МЫ ПОМНИМ!

Расскажите о своих близких, переживших годы Великой Отечественной войны

Проект «Мы помним. Воронежское сражение день за днём» реализуется при спонсорской поддержке Гражданского собрания «Лидер»

«В 12 лет фашисты повели меня на расстрел...»

«В 12 лет фашисты повели меня на расстрел...»

Ольге Яковлевне Баркаловой 86 лет. В прошлом доярка и свинарка, а ныне пенсионерка, она живёт в большом светлом доме в окружении детей и внуков. Со времён Великой отечественной войны прошло много десятилетий, но о самом страшном событии своей жизни Ольга Яковлевна до сих пор не может вспоминать без слёз. Ровно 72 года назад женщина, в то время бывшая 12-летней девчонкой, узнала, что такое пережить расстрел...

«Бабы в белом»

Праздник Крещения в 1943 году Ольга Яковлевна запомнила на всю жизнь. Погода в этот день была ясная, морозная. Настоящая русская зима. 12-летняя Оля сидела в хате и дула на замёрзшее стекло. Старшая сестра, 30-летняя Меланья, и мама были заняты своими делами. 17-летний брат Василёк, которому гранатой оторвало руку, был на работе в колхозе. Хутор Коломяга Нижнедевицкого района, где стоял их дом, оккупировали немцы, поэтому лишний раз местные жители на улице старались не показываться. Да и одежды особой не было, чтобы выходить за дверь в мороз.

— Я сижу у окошка, и вдруг по окошку кто-то пальцем тук! — вспоминает Ольга Яковлевна. — Я посмотрела и говорю: «Мама, тут какие-то бабы пришли в белом».

Мать вышла на веранду и спросила, кто пришёл. Ей тихо ответили: «Свои, разведка». Три разведчика в белых маскировочных костюмах постучались в первый попавшийся дом и попросили хлеба. Мать семейства поделилась запасами и кое-что рассказала о немцах на хуторе. Знала она, правда, немного.

— Мама сказала, что у нас много немцев не знаем сколькя, но очень много. Ходють по дорогам, оружие возють, — вспоминает Ольга Яковлевна. — Сказали, что видели, как они оружие повезли в лес под Сычёвку и 11 лошадей с собой взяли, но четверых вилами покололи по дороге.

Разведчики поблагодарили хозяйку за хлеб и сведения и посоветовали поскорее покидать хутор, предупредив, что в ближайшие часы советская армия намерена атаковать фашистов. А значит, будет бой.

«Мы не партизаны, мы Богу молимся!»

Семья могла оказаться в самом пекле военных действий. Но куда идти, где спасаться? Решили подождать до утра и посмотреть, что будет. Подумали, что услышат, когда начнётся наступление, тогда и побегут.

— Уже первые кочета прокричали, всё тихо. Вторые, третьи прокричали — никого. Мать с сестрой Богу молятся, а я просто сижу, смотрю в окно, как рассвет занимается.

В темноте девочка заметила несколько фигур, одетых в немецкую форму, которые движутся по направлению к дому. Незнакомцы окружили дом, остальные выбили дверь и вошли. Первый вопрос, заданный на ломаном русском: «Где русский партизан?» Кто знает, может, кто из односельчан видел советских разведчиков возле дома Ольги и доложил об этом фашистам...

— А мы отвечаем: «Нетути, мы не партизаны, мы Богу молимся». Тогда они маму дюже бить стали, — вытирает слёзы Ольга Яковлевна.

Ольга бросилась к матери, чтобы защитить, но солдат схватил её за холщовую рубашечку, в которую она была одета, и швырнул о стенку. Сестру Меланью решили припугнуть. По воспоминаниям женщины, фашист засунул ей под платок на голове винтовку и выстрелил. Делал вид, что целится в голову, но пуля прошла по касательной. Сестра побелела и упала на лавку, из-за нервного срыва у неё начался бред...

После этого мать и двух дочерей прямо в холщовых рубашках повели в комендатуру, расположенную недалеко от их дома. Три фашиста, дежуривших в эту ночь, должны были решить, что делать дальше с укрывателями партизан.

— Помню, один немец посмотрел на меня и говорит так с акцентом: «Не пожила ещё на свете, а уже стрелять ведут...»

С мирными жителями, которые сотрудничали с партизанами, долго не церемонились. Когда совсем рассвело, двух женщин и девочку повели на расстрел. Так и шли без одежды, по морозу.

— Мы думали, что в лесок поведут, но нас на гору погнали, к оврагу. Идём, а нас сзади подпирают винтовками, чтобы швыдче шли, — вспоминает Ольга Яковлевна. — Страшно было так, что даже кричать не могли...

Краем глаза девочка заметила, что из леса вышла группа людей в таких же белых одеждах, как были на разведчиках, что приходили к ним накануне. Немцы их тоже заметили и приказали пленницам идти быстрее.

Дальше всё произошло стремительно. На подходе к месту расстрела Ольга метнулась вверх по холму и сломя голову прыгнула с края вниз, в овраге. Над её головой раздалась череда выстрелов...

Бумажный обрывок на память

— Очнулась я в какой-то хате, рядом со мной стоит человек в белом, весь в крови, — вспоминает Ольга Яковлевна. — Я начала плакать и спрашивать, где мама.

Человек объяснил перепуганной девчонке, что группа красноармейцев отбила её семью у немцев. Автоматную очередь, которую Оля слышала над своей головой, когда прыгала в овраг, выпустили советские солдаты в фашистов. Девочку достали из оврага и принесли в какую-то хату в Синих Липягах. Окровавленный человек рядом с ней оказался тем самым красноармейцем, который её нёс. Его белый костюм был испачкан её кровью.

— У меня голова была разбита, один глаз не глядел. А ещё я замёрзла очень, пока лежала в снегу, — рассказывает наша собеседница.

Красноармеец дождался прихода врача, а потом ушёл, так и не назвав своего имени. О том, что она не спросила, как зовут спасителя, Ольга Яковлевна жалеет до сих пор. Зато она запомнила на всю жизнь фамилию доктора, который за ней ухаживал — Алтонин. Он не только представился, но зачем-то даже написал своё имя на клочке бумаги и вложил девочке в руку. Поскольку рука была сырая — от крови или от воды, которой её обмывали, — бумажка прилипла к телу. Этот обрывок женщина хранила всю жизнь. Правда, в 2010 году он сгорел вместе с домом Ольги Яковлевны...

Вся семья Ольги выжила. Наступление советских войск на хутор оказалось успешным, и женщины вскоре смогли вернуться домой. Мать, правда, стала болеть после происшествия — сказались и избиения, и нервное потрясение. Как вспоминает Ольга Яковлевна, после случившегося у неё не осталось ни одного зуба, их все выбили фашисты. Её схоронили в 50-х годах. Остальные дети всю жизнь проработали в Нижнедевицком районе.

Я всё умела: и за свиньями ходить, и за телятами, и доить, и косить, — вспоминает Ольга Яковлевна. — У меня восемь детей и четверо внуков. И я молю Бога о том, чтобы они никогда не видели войны...

Прислать рассказ