Прислать новость Магазин

За левый облучатель, убивший пациентку онкодиспансера, наказали рядовых врачей

В воронежском облздраве заявили, что выявленные федеральными экспертами нарушения «никак не влияли на безопасность эксплуатации аппарата»

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

60

Читать все комментарии

11422

22 июля департамент здравоохранения Воронежской области разослал пресс-релиз, отчитавшись об итогах проверки Росздравнадзором онкодиспансера. Проводили её после трагедии 22 мая, и, если в трёх словах: виноваты простые врачи…

Напомним коротко предысторию. Во время сеанса лучевой терапии одну из пациенток — 51-летнюю Валентину — раздавило аппаратом. В прямом смысле: стол, на котором лежала женщина, по неизвестной пока причине резко пошёл вверх, и её вжало в коллиматор — устройство, где формируется поток лучей.

Аппарат чешский, называется Teragam, в диспансере с 2005 года, но. Первой о том, что облучатель мог быть нелегальным, рассказала именно газета «МОЁ!», наше расследование — с доказательствами — опубликовано и на портале «МОЁ! Online».

Затем наши предположения подтвердил федеральный Росздравнадзор. После проверки, проходившей в Воронеже по поручению главы Минздрава Вероники Скворцовой, эксперты сообщили: облучатель Teragam, привезённый в наш онкодиспансер 14 лет назад и убивший пациентку, не был зарегистрирован в России и напрямую угрожал здоровью и жизни людей. В «МОЁ!» и на «МОЁ! Online» вышла вторая часть нашего расследования. Мы внимательно изучили материалы комиссии, работавшей в нашем диспансере. Посмотрите лишь несколько ключевых пунктов:

  1. Специалисты выяснили: Teragam, стоявший в Воронеже, по своим параметрам не вписывался ни в один образец таких аппаратов, которые прошли в нашей стране клинические испытания и признаны безопасными.
     
  2. Средства защиты, установленные на нём, не срабатывали. Даже в документах по эксплуатации оказались не прописаны важные моменты — например, как часто нужно проверять и менять элементы, отвечающие за безопасность. Не исключено, что облучатель могли собрать из левых агрегатов на подпольной фабрике б/ушной медицинской техники.
     
  3. Онкодиспансер не смог внятно объяснить, когда и кто после 2017 года проводил техобслуживание аппарата. Не смог предъявить документы о том, что персонал больницы прошёл обучение работе на таких облучателях.

И вот — заявление воронежского облздрава:

«Контролирующий орган (Росздравнадзор. — «Ё!») выявил нарушения в ведении медицинской документации, которые никак не влияли на безопасность эксплуатации аппарата».

Жирным выделили мы. Потому что не можем понять, как соотнести это заключение наших чиновников с фактами от их московского начальства.

Дальше — что сделано: «Врачебная комиссия внесла изменения в алгоритмы заполнения медицинской документации при проведении лучевой терапии, расширила перечень показателей, отражаемых в процедурном листе».

Извините за протокольный язык, но перевести этот набор чрезвычайно серьёзных слов мы в редакции не сумели.

Наконец, кто же виноват в безобразиях, которые нашёл Росздравнадзор: врач-радиолог, заведующий отделением радиологического отделения, заместитель главного врача по радиологической и химиотерапевтической помощи. Их «привлекли к дисциплинарной ответственности».

Что до самого «Терагама», то его планируют утилизировать — после того как закончит свою работу Следственный комитет.

… Нам очень неловко перед вами, уважаемые читатели, что приходится транслировать подобное. Ни на один запрос редакции «МОЁ!» о трагедии в онкодиспансере воронежский департамент здравоохранения за два месяца не ответил. В том числе, как объяснить разницу в 10,5 миллиона рублей между суммами в контракте на покупку «Терагама» (по нашим данным, 35,9 миллиона) и платёжке онкодиспансера (25,3 миллиона).

Вдохновившись работой, которую наши чиновники проделали после проверки Росздравнадзора, мы направили им ещё один запрос:

  1. В чём заключается «изменение алгоритма заполнения медицинской документации» и «расширение перечня показателей, отражаемых в процедурном листе»? Каким был алгоритм и в чём изменения? Каких показателей не было и какие появились теперь?
     
  2. В сообщении Росздравнадзора об итогах проведённой проверки было чётко указано, что эксплуатация данного аппарата угрожала здоровью и жизни пациентов, а в информационном письме главы ведомства перечислены нарушения не только с документами. Откуда вывод о том, что нарушения имелись лишь в «ведении медицинской документации» и они «никак не влияли на безопасность эксплуатации»?
     
  3. Дисциплинарная ответственность — что это конкретно: выговор, штраф (на какую сумму)?
     
  4. Хотелось бы услышать не только должности, но и имена и фамилии привлечённых к дисциплинарной ответственности врачей.
     
  5. Почему к ответственности не привлечён главный врач диспансера?
     
  6. Как будет проходить процесс утилизации аппарата — кто её проведёт, где, в чём конкретно она будет заключаться?

По закону «О СМИ» информацию нам должны предоставить в течение семи дней.

ОБНОВЛЕНИЕ!

Утром 23 июля редакция «МОЁ!» отправила в облздрав ещё один вопрос. Все как-то забыли, что по итогам проверки в онкодиспансере комиссия Росздравнадзора составила два административных протокола – за «Нарушение правил в сфере обращения медицинских изделий» (ст. 6.28 КоАП) и «Осуществление деятельности, не связанной с извлечением прибыли, с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией)…» (ч.3 ст. 19.20 КоАП).
То есть, речь явно не о помарках в бумажках. Мы попросили пояснить, кто наказан по этим статьям – имена, фамилии, должности, и на какую сумму выписаны штрафы.