Прислать новость

В здании монтажного техникума Алексей Кольцов читал свои стихи

15 октября исполняется 211 лет со дня рождения поэта

10.10.2020 16:43
2

Читать все комментарии

1289
Алексей Кольцов

Неделю назад мы с вами совершили пешеходно-виртуальную прогулку по старинной улице Большой Девиченской, нынешней Сакко и Ванцетти, и узнали, где в дореволюционном Воронеже находились различные учебные заведения. А давайте ещё погуляем, побродим по следам знаменитого земляка. Прогулка с ответсеком начинается!

Мы стоим на площади Ленина. Никитинская библиотека – отправная точка нашего путешествия. Любой рассказ о прошлом начинается с поиска информации, а где её искать, как не в Никитинке!

Повернёмся спиной к Кольцовскому скверу, пойдём прямо и окажемся на улице Станкевича (бывшая Старо-Валовая, ещё одно её название – Селиванова гора). Полюбуемся зданием синагоги.

Неподалёку от неё находилась усадьба купца Селиванова, по фамилии которого и звалась улица. Пройдём ещё немного и повернём налево.

Это была присказка. Сказка начинается сейчас. Мы стоим на горе. Как на ладони Большая Стрелецкая. Обратите внимание: нет скобок и слов «нынешняя» («теперешняя»), потому что Большой Стрелецкой посчастливилось сохранить своё исконное название! Спускаемся к водохранилищу, рассматриваем домики. Вот очередной. Дом как дом, только что-то виднеется на стене.

Рассмотрели? Нет? Я тоже. Ну что ж, полезем в кусты. О, да здесь мемориальная доска! Странно наблюдать её в зарослях, а не на каменном особняке позапрошлого века. Давайте почитаем.

Доска появилась здесь в октябре 1984 года, когда праздновали 175 лет со дня рождения поэта.

Родители Кольцова Василий Петрович и Прасковья Ивановна

Алёша Кольцов родился 15 октября (3 октября по старому стилю) 1809 года в семье купца Василия Петровича Кольцова. Долгое время в краеведческой литературе писали: «Кольцов родился в Гусиновке». Но Гусиновкой звалась прибрежная часть старого Воронежа. Название она получила за то, что местные жители пасли у реки гусей. Место же, где мы остановились, от реки далеко.

Мы стоим там, где селились стрельцы, охранявшие деревянную крепость Воронеж (на её месте сейчас главный корпус университета). Вслушайтесь – Большая Стрелецкая! В кольцовские времена здесь жила беднота. Но Кольцовы задержались в этом глухом месте недолго: удачливый отец быстро разбогател и совершил восхождение и в переносном, и в прямом смысле, перебравшись на самую престижную улицу города Большую Дворянскую (пр-т Революции).

Но мы пока не будем туда перебираться. Нашу дорогу пересекает одна из старейших улиц Воронежа Большая Успенская (нынешняя Софьи Перовской). Она тянется вдоль водохранилища, на ней находится Успенский Адмиралтейский храм, по имени которого её и назвали в XVIII веке. Вверх взбираются узенькие улочки. Вот одна из них – Севастьяновский съезд. Краеведы пишут, что по ней с верфей поднимался в город сам Пётр I. Ох и длинна царская дорога! Не исключено, что именно по ней шёл в октябре 1809 года Василий Петрович Кольцов, неся крестить в Ильинскую церковь крохотного сына. По имени церкви звалась и улица – Ильинская гора.

На 98-й ступеньке сидят собаки. На 227-й перед глазами появляется купол церкви. 247-я, пришли!
Это очень древняя церковь, вторая в Воронеже по старшинству, упоминается ещё в Дозорной книге 1615 года. Находилась она внутри деревянной крепости (которую охраняли стрельцы, жившие внизу), в 1642 году значилась уже как ветхая. Здесь и состоялось таинство крещения будущего поэта, о чём в метрической (для официальной записи рождений, браков и смертей) книге церкви свидетельствовала запись: «Октября 3 рождён у купца Василия Петрова сына Кольцова и жены его Параскевы Ивановой сын Алексий. Воспринимали при крещении купец Николай Иванов Галкин и купецкая жена Евдокия Васильевна Чеботарёва».

На боковой стене церкви есть мемориальная доска. Почитаем и пойдём дальше.

Кольцовы жили на Большой Стрелецкой до Алёшиных семи лет, в 1816 году Василий Петрович приобрёл у купца Пажитнова усадьбу на Большой Дворянской, куда мы и направляемся, – каменный дом и деревянный флигель во дворе. Традиция записывать имущество на супругу родилась далеко не сейчас: Кольцов-старший, большой продуман, во избежание банкротства записал усадьбу на жену Прасковью Ивановну. Усадьбой потом владела их дочь, а после Дмитрий Григорьевич Самофалов, один из крупнейших коммерсантов города. Он перестроил усадьбу, надстроил третий этаж.

Долгое время считалось, что Самофалов сломал дом Кольцовых и на его месте выстроил новый. Нет! Сохранился документ 1891 года, поданный Самофаловым в городскую управу, о ПЕРЕСТРОЙКЕ дома, а не о сносе. Современники Самофалова, наши коллеги из газеты «Воронежский телеграф», писали про него в 1907 году: «Самофалов, «который владеет ПЕРЕСТРОЕННЫМ домом Кольцова…».

Что касается мемориальных досок, то в Воронеже с ними частенько приключаются истории. Одна, например, произошла с мемориальной доской Бунину, когда в сентябре 1976 года её укрепили не на доме № 3 по пр-ту Революции, а на доме № 1. Ошибочно установили доску и Кольцову на доме № 42/44 в 1959 году, когда праздновали 150-летний юбилей поэта. Перевесили её на нужное место, на дом № 46, только в 1985-м после исследования, которое провёл историк, краевед Александр Акиньшин.

Получается, что текст на мемориальной доске не соответствует действительности. Не «Здесь стоял дом, в котором жил», а «В этом доме жил» должно быть написано!

Мы посмотрели, где родился и где крестился Алексей Кольцов. А где он учился? Чтобы увидеть это место, нам нужно дойти до остановки «Ул. Коммунаров» и повернуть на одноимённую улицу. Раньше она называлась Жандармская гора, потому что на ней находились казармы и конюшни этого ведомства. Вот перекрёсток с бывшей Большой Девиченской. Внимательные читатели, которые виртуально гуляли со мной неделю назад, спрашивали, откуда у неё такое название. А названа улица была по Покровскому Девичьему монастырю, который находился чуть дальше.

В минувшие выходные мы рассматривали здесь дореволюционные гимназии и школы. На этом перекрёстке завершили прогулку, а зря. Об одном неуцелевшем здании необходимо рассказать.

В 1786 году в Воронеже было учреждено четырёхклассное народное училище. Отвели ему одноэтажное каменное здание, которое раньше принадлежало военному ведомству. В 1809 году на базе этого училища возникла губернская гимназия. Её перевели в другое здание, а здесь осталось двухклассное уездное училище, в которое и поступил Алёша Кольцов.

Произошло это летом 1820 года. Ужаснитесь, родители, занятия тогда начинались 1 августа! Алексею было неполных 11 лет. Сначала его обучение шло успешно, он получал оценки «остр». Алексей хотел учиться, был одним из лучших в классе. Педагоги отмечали: ученик Кольцов прилежен и аккуратен в посещениях. А на втором году всё изменилось. В учебной ведомости (она сохранилась!) за четыре месяца – 93 пропуска. Но, несмотря на это, оценка «понятен». Отец решил, что сыну уже достаточно знаний, и на втором году забрал его из училища.

Здание, возле которого мы с вами стоим (ул. Сакко и Ванцетти, № 72, корпус университета инженерных технологий), построено после войны на месте разрушенного. Но ступени! Посмотрите на старую фотографию. Ступени от мостовой ко входу в училище перед нами. По ним ходил Алёша Кольцов. Это именно тот случай, когда краеведческую ценность имеет не здание, а место.
Алексей начинает помогать отцу. Он единственный сын, наследник (детей у Кольцовых было очень много, но они умирали в младенчестве, остались 4 дочери и Алексей).

Василий Петрович был прасолом, занимался разведением и продажей скота (кроме прасольства – лесозаготовкой, содержал большой дровяной склад). Прасольское дело тяжёлое. Нужно арендовать землю, откормить на ней купленный скот, забить его на своей или чужой бойне, продать мясо и начать всё сначала. С 11 лет Алёша ездит верхом по деревням, сёлам, степям. Он сын степи, и именно там ощутил себя поэтом.

Жена писателя Ивана Панаева вспоминала, что однажды Кольцов пил у них чай и рассказывал, как в первый раз сочинил стихи. «Я ночевал с гуртом скота в поле, не спалось, я лежал и смотрел в небо. И вдруг в голове стали слагаться стихи. Раньше они постоянно вертелись отрывочными фразами, а сейчас приобрели ясную форму. Я вскочил и прочёл их вслух. Странное я испытывал ощущение, прислушиваясь к своим стихам...»

За этими разговорами мы по Большой Девиченской (ул. Сакко и Ванцетти) подошли к дому № 80.

Кольцов в нём бывал. Здесь с 1829 по 1834 год располагался пансионат Фёдорова и Попова, дававший образование дворянским детям, Алексей поставлял сюда дрова с отцовского склада (ему в то время было 20 – 26 лет).

Движемся дальше, дом № 102.

Сюда Кольцов заходил по велению души, а не по делам. Здесь, в губернской гимназии (это именно она съехала из здания народного училища), существовал литературный кружок. Как писал потом один из его участников: «Мы часто собирались вместе, чтобы читать полезные книги, а разойдясь – писать кто что умеет». А Кольцов уже тогда умел многое.

Чуть позже (в 1836 – 1838 годах) он будет заходить сюда к директору Захарию Ивановичу Трояновскому. Тот был расположен к поэту и любил беседовать с ним.

А теперь мы с вами выйдем на улицу Степана Разина и поднимемся вверх, на пр-т Революции, бывшую Большую Дворянскую, главную улицу и старого, и настоящего города. Пройдём через Петровский сквер и остановимся у дома № 23. Но посмотрим сначала напротив – на здание № 22.

Пять лет назад оно было Домом молодёжи, а два века назад – домом губернатора. Дом был построен в 1780 году и принадлежал коменданту Алексею Ивановичу Хрущёву. После им владел генерал-майор Осип Хорват, который продал усадьбу городу, и с 1795 года здесь находилась губернаторская резиденция.

Бегичев Дмитрий Никитич

Губернаторы, как правило, в кресле долго не задерживались, но что-нибудь поменять в доме успевали. Здание много раз достраивалось и перестраивалось. Балконы и мезонины (надстройка над домом, часто с балконом) то появлялись, то исчезали.

Какое отношение имеет к этому дому Кольцов? В 1830 – 1836 годах здесь жил Дмитрий Никитич Бегичев. В свободное от губернаторских обязанностей время он сочинил роман «Семейство Холмских». Роман вышел сначала в Москве, потом появился в Воронеже. Бегичев подарил его Кольцову даже с дарственной надписью. Вполне вероятно, что произошло это именно здесь. Документальных подтверждений, правда, этому нет. Кольцов потом посвятил Бегичеву стихотворение «Благодетелю моей родины». Кстати, с романом вельможного сочинителя можно ознакомиться в интернете.

Ну а теперь дом № 23, стоящий напротив дома губернатора.

В нём располагалось основное административное учреждение – губернское правление. Возглавлял его сам губернатор. Удобно! Перешёл дорогу — и уже на работе. Здесь была канцелярия и различные присутствия, принимавшие горожан. По разным делам, не литературным, а житейским (прасольство, лесозаготовки) Алексей Кольцов посещал это заведение.

Пойдёмте вперёд, мимо площади Победы и фонтанов, наша остановка – дом № 29, где находится монтажный техникум. Сейчас он называется «Воронежский техникум строительных технологий».

200 лет назад это здание занимала духовная семинария. В 1822 году она приняла первых учеников. В этих стенах слышались не только молитвы, иногда здесь читали стихи. Собирался философско-эстетический кружок, велись беседы на высокие темы и на дружеский суд выносились лирические сочинения. Руководил кружком Андрей Порфирьевич Серебрянский, он опекал тогда ещё никому не известного Алексея Кольцова. Они были ровесниками – обоим чуть за 20 лет, вместе занимались поэзией и соревновались. Поначалу силы были неравны – образованный Серебрянский и Кольцов, всё обучение которого длилось чуть больше года. Но они и потом стали неравны: в Кольцове уже тогда обнаруживались задатки великого поэта.

И ещё с одним человеком дружил в семинарии Кольцов. Александр Дмитриевич Вельяминов был не только профессором семинарии, но и её библиотекарем. Так перед поэтом открылась семинарская библиотека.

А теперь перейдём дорогу и пройдём чуть вправо. Дом Тулиновых – под таким именем известен он любителям старины. Сейчас здание по этому адресу (пр-т Революции, № 30) известно как ЦНТИ (Центр научно-технической информации).

Богачи Тулиновы владели домом с момента постройки – с 1813 года. Он считался одним из самых престижных в Воронеже, и неудивительно, здесь останавливались российские императоры.

Летом 1837 года в Воронеже открылась выставка сельскохозяйственных продуктов (может, корни нашего фестиваля «Город-сад» растут именно оттуда?). По осени её посетил Николай I, чуть раньше – императрица, а самым первым – великий князь Александр Николаевич. 19-летнего наследника престола сопровождал поэт Василий Андреевич Жуковский, его учитель. Остановились высокие гости у Якова Тулинова – Жуковский учился с ним в университетском пансионе. А Кольцов жил совсем неподалёку. Нетрудно представить, как перепугалось семейство поэта, когда жандарм потребовал его к губернскому предводителю Тулинову. А потом уже переполошился и город, когда на балконе тулиновского дома увидели высокого сановника, а с ним рядом купеческого сына!

В память об этих событиях в 1969 году была открыта мемориальная доска, когда отмечали 160 лет со дня рождения Кольцова. С ней никаких казусов не произошло.

Мы снова продолжаем свой путь и ещё раз минуем кольцовский дом (№ 46). Алексей жил в мезонине, занимал в нём 4 комнаты, как сам он писал критику Виссариону Григорьевичу Белинскому: «...две маленькие (небольшую приёмную, прихожую), другую гостиную и четвёртую кабинет: комнаты без мебели, но свежие и чистые». Богатство не ударило Кольцову-старшему в голову, семья была простая, без напыщенности и спеси. Как скажет сестра Алексея Александра Васильевна, «отец никогда не хотел лезть в баре». Алексей покидал родительский дом в 1836 и 1840 годах, уезжал в Москву и Петербург, сотрудничал с журналами «Современник», «Телескоп», «Библиотека для чтения». Был знаком с Пушкиным, Вяземским, Одоевским.

А мы идём дальше и доходим до театра драмы, который носит имя Кольцова.

Павел Мочалов

Когда вы последний раз бывали в театре? А вот Кольцов был большим театралом и часто посещал представления, особенно когда приезжали столичные знаменитости, как, например, летом 1840 года, когда выступал Павел Мочалов. Кольцов знал его лично, любил как артиста и человека и очень хотел написать статью о его игре. Но не умел. Как жаловался он в письме Белинскому: «…хочется написать статейку, а чёртовы размеры не дают хода прозе».

А теперь прогуляемся по Пушкинской. Как только она не называлась раньше! И просто Острогожской (потому что подходила к окраине, где была застава с выездом на Острогожск), и Ново-Митрофановской (когда конец её стал выходить к цирку, где раньше было Ново-Митрофановское кладбище). В советское время она стала Советской, а в 1936 году – Пушкинской. Александру Сергеевичу на следующий год исполнялось 100 лет.

Мы стоим возле высокого здания – концерна «Созвездие».

Этот отрезок старинной Острогожской называли Щепной улицей по имени находившегося здесь Щепного рынка. Кому были нужны телеги и сани, шли сюда. Отсюда началась огромная любовь Алёши Кольцова к книгам: вблизи Щепного рынка (точное местоположение неизвестно) находилась лавка книгопродавца Дмитрия Антоновича Кашкина. Вот уж куда Кольцов забегал часто!

По Пушкинской мы доходим до цирка. Литературный некрополь – так называется место, где похоронены Алексей Кольцов, его отец, мать, сестра, поэт Иван Саввич Никитин и писательница Елизавета Митрофановна Милицына. Это и есть часть бывшего Митрофановского кладбища, снесённого в 1970-е годы.

В ноябре 1842 года в одной из метрических книг Воронежа появилась запись: «Октября 29-го умер, ноября 1-го погребён на кладбище Всех Святых воронежский мещанин Алексей Васильев Кольцов, 33 лет, от чахотки».

Дата на памятнике неверна. Ново-Митрофановское кладбище называли также кладбищем Всех Святых. Чахотка – это туберкулёз.

И напоследок пройдём по местам памяти. От цирка попадаем на улицу Кольцовскую. Называлась она раньше Лесные дворы (или Лесная), считалась окраиной, на ней находились различные склады, кузни, проходили ярмарки, на которых продавали скотину. Прасол Кольцов частенько бывал здесь по хозяйственным делам. В Кольцовскую улицу переименовали осенью 1892 года, в день 50-летия со дня смерти поэта.

На Кольцовской стоит памятник. Открытие его состоялось в октябре 1976 года, а сюда он переехал в 2018-м (изначально находился на Советской площади). Нелестных слов про творение московского скульптора воронежцы сказали много, предлагали даже памятник убрать. В 1997 году его чуть перенесли в границах площади и спрятали среди деревьев, а теперь нашли ему новое место.

По Плехановской (бывшая Большая Московская) доходим до Кольцовского сквера, к ещё одному памятнику. Он был сделан на народные деньги и открыт 27 октября 1868 года.

Полтора века стоит на высоком пьедестале беломраморный Кольцов, автор строк, знакомых нам со школьной скамьи:

Раззудись, плечо!
Размахнись, рука!
Ты пахни в лицо,
Ветер с полудня!
Освежи, взволнуй
Степь просторную!
Зажужжи, коса,
Как пчелиный рой!
Молоньей, коса,
Засверкай кругом!
Зашуми, трава,
Подкошонная;
Поклонись, цветы,
Головой земле!

С днём рождения, великий земляк!

Экскурсия подготовлена целиком и исключительно по материалам библиографа, литературоведа Олега Григорьевича Ласунского, историка, краеведа Александра Николаевича Акиньшина, краеведа Павла Попова.


Самое читаемое