: мы изучали акробатику, сценические бои, фехтование — в общем, нас учили всячески развивать своё тело. Даже обладая какими-то полномочиями, я бы не стал менять что-то в программе обучения. Пусть каждый делает то, что умеет, а мне нужно хотя бы с работой актёра разобраться! — рассказал Дамир. — Конечно, сидя на кухне, я великий политик, а в зале — гений театрального искусства. Один из них как-то сказал: «Уметь объяснить то, что ты делаешь, — это высший пилотаж». Лично я до такого не дорос и, возможно, не дорасту. В общем педагоги не только прививали любовь к актёрской стезе, но и воспитывали.

До первого курса Дамир никогда не видел спектаклей, а уже будучи студентом, побывал на постановке «Чайка» Государственного академического театра им. Е. Вахтангова. Она произвела настолько сильное впечатление на будущего актёра, что тяга к походам в театр стала гораздо сильней.

«Привет, нас всех заставили написать письма. Целую»

После окончания театрального факультета Дамир ушёл в армию: его забрали в ракетную воинскую часть Мурманской области. Боялся он только одного — быть там вне своей профессии.

— Я подумал, что отслужить просто нужно. Хуже от этого точно не будет. Вспомнил смешной случай: стоим мы с моим будущим сослуживцем у военкомата. Подходит военком и говорит: «Ну что, скоро поедете на родину Никиты Сергеевича». Я спрашиваю: «Хрущёва?». Он посмотрел на меня и указал на этого парня: «Нет, вот же стоит Никита Сергеевич. Родина его — Мурманск». Это было просто фиаско, как говорится, — рассказал Дамир. — Позже я позвонил маме в Москву. Сказал о том, что меня забирают в Мурманск. «Э-э-э, я сейчас перезвоню», — только и смогла протянуть она, прежде чем положить трубку. Через несколько минут раздалась телефонная трель: мама перезвонила и сказала: «Сынок, да когда ты ещё там побываешь? Что уж теперь». Думаю, ей нужно было успокоиться и внутренне сказать себе, что все будет хорошо.

Попрощались они так же — по телефону, потому что на следующий день Дамир уехал служить.

— Один раз нас буквально заставили написать письмо домой. Я маме так и отправил: «Привет, нас всех заставили написать письма, целую», — вспоминает Дамир. — Просто я никогда раньше не писал письма, так что вообще не знал, что сказать. Она ответила мне ещё лаконичней — одним улыбающимся смайликом. Юмористка!

Война, свобода и любовь

В 2015 году Дамир начал работать в Воронежском театре юного зрителя. Он ещё тогда убедился в том, что играть для детей — максимально сложно. Актёр не должен им врать, но, если сделает это, больше не добьётся их внимания.

— Есть у меня некоторый зажим, — объяснил Дамир. — Перед выходом на сцену я кашляю, но как только начинаю работать — перестаю.

В том же году молодой актёр стал лауреатом областного театрального конкурса «Браво!» в номинации «Актёрский дебют». Эту премию он получил после выхода поставленного Александром Сидоренко спектакля «Мой бедный Марат». В нём Дамир сыграл главную роль — молодого человека, который встретил свою любовь посреди ужасов блокадного Ленинграда.

— Тут сложными оказались несколько моментов, — рассказал Дамир. — Во-первых, нужно было показать детей войны. Эта тема очень сложная. Мы изучили много записей, постоянно читали о том времени. Во-вторых, мы играли людей разных возрастов. Это было проблематично, потому что мне и остальным актёрам тогда было по двадцать два года. И, если мы ещё понимали, как себя ведут семнадцати— и двадцатидвухлетние герои, то тридцатипятилетние — нет. Тут уже не может быть речи ни о каком юношеском максимализме, нужно было показать весь опыт пережитой войны. Не знаю, удалось ли донести всё это, но я точно был искренним в своих чувствах. Ещё помню, что в зале сидело много подростков, и если одни совсем не скрывали слёз, то другие не всегда смотрели внимательно. Хочу, чтобы дети и взрослые вообще не знали такого слова — «война». Его не должно быть в мировом лексиконе.

«Все актёры чем-то похожи на своих персонажей, оправдывают любые их поступки», — отметил Дамир. Он точно знает: актёр — это адвокат своей роли.

Уже через два года Дамир попал в труппу Воронежского академического театра драмы им. А.В. Кольцова.

— Мне очень нравится то, что делает художественный руководитель театра Владимир Сергеевич Петров. Я хотел работать с ним и решил позвонить. Он предложил мне приехать в театр, и когда мы встретились — пригласил в труппу, — рассказал Дамир. — Владимир Сергеевич видел несколько спектаклей с моим участием, так что прослушивание я не проходил.

«Спектакль — это что-то живое…»

После репетиций, если есть вечерний спектакль, Дамир никогда не уезжает домой, а гуляет возле театра. В конце рабочего дня актёр возвращается в общежитие. Соседей у него немного, но одиночество ему чуждо: хоть он и боится этой «страшной штуки», считает, что иногда полезно побыть одному.

— Если роль не удалась, я понимаю это по каким-то внутренним ощущениям, — размышляет Дамир. — Но однажды они меня жёстко подвели. Это было давно, даже не помню, как назывался спектакль. Во время чтения монолога в голове сразу проскочила мысль: «Блин, а круто идёт! Вот он я — будущее театрального мира!» Потом я пошёл за кулисы, где меня с криком: «Что ты там играл? Вообще мимо!» — встретил режиссёр. С тех пор к себе я прислушиваюсь тщательней.

Зато искренние аплодисменты он умело отличает от фальшивых.

— Мне кажется, если зрители действительно вовлечены в процесс, то эти аплодисменты могут выплеснуться даже в каком-то неожиданном моменте. И тут ты такой думаешь: «Спасибо вам, ребята, спасибо за доверие. Теперь как бы не облажаться», — объяснил Дамир. Я всегда благодарен зрителю. Понимаю, что, с одной стороны, театр — дом, но с другой — такая же работа, как и все.

«Спектакль — это что-то живое. То, что происходит здесь и сейчас», — уверяет актёр. Зрители следят за тем, как переворачиваются судьбы и творится волшебство. Дамир знает точно: люди всегда будут наблюдать за этой сказкой вживую.

— Запомнилась мне одна фраза, которую когда-то сказал Аль Пачино:

«Театр больше похож на настоящую жизнь: свои достижения вы выносите на сцену и показываете в течение двух-трёх часов. И больше это никогда не повторится. Я бы сравнил это с хождением по канату в ста футах над землёй и безо всякой страховки. А в кино канат лежит на полу», — процитировал Дамир. — Это высказывание, наверное, больше применимо к киноактёрам, но мне оно жутко нравится.

Дамиру безумно интересно сняться в полнометражном кино: такого опыта у него пока не было, но он всеми силами стремится попробовать. Возможно, так он хочет заработать большие деньги, а может — популярность, ведь «в актёры идут как раз за ней». Он снялся в нескольких короткометражках и озвучил некоторых героев японской анимации.

— Я не любитель аниме, хотя и слышал многие названия. Озвучка, конечно, интересная штука, особенно в этом плане мне бы хотелось поработать в фильме, — воодушевился Дамир. — Однажды мне позвонили из студии дубляжа Reanimedia и пригласили озвучить главного злодея из полнометражной части «Наруто». Это оказалось очень сложно, ведь нужно было воспроизводить все звуки, вздохи и прочее не как в кино, а, скажем так, немного с плюсом. Было безумно приятно, когда мне написал мой приятель из Питера: он обожает аниме и, увидев моё имя в титрах, сфотографировал экран и прислал мне.

Также Дамир забрал ведущие роли в нескольких проектах, которые потихоньку выходят из тени.

Хаос — внутри людей

Первый — балансирующий между фантастикой и психологическим триллером — фильм «Свет далёких планет» воронежца Егора Казеева. Сценарий он начал писать в январе 2020 года, правда, не решался на этот шаг несколько лет. Кстати, трейлер уже можно посмотреть на ютубе.

Картина вобрала в себя всё изученное Егором: работы Захарии Ситчина, статьи про симулированную реальность, гипотезу зоопарка (предположение, выдвинутое американским астрономом Джоном Боллом, о том, что разумные представители внеземных цивилизаций знают о жизни на Земле, но ограничиваются наблюдением за её развитием — Прим. ред.), и многое другое. Сейчас фильм почти готов, Егор планирует доработать его, а потом — отправить на «Кинотавр».

— Я понял, что Дамир крутой, когда увидел его в фильме Германа Полозова, — рассказал Егор. — Подумал, что такой актёр не захочет сниматься в моём фильме, но рискнул и отправил ему сценарий. Он ответил, что ничего в нём не понял, но хочет меня поддержать. Дамир — открытый, искренний человек, профессионал своего дела. В будущем я вижу его в Московской кинотусовке посреди бомонда, звёзд и лиц с обложек журналов. Мы встретимся и вспомним, как делали что-то вместе в Воронеже.

В фильме Дамир играет успешного молодого писателя, попавшего в очень странное происшествие.

— Думаю, из этого точно получится психодел! — воскликнул Дамир. — В подобном проекте я ещё не участвовал, но тут у меня будто интуиция какая-то сработала. После первой читки я мало что понял, поэтому буквально засыпал Егора вопросами. Есть в нём что-то необычное. С нетерпением жду премьеры!

Один из вопросов, на который отвечает «Свет далёких планет»: «Что не так с миром вокруг?». Дамир считает, что с реальным миром как раз всё хорошо, а вот с людьми — не очень.

— Когда-то подруга дала мне почитать рассказы Рэя Бредбери. В одном из них была такая фраза: «Пускай вы строите свои города, засоряете планету, летаете на своих железных птицах, убиваете людей, воюете, строите семьи, рождаетесь, стареете, умираете. Но в какой-то момент вы откроете окно и почувствуете, что ветер дует с другой стороны». Эти строки явно говорят о другом, но они очень подходят к тому, что я хочу сказать. Думаю, что с нашим миром-то всё нормально, а весь хаос — внутри людей.

«Я верю в себя»

В сентябре прошлого года, на особенно живописных улицах города воронежцы заметили нескольких человек — эксцентричного частного детектива с разбитым носом, двоих мужчин в классических чёрных костюмах, и женщину, облачённую в белый медицинский халат. Позже выяснилось, что это актёры мини-сериала «Ненуары» режиссёра Германа Полозова искали локации для съёмок. Среди них был и Дамир: за своими круглыми чёрными очками он мастерски прятал китайскую мудрость Лю Чана — одного из персонажей.

— Мы устроили капустник, чтобы поздравить нашего мастера с днём рождения. Во время празднования как-то спонтанно придумали персонажа — детектива, который в своей экстравагантной манере мог бы раскрывать дела. Ну а потом добавили туда ещё некоторых таких же странных героев. Через какое-то время мой однокурсник Дима Гусев задумал написать сценарий — короткого метра, так он тогда думал. Он вдохновил нас на «Ненуары», думаю, всех удалось ими увлечь! Мы поговорили и решили, что, если всё попрёт, получится сериал. С нами сотрудничали прекрасный композитор и актёр театра драмы им. Кольцова Егор Козаченко, талантливый звукорежиссёр Максим Максимов, оператор Александр Корыстин. Сейчас на ютубе уже можно посмотреть «пилотную» серию.

Дамир работает каждый день: играет в спектаклях, изучает новые роли, встречается с друзьями и думает, как попасть в старый Техас из трилогии Роберта Земекиса «Назад в будущее». Очень уж он ему нравится.

— Хочу пожелать всем, кто только выбрал для себя путь актёра, — верить в эту сказку и понимать, куда и зачем вы идёте. Хотя в 17 лет вряд ли будешь о таком думать, — предположил Дамир. — Могу сказать только за себя: я сам принимаю решения и следую им. Я верю в себя.