Войдите, чтобы видеть уведомления на портале

Прислать новость Магазин

Синдром «галочек»: главным злодеем в истории «лискинского маугли» сделали врача

25.09.2019 17:45
20

Читать все комментарии

3791

Следственный комитет начал проверку в отношении заместителя главного врача Лискинской ЦРБ Марины Мелашенко после публикации в «МОЁ!». Это была моя статья, поэтому я считаю важным и должным сказать следующее.

История о том, как в Лисках мать и отчим два года (минимум по данным следствия) истязали маленького мальчика, меня перепахала. Сейчас ребёнку семь лет, а весь этот кошмар для него начался, когда ему было пять. Семья переехала из убогонькой поволжской деревни, жила тихонько. И два года никто — ни одно государственное учреждение, получающее жалование за охрану детства в том числе, — о малыше якобы «не знал». Купите номер «МОЁ!» от 24 сентября или прочтите историю в цифровой версии газеты «МОЁ! Плюс».

Журналистов в Лисках видеть не желали. Говорить о проблеме семейного насилия и роли каждого из нас в противлении ему, некоторые ответственные товарищи откровенно трусили.

А врачи — глава ЦРБ Елена Барковская и её зам по материнству и детству Марина Мелашенко — сидели перед нами и плакали. Тот мальчик навсегда засел у них болью в сердце, потому что «никогда у нас ТАКОГО, понимаете»?

А ещё плакали от бессилия, спрашивая себя — могли ли спасти его раньше — и понимая, что, скорее всего, нет.

И вот Марину Мелашенко — именно она прячет слёзы от камеры фотографа «МОЁ!», и это видео есть на нашем сайте — могут сделать преступницей. Марина Анатольевна — страшное дело — может статься, «превысила должностные полномочия», расчувствовавшись перед журналистами о «психологическом состоянии ребёнка», и врачебную тайну нарушила «без согласия родителей»… Минимум увольнение. Если по строгости — четыре года колонии.

Друзья, мне стыдно. Я приношу извинения Марине Мелашенко и Елене Барковской, но за 18 лет работы бОльшей нелепицы я не встречала.

Когда я пишу материал, всегда просчитываю возможные риски и для себя, и для редакции, и для своих героев, и для своих «источников». Скользкие моменты? Лучше спрятать. Но здесь… Следствие закончилось, дело в суде, родителям их сын не интересен — факт. Острых же вопросов — пропасть.

Я уже говорила: логика «если о проблеме молчать, то её и нет»  порочна. А сейчас, когда информация — главная валюта и оружие, просто бестолкова. Когда мы приехали в ЦРБ, то я уже знала имена, фамилию, адреса всех членов семьи ребёнка. Кстати, спасибо в том числе прокуратуре и Следственном комитету: на своих официальных сайтах 13 августа первая назвала имена родителей мальчика, первую букву их фамилии, а второй - приют, где сейчас живёт малыш. Это — вам скажет любой юрист — серьёзные «идентифицирующие признаки», по которым, имея опыт, можно раскрутить всю родословную. И в статье «МОЁ!» вы их не найдёте.

А ещё любую информацию мы измеряем линейкой «общественной значимости». Чем эта значимость шире, тем уже — в сравнении — риски. Насилие в семье и беспомощность при этом госсистемы — не общественная проблема?

Я вспоминаю теперь похожие истории, о «маугли», в той же Москве. Там это — ЧП. Пресс-конференции, экскурсии для журналистов в больницы к детям (с фото, видео), интервью с врачами, правозащитниками… Даже с психологами, которые работают теперь именно с ЭТИМИ детьми и на их примере раскрывают, как нельзя и как надо общаться со СВОИМ ребёнком…

То Москва. Вещание на всю страну, имидж для высоких чинов, в том числе в погонах. Но отчётность измеряется в «галочках», и где-то их надо брать. Почему бы не в условных Лисках?

Если врач скажет, что у ребёнка, которого в семье били, на теле застарелые рубцы — какую тайну он кому откроет? Какие запретные сведения рассекретит, сказав о психологической травме такого ребёнка?

Да, есть закон и нормы. Но, наверное, ещё есть здравый смысл.

…9 сентября вышло моё расследование о том, как воронежцы лишаются единственного жилья, взяв обычный микрозайм. Люди описывают одинаковые схемы, жалуются на молчание полиции. У нас много интересных видео по теме: и на сайте «МОЁ! Online», и того, что не опубликовано, — с именами, фамилиями. Мы обращались к главе регионального СУ СКР Кириллу Левиту с просьбой обратить внимание на удивительную со многих сторон ситуацию.

За этими записями в редакцию пока никто не обращался.

Самое читаемое